Чтение онлайн

— Ну… что она забрала какую-то посылку, но держать её долго у себя не сможет, потому что это очень опасно. И что она скоро её отнесет обратно, — ответила Маша. — А теперь можно мне мультики посмотреть?

— Да, конечно, — ответила я и вернулась в кабинет.

Получается, что Кобальт… женщина?! Но как же его походка? Он шел уверенно, так делают лишь мужчины. Или… мне просто так показалось? Я ведь наблюдала за ним всего минуту, пока он в лесопарке не скрылся за деревьями.

Думай, Лана, думай! Вспоминай!

— Мам, ты занята? — стук в дверь. Маша.

— Заходи, что такое?

— Я ещё вспомнила. От того дяденьки в маске пахло каким-то цветком.

— Каким, солнышко моё?! — вскинулась я.

— Не знаю. Если понюхаю снова, скажу. А так… прости, — дочка пожала плечами и убежала.

«Это были не цветы. Это духи! Точно Кобальт женщина! В этом теперь сомнений почти не осталось!» — подумала я.

На следующий день, сразу после школы, я повела Машу в парфюмерный магазин. Пришлось пообещать ей купить шкатулку для разных вещиц. Она увидела её в рекламе и загорелась, но мне всё было некогда. Теперь настало время. Но главный смысл был в ином: я провела дочку по рядам с духами и, брызгая пробники разными ароматами, предлагала ей вспомнить, так ли пахло от того дяди в маске? Увы, но мы прошлись трижды, а Маша так ничего не почувствовала. В конце захныкала: «Устала, носик болит».

Я повела её к выходу. В дверях дорогу нам уступила какая-то девушка в красивом деловом костюме. Она широко улыбнулась Маше, та посмотрела на неё, улыбнулась в ответ. Сделала пару шагов и сказала мне:

— Мама! От той тёти пахнет точно так же!

Я, не выпуская дочкиной руки, метнулась обратно в магазин.

— Ну ма-а-а-м! — заканючила Маша.

— Милая моя, это буквально на пару минуточек, — пообещала я. — Постой пока здесь, посмотри свою шкатулку, я сейчас.

Оставив ребенка в поле зрения, бросилась за той девушкой. Подбежала, ищзвинилась и попросила сказать, как называются её духи. Мол, они очень моей дочке понравились.

— К сожалению, я покупала их в Париже, в Sephora на Елисейских полях. И там оставался всего один флакон, — ответила девушка.

— А называются они как?

— White Patchouli от Tom Ford, — ответила девушка.

Я поблагодарила её от всей души и поспешила к Маше. Уже кое-что! Уникальный аромат!

Дома, забравшись в интернет, я узнала, что стоят такие духи очень недешево: 50 мл — больше 11 тысяч рублей. Значит, позволить себе их могут только состоятельные дамы. «Или их не менее состоятельные мужья или любовники», — подумала и… расстроилась. Да хотя бы «Красной Москвой» душился Кобальт! Хотя теперь вернее всего говорить о ней в женском роде. Мне запах дает многое и ничего. Пойди, найди в Москве человека с таким же ароматом!

Вечером позвонил Бельский. Поинтересовался, как идут дела у Маши, у меня. Я рассказала в общих чертах.

— Как продвигается твоё расследование?

— Опять забралась в тупик, — шмыгнула я носом в трубку.

— Хочешь, обсудим это где-нибудь за чашкой кофе?

— С удовольствием.

Мне нужно было выговориться. Артём показался для этого очень подходящей кандидатурой.

В кафе, куда Бельский меня пригласил отобедать на завтра, я первым делом была очарована букетом белых лилий. Миллиардер вручил его, едва подошла к столику. На сей раз, правда, в заведении были люди. Обычные москвичи и гости столицы. Вот и хорошо. А то арендует всё кафе, как в прошлый раз, и ощущение такое странное, будто всех выгнали. Я приняла благосклонно шикарный букет. Потом рассказала о том, как едва не навела напраслину на Николая. Правда, скрыла от Бельского, что Нюша признался мне в любви. Ни к чему знать такое мужчине, который дарит тебе красивые букеты. У меня возникло чувство, что Артём тоже ко мне с некоторых пор неровно дышит. Я ещё помнила его дыхание на своей коже там, на яхте, громкий стук сердца.

Ещё поведала, как Маша рассказала о Кобальте, о том, что это на самом деле женщина. Про духи White Patchouli от Tom Ford Бельский тоже узнал.

