Чтение онлайн

Теперь мне предстояло изучить содержимое ноутбука, чтобы раскрыть тайны летчика Юсупова. Если таковые там имеются, конечно. Но мне что-то подсказывало: они там есть!

Через час усиленного компания в файлах ноутбука летчика Юсупова я откинулась на спинку кресла. Меня била нервная дрожь. Я осмотрелась: в комнате никого. Во всей квартире я одна. Тогда почему вдруг показалось, что здесь кто-то есть? И этот неизвестный заглянул за мое плечо, чтобы узнать, какие такие секреты я нашла в компьютере. Мне стало страшно. Интересно, а Бельский знает обо всём этом?! Ведь это же кошмар, если да!

В такие моменты я всегда жалею, что не курю. Вот Наташа, если начинает психовать, хватает со стола пачку сигарет и бежит на балкон. Или, если там мокро и холодно, на пожарную лестницу. У меня нет пагубной привычки. Но я нашлась, как сбавить накал страстей в своем сердце. Пошла на кухню, достала недопитую бутылку белого вина. Налила полный фужер и выпила его, почти не ощутив вкуса. Так сильно распсиховалась.

Было отчего! Судя по найденным мной документам, Виктор Бельский вместе с Андреем Юсуповым задумали отнять у хозяина, Артёма то есть, «ПромСтройАвиа». Но сделать они это намеревались вовсе не через рейдерский захват. Нет, план был куда как хитрее. Они задумали сначала разорить компанию, устроив несколько диверсий с её самолётами, а уже потом прибрать к рукам. Скупить акции по дешевке, потом сменить название и выйти на рынок новым авиаперевозчиком. При этом Виктор должен был стать генеральным директором, только теперь уже никому не подчиняться, Андрей — его заместителем и командиром лётного отряда.

Вот что задумали эти двое! И чем больше я погружалась в документы, тем страшнее мне становилось. Нет, эти двое не собирались убивать пассажиров. Им же было невыгодно терять самолёты — слишком дорого, да и проблем потом не оберешься: комиссии, расследования, проверки Ространснадзора и прочих органов. На одних взятках разориться можно, пока удовлетворишь интересы всех желающих отщипнуть кусочек пирога.

Виктор с Андреем задумали делать технические подлости: выводить самолёты из строя, чтобы те не могли летать некоторое время. А что такое отложенный рейс или даже вовсе отмененный? Это жалобы пассажиров, судебные иски и прочие неприятности. Ну как на одном из самолётов полетит какой-нибудь министр? Или кто повыше рангом. Можно представить, какую истерику закатит, когда его рейс отменят.

При этом Виктор Бельский, как я поняла из его переписки с Андреем (они общались по электронной почте, и я легко в неё вошла, поскольку пилот сохранил все пароли в браузере), совершенно не боялся потерять работу. Хотя формально, если компания дает один сбой за другим, отвечать должен её руководитель. Но он был уверен: Артём, как родной брат, ничего ему не сделает.

Ещё я выяснила другую страшную подробность: Виктор ненавидел Артёма. Да, и не просто испытывал неприязнь. Именно ненавидел, презирал и даже написал как-то, что «лучше бы этот урод сдох». Я читала эти строки, и меня бросало то в жар, то в холод. Словно заглянула в чужой шкаф, а оттуда мне на голову посыпались не кости одного скелета, а целая гора. И теперь я, барахтаясь в них, пыталась собрать мысли в кучку, растерявшись и расстроившись ужасно. Не ожидала, что придётся копаться во всем этом.

Когда вино подействовало, и мне стало чуточку получше, я задумалась: уж не стала ли авиакатастрофа результатом «подрывной деятельности» Виктора и Андрея? Ведь могло случиться и так: они дали команду подпортить что-то в самолёте, а исполнители напутали, выбрали не тот лайнер, и потому он упал в швейцарских горах. Если так, то выходит, что «диверсанты» подорвали сами себя. Уж они-то не собирались погибать! С такими-то грандиозными планами!

Но почему Артём Бельский ни слова мне об этом не сказал?! Что у него с братом были такие напряженные отношения! Ведь ни словом не обмолвился. Хотя чего это я? Понятно же: хоть нас формально и соединяет штамп в паспорте, но мы чужие люди. Я ведь ему не настоящая жена, а супруга напрокат. Взял, чтобы свозить на экономический форум. По сути, теперь запросто может и на развод подать. Я ему теперь без надобности, по большому счету. Единственное, что его сдерживает на этом пути — нелегальный статус. Вот когда двойник придёт в себя, можно будет «поменяться» с ним личностями обратно.

