Фиалка с улицы Кофейных зерен
Шрифт:
Она вышла из большого музейного центра, где проходила торжественная церемония награждения победителей, села на скамейку и принялась думать, что она сделала не так.
В Финляндии любят животных. В Финляндии любят латиноамериканские танцы. Но лаборатория, где мышей будут учить танцевать, оказалась никому не нужна. Лорене сказали, что так не бывает. Что для научного стартапа это слишком несбыточно.
Лорена сидела на скамейке, жевала пончик с малиновой помадкой и не чувствовала никакого вкуса. Ей казалось, что ее жизнь разбита. Что дальше делать, она не представляла.
Глава шестая. Разговор с незнакомцем
– Позвольте разделить ваш одинокий посиделку! – раздался громкий голос.
Лорена не заметила, что на скамейку к ней подсел господин средних лет в костюме из блестящей материи в розовую полоску.
Незнакомец был очень высок, это было заметно даже несмотря на то, что он сидел. У него имелись широкие плечи и такая короткая шея, что создавалось впечатление, будто его голова торчит прямиком из груди, из крахмального воротничка, туго затянутого шелковым галстуком с брильянтовой булавкой.
– Представлюсь честь по чести: господин Эпф, прошу любить и не жаловаться, – продолжил незнакомец, не обращая внимания на то, что Лорена от удивления молчит и хлопает ресницами.
«Как странно говорит этот господин Эпф, – подумала в этот момент Лорена. – Наверное, он приезжий. Наверное, он из другой страны. Совсем как я». И она сразу прониклась к нему теплыми чувствами, но из какой он страны, спросить не решилась.
Тем временем господин Эпф щелкнул в воздухе пальцами, и к нему тут же подлетел плотный мужчина в синей кожаной жилетке, от которого пахло чем-то химическим. Крепыш в жилетке почтительно поклонился, протянул господину Эпфу пакетик с салфетками и остался стоять у того за спиной.
Господин Эпф не протянул Лорене ладонь для рукопожатия. Вместо этого он достал влажные салфетки и начал тщательно вытирать пальцы, как будто это он ел малиновый пончик, а не она.
– Я слыхать ваша презентация. Дрессированные мыши! То, что надо. Они есть хорошо!
– Нет, пожалуй, их нельзя назвать дрессированными… – начала Лорена, незаметно вытирая испачканные пончиком пальцы о джинсы.
– Это детали, – отмахнулся господин Эпф салфеткой. – Не спорьте. Не прибедняйтесь. Я все вижу. Вы есть великий научёный. В столь юном возрасте. Вы горд – я горд, так вместе по рукам.
– Подождите, вы меня совсем запутали, – заторопилась Лорена. – Что вы хотите сказать? Вам понравился мой проект?
– Ну да! Вот же говорю – мне годится. Я вас нанимаю. Вы будете с финансом, я буду с проектом. Шагом марш, летс гоу, валим до фазенды. Инвестор найден, это буду я.
– Как здорово, – сказала ошеломленная таким поворотом событий Лорена. – Я так мечтала, чтобы у каждого малыша появился маленький веселый друг!
Но господин Эпф снова ее перебил:
– Всё потом. Малыш есть глупость, главное – мышь! Ее нужно содержать в строгости, учить, лечить. Вы всё это уметь! Мы повернем с вами горы, дорогая Лорена. Мыши быть помощник такого человека, как я. Человека, который решил повернуть горы. А вот мой маленький дрессированный мышь, мой слуга Тоши Аморалле (при этом крепыш у него за спиной согнулся в поклоне и изобразил подобие улыбки на своих твердокаменных щеках) – будьте знакомство! Он сопровождает и во всем разберет. Любой каприз.
И господин Эпф значительно поднял брови, которые у него выгибались широкими дугами, как перья петушиного хвоста.
Глава седьмая. Все произошло случайно!
