Чтение онлайн

– А точно они были вдвоем?
– спросил Окиал.
– Ты уверен?

– Ну конечно! Только Евмей и учитель, и никого больше. Если бы там были пастухи, я бы заметил... Уж с одним-то учитель справится, правда?

– Еще бы!
– поспешно поддакнул Окиал. Пожалуй, слишком поспешно: Навболит сразу как-то погас и отвел глаза.

– Тяжелая...
– пробормотал он, приподнимая амфору. Похоже, он только сейчас обнаружил ее у себя на коленях.
– Что в ней?

– А ты попробуй!
– спохватился Окиал.
– Очень вкусно!

Навболит удалил восковую пробку и глотнул. Задохнулся, почмокал, закатив глаза, и глотнул еще раз.

– Не увлекайся!
– предупредил Окиал.
– Этот мед собран дикими пчелами лет пять назад, не меньше.

– Семь, - уверенно сказал Навболит и сделал третий затяжной глоток. М-м!.. Вот теперь я чувствую себя человеком. Пошли.

– Куда?

– Туда, - Навболит мотнул головой.
– Поможем учителю.
– И он на четвереньках резво двинулся к выходу.

– Ну уж нет!
– Окиал изловчился, поймал его за полу хитона и дернул. Навболит качнулся назад и сел, рефлекторно пригнув голову.

– Он же там один, - проникновенно сказал Навболит, ощупывая макушку, и вдруг судорожно, длинно зевнул.
– Ему же помочь...
– пояснил он, справившись с зевком и продолжая держаться за голову.
– А-а?..
– и опять зевнул.

– Ты ему уже один раз помог, - сказал Окиал, подтаскивая друга к стене.

– Красивый грот!
– отчетливо произнес Навболит, с видимым усилием раздирая слипающиеся веки.
– Окиал! Какой красивый грот... Здесь должны водиться нимфочки...
– Веки его окончательно сомкнулись, и он засопел.

Окиал посидел над ним, соображая, где именно в хижине Евмея оставил он свою мантию. Наконец обнаружил ее под стеной, возле аккуратно свернутых козьих шкур, забрал и укрыл Навболита, тщательно подоткнув с боков толстовязаную шерстяную материю. "Нимфочек тебе..." - пробормотал он, усмехнувшись, вернулся к устью грота и отогнул ветку.

Спящий продолжал спать возле груды тюков и драгоценной утвари. Совершенно непонятно - зачем одному человеку столько посуды. Если он торговец и это его товар, то кому он собирается продавать его здесь, на севере острова, в семидесяти стадиях от столицы? Скорее всего, это был просто пассажир, случайный попутчик - как и белобородый старец в грязном хитоне, сидевший поодаль.

Старец сидел неестественно прямо, держа на коленях свою деревянную лиру. Он бережно оглаживал и ощупывал инструмент и, казалось, весь был поглощен этим занятием, но сухое неподвижное лицо его было при этом обращено в сторону грота. Как будто он точно знал, что здесь? закрытый кустами терновника, есть грот, и что кто-то в нем прячется.

Окиал бесшумно выскользнул из кустов и быстро, почти бегом, зашагал влево, к началу тропы. Не оглядываясь. Только краем глаза следя.

А вот и учитель идет навстречу: застиранный до белизны хитон мелькнул между деревьями. Успею перехватить его за поворотом?

Что это он мантию не надел? Ему же, наверное, холодно!

И не идет, а стоит. Ждет.

Никогда учитель не стоял в такой позе: переплетя ноги и грациозно упершись локтем в ствол дерева.

Навболит так иногда стоял. Передразнивая Примнея.

Окиал миновал поворот и быстрыми шагами приблизился к нему. Тому, кто стоял в двух шагах от тропы, неуверенно поглядывая на Окиала из-под полуопущенных век. Не то ждал, не то уступал дорогу. Решай, мол, сам: остановиться или пройти мимо.

Окиал остановился.

– Спасибо, дружище!
– Примней поднял на него глаза, расплел ноги и, мягко оттолкнувшись от дерева, шагнул на тропу.
– Ну, вот и свиделись... Не рад?

– Рад, - сдержанно произнес Окиал.
– Но я спешу, извини.

– Да, я знаю: вы дождались корабля. Феакийского корабля.

– Ты тоже видел его?

– Я следил за ним от самой Схерии. Вам нельзя всходить на него, Окиал. Ты понял?
– спросил он, почему-то шепотом.

– Ничего я не понял, - сердито сказал Окиал.
– Корабль идет в Схерию, так? Но ведь и нам нужно в Схерию!

– Этот корабль обречен, - быстро процедил Примней и оглянулся. Обречен, понимаешь? И сам корабль, и все пятьдесят два гребца.

– Ты забыл, как называется наша школа, Примней. Мы - соперники Рока, ученики Тоона! И сам Тоон с нами.

– Ты дурак, Окиал, и всегда был дураком! Это тебе не Андикифера. Здесь они всемогущи.

– ВЫ всемогущи, - поправил Окиал.

– Ну, хорошо, мы! Мы всемогущи. Мы обрекли этот корабль. И сам Высокопрестольный дал Посейдону свое согласие.

– А люди об этом знают?

– Об этом знает вся Схерия, идиот!

– О том, что именно этот корабль?..
– уточнил Окиал, пропуская "идиота" мимо ушей.

– Да! То есть, нет... Они знают вообще. Они знают, что Посейдон на них гневается и что он вот-вот...

– Ах, "вот-вот"! Ну, он уже больше сорока лет "вот-вот".

– Ты зря иронизируешь, Окиал. Операция продумана до мелочей. Я, правда, не знаю всех деталей, но, уверяю тебя - на этот раз они учли все! Может быть, они учли даже наш с тобой разговор. Может быть - хотя я очень надеюсь, что это не так.

– Ладно, - сказал Окиал.
– Я подумаю.

– Ты не передашь это учителю?

– Я подумаю.

– О чем?!

– Например, о том, почему именно я должен передать это учителю. Почему ты сам ему не сказал. И еще о том, как помочь обреченному кораблю. Если он обречен.

– Просто ты пришел первым. Я ждал учителя, но ты пришел первым. И это хорошо: учитель вряд ли стал бы меня слушать.

– Вот именно.

Примней вздохнул.

– Думай быстрее, - посоветовал он.
– Ладно? И еще. Осмотри Медный перст - там... Впрочем, сам увидишь. А то получится, что ты вообразил по моей подсказке, а оно и вышло. Внимательно осмотри!

– Ладно. Это все?

– Все. Прощай.

– До свидания.
– Окиал помедлил, но все-таки шагнул к нему и протянул руку. Зря, конечно... Нет, не зря: Примней назвал его другом и стремился помочь. Его наверняка использовали, но он вполне искренне стремился помочь. Предупредить. Отвратить то, что сам полагает неотвратимым...
– До свиданья, друг!
– повторил Окиал.

Лицо новоиспеченного бога дрогнуло, и он обеими руками ухватил протянутую ладонь. Окиал взвыл. Мысленно.