Чтение онлайн

В Средние века в Турине хранился образ Девы Марии, написанный евангелистом Лукой. Еще в 1905 году в Риме в папской капелле Санкта Санкторум среди других реликвий демонстрировалась крайняя плоть Христа – одна из 13 приписывавшихся Иисусу в разное время.

С позиции сегодняшнего дня Средневековье кажется эпохой фальсификаторов и фальсификаций. Однако сами люди того времени все воспринимали по-другому. До XI века правовые акты редко фиксировались в письменном виде. Письменные документы изготавливались и датировались задним числом, когда в этом возникала необходимость. И это не обязательно считалось мошенничеством, а могло восприниматься как письменное подтверждение уже существующей традиции. Так же поступали, когда документы пропадали в результате пожара, наводнения, халатности или ограбления. Новый документ изготавливался, чтобы закрепить законно существующее притязание. Другими словами, подделка не меняла действительность, а действительность получала отражение в подделке.

Сохранение и преумножение власти и имущества, привилегий, земель и денег всегда играли важную роль. Поэтому махинациями могли заниматься с чистой совестью без отсылки к старым традициям и без уверения лишь принять во внимание имеющиеся факты: «Так как Бог не является лжецом, не лжет тот, кто лжет во имя Бога», – метко подводят итоги Юрген Рот и Кай Соколовский в своей книге «Лжец, мошенник, негодяй». Pia fraus – благочестивый – обман ни в коем случае не был предосудительным, при этом освобождение епархий и монастырей от светского вмешательства в их дела и утверждение или восстановление богоугодного порядка считались не грехами, а благочестивыми деяниями. Ради хорошей цели обманывали и на службе у папы или церкви, и в интересах христианских королей и князей.

То, что духовенство отличилось особенно, вполне понятно: чтение и письмо были его монополией, а дворяне по большей части были неграмотными и полагались на него. Появились прямо-таки центры фальсификации, например монастырь Райхенау. Здешние монахи в первой половине XII столетия снабжали южнонемецкие монастыри подложными документами, подтверждавшими их права, что позволяло монастырям противостоять набиравшим силу местным феодалам.

Власть предержащие действительно не понимали вреда фальсификации. Наказания, предусмотренные папой Иннокентием III (1198–1210) для преступников, варьировались от отрубания правой руки до смертной казни. Сам же он основывал свою власть и притязание быть выше императора и главенствовать в Западной Европе на ложном Константиновом даре, подлинность которого оспаривалась уже в его времена. История учит не только тому, как лгать, но и тому, как это может быть полезно.

Подделка исторического масштаба, решающим образом повлиявшая на ход истории Средних веков и Нового времени и имеющая вес и сегодня, – Constitutum Constantini (Константинов дар).

Константин Великий, приравнявший христианство к другим религиям Римской империи, назначает в этом документе римского епископа, или папу, духовным главой всего мира и политическим владыкой западных стран. Если за собой император Константин оставляет восточную часть Римской империи, папе отводится ее западная часть. С этой целью он обеспечивается знаками императорского достоинства: пурпурной мантией, диадемой (то есть короной) и скипетром, а также получает в подарок императорский дворец на Латеранском холме.

Причину подобной щедрости можно найти в документе – это история обращения Константина: когда Бог поразил его проказой в качестве наказания за преследования христиан, папа Сильвестр I обратил обреченного на смерть в христианство и вылечил его. Константин, если говорить в общем, принял христианство только на смертном одре в 337 году, и крестил его никак не умерший в 335 году папа Сильвестр, а в лучшем случае епископ Евсевий Кесарийский, бывший к тому же не католиком, а последователем запрещенного арианства, – все это на протяжении столетий никого не смущало, как и факт, что в документе датой его составления названо 30 марта без упоминания года.

До XIX столетия папство удачно использовало документ как доказательство в борьбе за власть с королями и императорами, как подтверждение превосходства римских епископов над всеми другими церковными должностными лицами, включая константинопольского патриарха, а также с целью легализации первоочередности в толковании духовных вопросов. При этом не позднее XV века было доказано, что речь идет о подделке. Философ и теолог Николай Кузанский недоумевал, почему в документе речь идет о «Константинополе», хотя город в IV веке назывался Византий, а итальянский гуманист Лоренцо Валла, сам каноник Латеранской базилики, удивлялся, что латынь документа относится не к IV столетию, а к более позднему этапу развития языка в VIII веке.

