Чтение онлайн

По щеке Нади потекла слеза. Я повнимательней глянула на тщедушную фигурку. Лаборантка красотой не отличалась, наверное, она не замужем и влюблена в Антонова. Случается такое в среде ученых: он — убеленный сединами академик, она — его аспирантка, обожающая гения.

— Вам легче? — подняла на меня глаза, еще полные слез, Надя.

— Спасибо, вроде да.

— Хорошо, ничего себе не сломали, — обрадовалась Надя. Похоже, она была милой, добросердечной женщиной, воспринимающей чужую беду, как свою. — Полежите еще чуть-чуть и домой пойдете, — продолжала лаборантка, — а еще лучше к врачу. Если после ушиба головы тошнит, это признак сотрясения мозга.

— Чтобы встряхнуть мозг, надо его иметь, — улыбнулась я. — Ну как может болеть голова? Там же кость!

Надя распахнула глаза, потом всплеснула руками.

— Ой! Под черепной коробкой имеются два полушария, от которых целиком зависит управление нашим организмом, кости лишь прикрывают содержимое. У каждого человека обязательно есть мозг, у вас тоже, не сомневайтесь.

Я опустила глаза. Наденька приятная женщина, но, похоже, с чувством юмора у нее беда.

— Врач лекарства пропишет, — продолжала квохтать Надя, — сейчас придумали замечательные средства. Ой, у меня же есть обезболивающее. Вот на окне.

Надя распахнула занавеску, и я увидела на подоконнике подарочный набор «Принцесса». Яркую коробку украшал слоган: «Как у мамы, только лучше», а ниже кто-то написал от руки: «Тебе от меня!»

Я замерла. Где-то недавно я видела точно такую же коробку…

— Племяннице купила, — затараторила Надя, поймав мой удивленный взгляд, — девочки любят такое. Да, если честно, я сама порой ею пользуюсь. У меня аллергия на обычную косметику, а на эту, представляете, нет! Блеск для губ просто замечательный! Да и шампунь хорош, и гель для душа… Всегда сама себе покупаю! А вот этот набор для племянницы, я его подписала! Да, отличная вещь, рекомендую…

Безостановочную болтовню лаборантки прервал резкий звук звонка.

— Интересно, кто пришел? — подскочила Надя. — Наши все на кладбище. Полежите пока, я сбегаю посмотрю.

Я покорно вытянулась на подушках. Теперь к голове стала подбираться боль. Надо же было так навернуться… Еще хорошо, что добрая Наденька увидела упавшую прохожую и притащила мисс Неуклюжесть в теплое помещение. Самой мне было не доползти до машины. Представляю, какую лекцию прочитает Катюша, если я расскажу ей о происшествии. «Сколько раз тебе говорили: не носись сломя голову! Смотри под ноги! Почему не наклеила на подошвы сапог резиновые квадратики? Нельзя быть такой неаккуратной и безалаберной!» А потом Катюша вытащит с десяток ампул, шприц…

Дверь приоткрылась, в щель юркнула Надя.

— Послушай, — зашептала она по-свойски, — тут беда…

— Что случилось? — насторожилась я.

— Чудо расчудесное, — еле слышно произнесла Надя. — Анна Валерьевна пришла, жена, вернее, вдова нашего Антонова. Я-то думала, она на поминках, ан нет, сюда приволоклась. Мне велит в основное здание бежать, книги ей какие-то понадобились в библиотеке. Кому сказать — не поверят: Михаила Петровича зарыть не успели, а Анна Валерьевна работать собралась. Очень тебя прошу, лежи тихо, не шевелись. Анна строгая, я не имела права пускать в лабораторию неизвестного человека без пропуска. Но ведь не оставлять же тебя было на морозе лежать с сотрясением мозга. Поэтому сиди, словно мышка, закрой дверь изнутри на щеколду, я тебя на всякий случай запирать не стану. Мало ли чего, вдруг пожар начнется, не выскочишь. Если Анна за ручку дернет, створка не откроется, не волнуйся. Впрочем, она сюда не ходит, здесь комната отдыха для лаборантов, у начальства свои помещения. В общем, не шуми, иначе Анна тебя обнаружит и такой скандал устроит, что я могу работы лишиться.

Я кивнула.

— Не бойся, — лихорадочно велела Надя, — сгоняю за полчаса. А там, если Анна, получив книги, не уйдет, что-нибудь придумаем.