Но Виктор с Андреем! Каковы мерзавцы, а?! Причем первый гораздо больше — он ведь собирался отобрать целую компанию у родного брата, как такое можно вообще? Наверное, в мире больших денег никому нельзя доверять. Даже родным. И что мне дальше делать? Сообщить Артёму? Он мне не поверит. Ну, нашла я переписку, так что с того? Финансовые отчеты компании, характеристики самолётов, да много чего. Так ведь Виктор и Андрей могли это обсуждать, они ведь считались в «ПромСтройАвиа» топ-менеджерами.

Бельский ещё решит, что я всё это придумала, чтобы опорочить его брата. Знаю я этих мужчин! У них в отношении нас, женщин, множество предубеждений. Скажет, мол, ты, Лана, ради лихо закрученного сюжета очередной статьи всё это сама сфабриковала. Э, нет, Артём Валентинович! Я на такое не подписывалась. Буду искать железные доказательства. И начну с Елизаветы Каравич. Не могла она ничего не знать о планах своего любовника. В постели мужчины размягчаются, как сухари в горячем чае, и любят поболтать о своих достижениях, реальных и мнимых. Значит, девушка определенно знает больше, чем делает вид.

Но как с ней встретиться? Нужен какой-то повод? Черт! Неужели в самом деле придётся устраиваться на работу к этому хипстеру, Витьку, как его Нюша называет? Да, видимо, так и сделаю. В конце концов, кто мне запретит оформиться по договору? Трудовая моя так и останется в журнале, а здесь… Это если Дроздов согласится, конечно. Он, кажется, имеет на меня большие планы.

Вот я глупая все-таки! Надо было, когда в редакции «City news» была, спросить у Каравич её домашний адрес. Хотя, с другой стороны, это могло её насторожить. Значит, все-таки придётся идти к хипстеру. Что я и сделала на следующее утро, позвонив ему и предложив увидеться для обсуждения деталей моего трудоустройства. Мы проговорили почти два часа, и за это время мне так и не удалось убедить Дроздова, что я спокойно могу тут работать по договору. Он категорически отказался. Мол, ты мне здесь нужна постоянно, весь твой талант хочу использовать на всю катушку, а если станешь разрываться между двумя работами, ничего путного не выйдет.

В итоге я согласилась. Скрепя сердце, конечно. Всё-таки привыкла к журналу «Зеркало», которому отдала несколько лет своей жизни. Пришла после разговора с хипстером к главреду и положила ему на стол заявление по собственному желанию. Карлсон, прочитав его, очень расстроился. Стал говорить, что я очень ценный сотрудник, как сильно он меня уважает, в перспективе планировал сделать своим заместителем…

Я слушала, кивала и улыбалась, не веря ни единому его слову. «Красиво врать не запретишь, Алексей Алексеевич, — думала я иронично, пока тот продолжал бубнить (даже свой любимый джаз не соизволил выключить!). — Замом вы меня никогда не сделаете, поскольку Роднянская вцепилась в эту должность мертвой хваткой, да к тому же она владелец пусть и маленькой, но доли в ООО «Журнал “Зеркало”», что дает ей право оставаться в должности пока ноги носят. Насчет уважения тоже большой вопрос: мою статью про Бельского не разрешили публиковать, как и интервью с ним».

Подумав таким образом, я успокоилась. В самом деле: в «City news» у меня перспектив гораздо больше. Даже зарплата повыше будет.

— С отработкой отпустите или без? — спросила я Карлсона, не поддавшись на его увещевания. — Но учтите. Если первый вариант, то я ухожу на больничный.

— По какой причине?

— Яичники простудила, пока спасательная команда искала самолёт, — соврала я, не моргнув глазом. — Вы же не хотите, чтобы я по вашей милости осталась бездетной?

— Нет, конечно, смутился Карлсон. — Да, я всё понимаю. — Глубоко и печально вздохнул, написав на уголке заявления: «Согласовано».

Схватив бумажку, я пожелала главреду всего лучшего и упорхнула в отдел кадров. Собраться, чтобы покинуть редакцию, мне было просто. Из личных вещей у меня тут были только бокал с ложкой, коврик из-под «мышки» (подарок Нюши, кстати, и довольно симпатичный — с изображением Гаечки из мультфильма про Чипа и Дейла), да маленький кактус в горшочке. Всё это я забрала, оставила Наташе записку о том, как мне жаль с ней расставаться (она опять миловалась с Костиком где-то) и, попрощавшись ещё с несколькими коллегами, покинула «Зеркало».