Чтение онлайн

Он был не просто закрытой книгой, а талмудом на замке.

– И на твой взгляд, это произошло? – наконец глухо спросил он.

– На мой взгляд, это… происходит, – судорожно сглотнув слёзы, поправила Вера. – Это… некрасиво. Неправильно. Встань на его место.

– Я делаю это так часто, что его место уже можно звать моим, – отозвался Петренко.

О чёрт. Это надо было предусмотреть, готовясь «поставить ему границу».

Он не кривлялся и не блефовал: у него по поводу их «сближения» была своя позиция.

Поведение Петренко создавало ей трудности – да; но оно и… восхищало.

Хоть у кого-то этой весной Верность Себе не болеет.

– Ты действительно этого хочешь? – поинтересовался Олег; его голос подрагивал.

При чём тут то, чего я хочу?!

– Я считаю это честным! – выпалила Вера, повернувшись к нему.

Едва он увидел её мокрые глаза, как его лицо перекосилось – будто его ударило током. Казалось, прошло полчаса перед тем, как он разомкнул губы и сказал:

– А я не считаю. И не могу согласиться с тобой. Ты сейчас не на своей стороне.

В горле всколыхнулась бодрая злость.

– Это мне решать! – прошипела Вера, стиснув пальцы в кулак. – Я сама могу разобраться, что мне делать и на какой я стороне!

Вызывающе вскинув лицо, она моргнула и обомлела: Олег… улыбался.

Широко и открыто; лукаво и с облегчением.

Он улыбался редко; но когда он это делал, в его мимике не оставалось ни грамма наигранности: он улыбался всем лицом – каждой чертой.

Глазами; морщинами вокруг глаз; худыми скулами; ушами, что подпрыгивали вверх.

– Я рад, что ты говоришь это, – с теплом произнёс он. – Пожалуйста, думай так чаще.

Не найдя, что ответить, Вера обескураженно молчала.

Внутри ворочалось что-то вроде свежего ветра, который набирал силу; набирал упрямо и решительно – хотя знал, что ему запрещено дуть ветряков вокруг нет.

– Возможно, у нас очень разные критерии того, что такое «слишком сблизились», – наконец выдавила Вера; удивительно, но голос звучал звонко и ярко.

А она была уверена, что эти рыдания превратят его в засушенную пыль.

– Ну должны же хоть какие-то быть разными, – спокойно и серьёзно ответил Олег.

* * *

На кончиках пальцев, что гладили её ладонь, собрались рецепторы всего тела.

Посмотри сюда. Посмотри сюда, Вера.

Чем были эти слёзы, если не запредельным доверием?

Посмотри на меня. Пожалуйста. Я больше не могу делать вид, что я не.

Солнечное сплетение превратилось в батут, на котором прыгало сердце.

«Нам нужно… общаться более отдалённо».

Ты совершенно, Вера; совершенно не понимаешь, что говоришь.

Ещё один такой месяц – и из её глаз исчезнут не только бирюзовые блики, но и серебристо-лазурная голубизна; они превратятся в тусклые алюминиевые блюдца.

Она не училась бок о бок с ним три года; она ещё не знала этого.

Вот Марина уже знала; а Вера – ещё нет.

Она не знала, что Свят тянет силы из близких людей подобно чёрной воронке.

Ему больше неоткуда брать их; неоткуда. Он не умеет брать их откуда-то ещё.

– И не желает учиться! – рявкнул Агрессор, сдвинув брови.

Отбросив сомнение, Олег выдохнул и переплёл их пальцы в ни на миг не дружеском отчаянно интимном жесте, от которого в жилах замерла кровь. Вера издала странный звук – то ли всхлип, то ли вздох – но не отдёрнула руку.

Она смотрела на их пальцы, и по крылу её носа стекала новая слеза.

– Это неправильно! – выл Спасатель, прижимая к груди протоколы о дружбе.

Но чёртов балкон окружал его колючим желанием пренебречь совестью.

Пора делать то, для чего ты сюда вышел.

Уже стемнело; во дворе зажглись фонари, а ветер утих. Небо на горизонте стало густо-фиолетового цвета; по его краю бежала малиновая полоска засыпающего солнца.

– Вера, – вполголоса сказал Олег, запустив руку во внутренний карман олимпийки. – Я хочу кое-что тебе подарить. Поздравить с днём рождения.

Выудив на волю потрёпанную книгу, он нерешительно разместил её в пятне света. Увидев книгу, Вера еле заметно округлила губы и тоже застыла; её щёки были бледными, а кончик носа – красным.

Будто она начинала замерзать.

– Мой… день рождения был… пять дней назад, – со смущённым замешательством проговорила Уланова. – Одиннадцатого апр…

– Я знаю, – мягко перебил он. – Но я не хотел ни писать смс, ни звонить в тот же день. Хотел поздравить лишь когда вручу подарок.

Высвободив пальцы из его ладони, Вера взяла книгу, приподняла уголки губ и с завороженным благоговением перелистнула несколько страниц.

Когда она дошла до первой закладки, Олег поспешно проговорил:

– Она не новая. Это моя книга, прочитанная много раз. Но я хочу подарить тебе именно её – с исписанными полями и говорящими закладками.

– Спасибо, – еле слышно произнесла девушка; в её глазах вновь стояли слёзы. – От всей души. Огромное. Я так давно хотела её себе. А когда… твой день рожд…

– Мой не скоро, – тихо ответил Петренко. – Восемнадцатого февраля. День – почти через год, а рождение – вообще, кажется, за горами.

Вера медленно опустила и снова подняла мокрые ресницы; её лицо дрогнуло.

Так, будто она тоже точно знала, что ещё не родилась.

* * *

Ты слишком близко. Слишком.

Я вижу каждую морщинку в уголках твоих глаз. Кончик каждой ресницы.

В гостиной ты сказала, что идёшь на балкон «подышать».