Не желая подводить добрую Надюшу, я затаилась на диване, предварительно закрыв дверь на задвижку.

— Когда вернусь, постучу тихонечко, — пообещала лаборантка, выскальзывая в коридор, — вот так: тук-тук-тук. Услышишь и откроешь.

В комнате отдыха, где мне предстояло изображать мышь, пахло дезинфекцией. И вообще тут было не особенно уютно — из мебели в помещении имелись стол, несколько стульев, допотопный трехстворчатый гардероб с зеркалом и протертый диван, на окне не висело занавесок. Обращали ли вы внимание на то, как изменяют интерьер драпировки? Правильно подобранные шторы могут превратить самое затрапезное помещение во дворец, а мятые пыльные тряпки, свисающие с карнизов, «убьют» шикарные хоромы. В особенности же удручающе, на мой взгляд, смотрятся голые стекла, хуже их только жалюзи и «рулонки». Впрочем, последние вполне приемлемы в офисе, а вот дома от них никакого уюта.

— Валентина Сергеевна, — раздался четкий голос Анны, — вы на месте?

Я в ужасе вскочила с дивана и стала озираться, но уже через секунду с огромным облегчением плюхнулась назад. Лампа, приди в себя! Разве сумеет Анна войти через запертую на щеколду дверь? Очевидно, Антонова находится в соседней комнате, а перегородки тут небось из гипсокартона, о чем превосходно знает Надя, поэтому она и просила меня сидеть тихо-тихо.

— Валентина Сергеевна, — ровным голосом вещала тем временем Анна, как я поняла, по телефону, — я отправила к вам Надежду со списком литературы. Так вот книга Попова мне целиком не нужна, снимите ксерокс с пятьдесят пятой по шестьдесят восьмую страницу. Ну что ж, подожду, совершенно не тороплюсь. Нет, нет, спокойно обедайте, абсолютно не хотела посягать на ваш законный отдых.

Я приуныла. Значит, через полчаса Надя не придет, в книгохранилище обед — это святое, нигде так не любят спокойно пить чай, как среди стеллажей, забитых томами. Несчастные библиотекарши, задерганные посетителями, хотят часок побыть в спокойствии. Да еще Анна велела отксерить страницы. Пока вынут том, пока доползут до копировального аппарата, пока поболтают с человеком, который пришел к нему раньше… Ох, сидеть мне тут, кажется, до ночи! Хотя… да, окно не забрано решеткой, элементарно можно вылезть наружу, но я тогда подведу добрую Надюшу — если Анна услышит шум и поймет, что в домике посторонний, лаборантке несдобровать.

Очередной резкий звонок в дверь заставил вздрогнуть. Неужели библиотекарши решили прервать перерыв и опрометью кинулись выполнять просьбу Анны? Вдруг это уже вернулась нагруженная книгами Надя?

— Проходите, молодой человек, — прозвучал голос Анны. — Представьтесь, пожалуйста.

— Никита я, — раздался мальчишеский басок, — сын Андрея Максимовича. Паспорт показать?

— Сделайте одолжение.

— Во, держите.

— Никита Андреевич Караулов, улица Вяткина… — прочитала вслух Анна. — Хорошо. Вот коробка. Где деньги?

— Пожалуйста. Но я не знаю, сколько там.

— И не надо, мы с вашим папой уже решили вопрос. Пересчитайте банки, их тут десять штук.

Некоторое время из комнаты не доносилось ни звука, потом Никита подытожил:

— Точно.

— Замечательно. Передайте вашему папе, что я желаю ему выздоровления, радикулит малоприятная вещь.

— Уж и скрутило его… сесть не получается! — воскликнул Никита. — Может, есть такое лекарство — принял таблеточку и здоров?

Анна коротко рассмеялась:

— Увы, нет, пока человечество подобных средств не изобрело.

— Анна Валерьевна, а можно еще одну упаковочку купить? — вдруг попросил Никита.

— Но Андрей Максимович просил, как всегда, десять штук и денег прислал точно по счету.

— Я заплачу! — звонко пообещал Никита. — Пожалуйста, продайте…

Анна кашлянула.

— Боюсь, у меня больше нет, мы договаривались с вашим отцом заранее. Право, странно, с чего бы ему вдруг увеличивать заказ? Я, между прочим, человек слова, раз договорились, то ничего не отменила, приехала сюда с… Впрочем, неважно. Андрей Максимович способен подойти к телефону? Сейчас звякну ему…