— Как, ты говоришь, они пахнут? — спросил задумавшись.

— Пачули. Это такое тропическое растение. В Индии растёт. Из него эфирное масло делают для парфюмерии, — ответила я.

— А как пахнет?

— Артём, я тебе как расскажу, если ты не ощущал этот запах? Ромашку, розу, например, мяту мы знаем оба, а это… Мне рассказали, что духи редкие, пачули далеко не всем нравится, а та девушка, с которой я общалась в парфюмерном магазине, так и вовсе их в Париже купила на Елисейских полях. В магазине Sephora.

— Ударение на «а», — поправил Бельский.

— То есть?

— Ты говоришь с ударение на «о», а у французов практически всегда оно падает на последний слог.

— Ну какое это имеет значение! — вздохнула я.

— А давай слетаем вместе в Париж, и ты мне покажешь, что за духи такие.

— Брось. Не смешно.

— А я и не шутил.

Посмотрела ему в глаза. На лицо. Правда серьёзен.

— Ты… в самом деле?

— Да, а что такого? Сейчас четырнадцать часов. В 16.55, если память мне не изменяет, вылетает прямой рейс авиакомпании Air France. У нас полно времени, чтобы купить билеты.

— Но я без багажа…

— Да мы только туда и обратно. Прогуляемся по Елисейским полям, посидим в кафе…

— Зайдем в Sephora, — напомнила я.

— Безусловно! — улыбнулся Артём.

— Ну… хорошо! Только мне надо позвонить домой, предупредить Машу с Ниной.

— Да пожалуйста!

Я быстро сообщила няне, что меня не будет сегодня до конца дня, а может я даже вернусь завтра до обеда. Попросила помочь Маше сделать уроки, если понадобится. Хотя дочка и так учится на «отлично», но контроль прежде всего. Сама не знаю, как вышло, что я превратилась в очень ответственную мамашу. Почти, вернее. Всё-таки сегодняшнее решение не из категории запланированных и логичных.

Бельский, пока я говорила по телефону, заказал два билета первым классом, и когда я убрала смартфон, он с улыбкой сказал:

— Готово. Можем выдвигаться в аэропорт. Моя машина стоит у входа.

— А как же бизнес? Рабочий день в разгаре.

— У нас, миллиардеров, есть свои преимущества, — подмигнул Артём. Галантно подал мне руку, и я, ощущая себя довольно неудобно с букетом белых лилий, отправилась за ним.

Пока летели в Париж, мне пришли на ум два вопроса. Во-первых, почему не на частном самолёте Бельского? Насколько я помню, в «ПромСтройАвиа» у него не один был такой лайнер, который разбился в Швейцарии. Да и тот, кстати сказать, был застрахован, так что убытки компенсировали с лихвой. Во-вторых, мне показалась эта поездка какой-то странной. Кто бы мне сказал полгода назад, что я полечу в Париж просто чтобы купить духи — рассмеялась бы в лицо. А теперь ничего, сижу в салоне первого класса, пью шампанское, кушаю вкуснейший горький шоколад, смотрю кино и чувствую себя прекрасно.

Надо завязывать с роскошью. Как говаривала моя бабушка, не жили богато, незачем и начинать. Это Бельский привык. У него денег куры не клюют. А я, хоть и стала благодаря ему миллионершей, должна думать не о роскоши, а о том, как Машу на ноги поднять. Обеспечить ребенку хорошее будущее. То есть приличный колледж в Европе, жилье, автомобиль и счет в банке, чтобы она к моменту, когда станет полностью самостоятельной, ни в чем не нуждалась.

Бельский сидел в кресле рядом. Тоже смотрел какой-то фильм. По странному совпадению, когда я начала задаваться вопросами, поставил кино на паузу и повернулся ко мне.

— Тебя что-то тревожит? Вижу, на месте не сидится.

— Да, есть кое-что.

— Говори. Готов выслушать.

— Почему мы не полетели на твоём частном самолёте? — спросила я.

— Не хочу больше рисковать, — ответил Бельский.

— Ты что же, после того случая летать боишься?

— Будь оно так, мы бы не сидели сейчас рядом в самолете, — улыбнулся миллиардер. — Нет, я не хочу больше рисковать другими людьми, своими сотрудниками. Вдруг там ещё какой-нибудь безумный авиамеханик Кропоткин найдется? Погубит не только меня, но и других.