Это то самое время, когда Константинов дар упоминается впервые. Предполагаемый сценарий мог быть следующим: в середине VIII века папу Стефана II осадили лангобарды, и он призвал на помощь франкского узурпатора Пипина. Тот выполнил грязную работу и заключил с папой сделку: Пипина признавали законным королем Франкской империи, за что он передавал римскому епископу значительные части Италии. Этот Пипинов дар заложил основу для Папской области, государства, существующего и по сей день в виде Ватикана. Тем не менее франкский правитель не имел права на передачу земель, так как они принадлежали константинопольскому императору. В результате церковь пошла на обман и распространила легенду о Константиновом даре. В конце VIII столетия этот документ впервые упоминается в письменном источнике – послании папы Адриана I (772–795) Карлу Великому, одному из двух сыновей Пипина. Значительное и длительное влияние на церковь и вовне документ начал оказывать в середине IX века; при папе Григории VII (1073–1085) он стал частью церковного права, а в деле борьбы за власть с немецким королем и императором Генрихом IV – еще и политического инструмента.

Конечно, церковь основывала свои претензии на светскую власть не только на Константиновом даре. Папству помогали и другие фальсификации, в частности изготовленные в середине IX столетия «Лжеисидоровы декреталии». Этот документ регулировал вопросы веры и жизни общества и подтверждал центральную власть папы. Теперь папа мог в одиночку созывать церковные соборы, а обвиняемые епископы получили возможность уходить от мирского правосудия, обращаясь к папе как к верховному судье.

Как и Константинов дар, Лжеисидоровы декреталии имели большое влияние. Обман был впервые выявлен только в 1628 году, когда кальвинист Дэвид Блондель обнаружил в документе многочисленные анахронизмы. Так, он обратил внимание на цитируемые в декреталиях тексты, автор которых родился лишь несколькими столетиями позже.

Дорогу церкви в Средние века вымащивали и другие бесчисленные фальшивки, несуществующие документы и поддельные летописи. Даже если обман раскрывался, папская курия не пасовала: до XIX века католическая церковь оправдывала Константинов дар тем, что хотя документ и является поддельным, его содержание, тем не менее, имеет силу. Когда в 1962 году папа Иоанн XXIII созвал Второй Ватиканский собор, он сделал это на основании католического свода законов, дающего такое право одному папе. Три из шести исходных текстов, использованных в своде, восходят к Лжеисидоровым декреталиям.

Мы живем в XVIII веке. Первая и Вторая мировые войны произошли в XVII веке, Реформация – в XIII столетии. В X веке нашей эры, то есть на самом деле в VII веке, в европейских монастырях и канцеляриях началась реализация грандиозного согласованного проекта по фальсификации истории, направленного на сочинение примерно 300 лет с несуществующими правителями, вымышленными сражениями и подтасованными событиями. В 1991 году (или 1694) австрийский германист и специалист по системному анализу Герберт Иллиг выдвинул тезис, что эпохи, известной в исторической науке как темные века, с VII по IX век, а именно периода с сентября 614 года по август 911 года, не существовало. В частности, плодом воображения являются и империя Каролингов, и Карл Великий.

Действительно, от времени с момента падения Римской империи в конце V столетия до коронации первого германского короля Конрада I (911) сохранилось сравнительно мало гарантированно подлинных документов и артефактов, а традиционная хронология порой выглядит противоречиво. Вместе с тем уже такие методы датировки, как дендрохронология (позволяющая высчитывать прошедшее время с помощью сравнения годичных колец деревьев), радиоуглеродный анализ (определяющий истекший отрезок времени путем исследования радиоактивного распада элементов углерода в кости или мертвом дереве) и астрономический метод (позволяющий точно выявлять годы таких упоминаемых в письменных источниках событий прошлого, как солнечные затмения), говорят против «фантомной теории» Иллига. Кроме того, существует достаточное количество признанных подлинными документов оспариваемых веков, а количество связанных с ними – в том числе с эпохой Каролингов и временем Карла Великого – археологических находок постоянно растет. Помимо этого, грандиозный процесс по фальсификации прошлого, каким его предполагает Иллиг, должен был повлиять не только на христианский Запад. Одновременно в китайской или персидской истории, которая давно синхронизирована с европейской, должны были появиться лишние 300 лет. Однако для этих стран и народов с их хорошо поставленной историографией такое исключено. Во всяком случае, трудно поверить, что заговор, который должен был лежать в основе аферы такого масштаба, вообще был реализуем на практике. Действовать сообща должны были все без исключения монастыри и канцелярии Европы. Отсюда возникает не только вопрос о том, кто мог их к этому побудить, – и папа, и император имели такую возможность. Также остается открытым вопрос, как фальсификаторы в эпоху пеших путешествий и поездок на волах и лошадях могли договариваться друг с другом и согласовывать свою работу.