С того дня Лорена каждый день ходила на работу в лабораторию, которую в районе Вуосари на улице Кофейных зерен оборудовал для нее и мышей господин Эпф. Буквы Э-П-Ф сопровождали Лорену везде. Они были на галстучной булавке, которую инвестор сразу потерял и весьма по этому поводу недовольничал. Они были на стенах здания, в которой разместилась лаборатория. Они были на дверях, на визитках, на тарелках в буфете, на каждом документе и на лабораторных микроскопах. Господин Эпф своими буквами пометил в здании всё!
Сам он говорил, что расшифровать их просто – Энергичный Прагматичный Финансист. Так он себя называл. Он считал себя именно таковым финансистом, и утверждал, что главное – добиваться результата любой ценой. Лорену несколько коробил его чересчур прагматичный подход к тому, чем она занималась.
По лаборатории господин Эпф вышагивал на цыпочках, как будто боясь наступить во что-то непотребное, и приложив надушенную салфетку к своему выдающемуся носу.
– Здесь только что проводили влажную уборку, не беспокойтесь. Уверяю вас, здесь ничем не пахнет. Посмотрите же, какие они славные! Как можно их не любить! – пыталась расположить господина Эпфа к мышам Лорена. Но тот воротил нос.
– Любить можно копченую колбасу! Хорошо выглаженные рубашки. И безупречно заправленную кровать. А все, что связано с делами, должно вызывать уважение. Мой счет в банке вызывает уважение. Любить его я не обязан. А будет вызывать еще больше уважения, когда мыши сделают то, что хочу я. Много-много уважения!
«Все-таки, он чуть более прагматичный, чем требуется… Как трудно танцевать ламбаду рядом с таким человеком», – думала Лорена. Но она не могла не признать, что без помощи господина Эпфа у нее не было вы возможности работать с мышами в своей лаборатории.
Самые ритмично одаренные мыши создавали пары, их селили отдельно, и они давали чудесное потомство – бойкое и с отличным музыкальным слухом. Одна мышка задними лапками даже научилась бить чечетку, глядя в огромный экран на стене. Его установили по требованию Лорены, которая лично отбирала самые яркие видеоклипы на любимые хиты. Так что сама она могла спокойно смотреть в микроскопы и в мониторы, наблюдая за мышами. А мыши в это время смотрели на то, как нужно танцевать. И многие – да, многие! – подражали танцующим.
Сказать, что Лорена была счастлива – ничего не сказать. Ее мечта сбывалась прямо на глазах. Успешный стартап, инвестор, своя лаборатория и главный эксперимент, о котором она пока никому не рассказывала. Потому что все произошло случайно.
Уже давно Лорена заметила, что мыши танцуют гораздо охотнее, если в их корм добавлять лепестки цветов и листья растений. Выяснилось это благодаря тому, что за Лореной стал ухаживать Тоши Аморалле. Поначалу он лично приносил ей букеты, со значением заглядывал в глаза и выразительно молчал. При этом его квадратные челюсти так стискивались, что было слышно, как скрипят зубы. Лорену это пугало, и она все чаще стала увиливать от встреч со слугой господина Эпфа. Тогда Тоши Аморалле наловчился оставлять букеты на ее столе. Рядом он оставлял открытку, на которой вместо пронзенного сердца почему-то были изображены череп и кости.
И вот однажды, когда Лорену на рабочем месте поджидал букетик фиалок, она выпустила погулять по столу свою любимицу – мышку №4378. Ту самую, которая научилась бить чечетку. Упавшие лепестки пролежали на столе недолго. Как только мышка №4378 оказалась рядом, она тут же придирчиво обнюхала лепесток и принялась его уплетать. Съела и вопросительно поглядела на Лорену – давай еще!
Лорена дала еще. И наблюдала за ней целый день. Мышка резвилась и была гораздо оживленнее обычного. А что, если… И Лорена решила добавлять в корм мышам цветы и наблюдать, что из этого выйдет.