Чтение онлайн

Вообще-то печенье я люблю. Но что за командный тон и куча требований?

– Не буду я разуваться. Это вообще пережиток прошлого, а улицы, если ты не в курсе, моются.

– Полы тоже моются, и я сделала это с дезинфицирующим средством, - Соня складывает руки на груди и смотрит невозмутимо.

– И так было чисто.

– Ты говоришь это только потому, что не видел цвет воды после мытья.

– Никто в Европе уже давно не снимает обувь.

Вообще-то я понятия не имею, правда ли это. Просто мне так было удобно: возвращался после работы и оставался в туфлях. Или скидывал их в спальне и потом топал босиком. Но согласиться так легко нацепить какие-то… тапочки! Нет уж, это не по мне. В кого я превращусь такими темпами через месяц? В старика, как мой отец? Эльвира вон тоже ходит по квартире на шпильках, и ничего.

Мы с Зиновьевой смеряем друг друга взглядами, и я всё жду, когда она отступит. В конце концов, кто тут хозяин, а кто – просто покупка? Но она становится ещё серьёзнее и продолжает, набрав полную грудь воздуха.

– Вместе с микроскопическими частичками пыли ты заносишь домой и кучу бактерий с улицы. Те оседают на полу, поверхностях мебели, и постепенно попадают в наши лёгкие и на стол. Это просто бомба замедленного действия, поэтому сейчас ты идёшь, снимаешь ботинки в коридоре, и больше мы к этому вопросу не возвращаемся.

Она стоит и смотрит на меня. Я смотрю в ответ и также молчу. Да почему вообще какая-то девчонка решила покомандовать мной?! Не хочу я никакие тапочки. Но есть – очень даже хочу, прям аж желудок сводит, и что-то мне подсказывает, что если не уступлю, то наливать борщ в красивую тарелочку Зиновьева мне не станет.

Недовольно фыркаю, но всё же топаю в коридор. Тапочки, кстати, оказываются весьма удобные, а вот ботинки я из вредности оставляю прямо так, на полу. И вообще, это не я сдался, а просто уступил девушке, потому что не хочу показаться склочным в первый же день. Всё-таки ей ещё моих родителей очаровывать, нельзя портить настроение напарнику по вранью.

Готовит Зиновьева, к слову, отлично. Я слопал две тарелки борща с гренками, потом меня напоили чаем с печеньем, а переодеваться отправлялся едва ли не перекатываясь, как шарик. Так объедаться нельзя, плохо для желудка и фигуры. Обязательно скажу Соне, чтобы не готовила так много, но лучше завтра. Или ещё когда-нибудь в другой раз. А сейчас самое время отправляться к родителям: время поджимает, а мы и так его потратили на бестолковые споры из-за сорняков и ботинок.

С собой мы в итоге взяли не только печенье и подарок, что стоял заготовленный ещё неделю назад, но и комнатные цветы для моей мамы. Тоже, кстати, купленные Соней где-то с рук, но этот горшок смотрелся очень даже неплохо. Сама София также выглядела вполне прилично. Я-то боялся, как бы она в рабочих блузке и юбке и к моим родителям отправилась, но нет, оделась в мягкие тёплые штаны и свитерок. Умеет же нормально выглядеть, когда постарается!

Атмосфера в салоне у нас вполне дружелюбная, ну или это я в таком приятном расположении духа после еды. Оказывается, вкусный обед в состоянии затмить даже горячую ночь! Ненадолго, разумеется, но всё же. Интересно, а Эльвира готовить умеет? Хотя мысли о кошечке подождут, сейчас стоит обговорить с Зиновьевой предстоящую встречу.

– Родители в курсе, что я встречался с Элей, - говорю, выворачивая на центральную улицу. – Но не знают, что продолжаю до сих пор. Поэтому можно рассказать им что-то типа «влюбился на контрасте».

Контраст, разумеется, знатный. Прям небо и земля, но я удерживаю себя от демонстративного осматривания соседки по авто.

– Не влюбился, иначе нам не поверят, - Соня же качает головой. – Понял, что тебе нужны спокойные отношения, потому как перегорел в предыдущих. Потом внезапно простыл, и тут я со своим куриным бульончиком и заботой. Вот так всё и случилось.

– Не знаю… - тяну. – Такая себе версия. Влюблённость была бы лучше, к тому же полностью оправдывает скоропалительный брак.

– Влюблённость ты не сыграешь, - моментально отбривает меня новоиспечённая супруга. – Я – да, а ты не вытянешь.

И знаете, принципиально так смотрит исключительно на дорогу. Аж выбесило!

– Да с чего это не вытяну? – тут же взрываюсь. – Нормальные у меня актёрские способности, просто ты их ещё не видела. И вообще, чего это ты повадилась пререкаться? То с тапочками этими, то с историей нашей любви. Мне больше нравилось, когда была спокойной и исполнительной помощницей.

Молчит. Да ладно, неужели в этот раз победа за мной? Но не проходит и минуты, как Соня, намного тише, чем раньше, всё же отвечает.

– Никогда я вам не нравилась, Алексей Николаевич. Вам просто нужна была девочка на побегушках за низкий оклад, вот вы меня и взяли. И если хотите, давайте выдадим вашу версию – мне, по большому-то счёту, всё равно что врать.

Она аккуратно поправляет бантик на коробке с подарком и снова смотрит перед собой. Вот вроде бы и победил, а привкус у победы такой себе. Горьковатый получился. Может, перевести тему?

– Долг уже закрыла?

– Вчера подала документы, в понедельник всё пересчитают и отправят мой вариант для подписи, - послушно отвечает мне Соня. Вроде не обиделась, уже хорошо.

– Ну вот и ладно. Наверняка родня твоя в восторге, - чуть улыбаюсь, и тут до меня доходит ещё одна вещь. – А ты им сообщила, что вышла замуж?

Надеюсь, хоть про фиктивность брака не успела ляпнуть. Но тут Зиновьева меня удивляет, потому что оборачивается и спрашивает с совершенно искренним недоумением:

– Нет, а зачем?

В смысле, зачем?!

– В смысле, зачем? – повторяю собственные же мысли. – Как ты им вообще объяснишь штамп в паспорте и смену места жительства? В гости ведь нужно съездить, ну или они к тебе приедут. Да хотя бы просто во время разговора неужели не обмолвишься ни разу за год?

– Мы очень редко и помалу общаемся, а в гости друг к другу не ездим и вовсе, - Соня пожимает плечами, словно это совершенно рядовая ситуация. – Они живут за полторы тысячи километров отсюда и имеют слабое здоровье. А мне такие поездки не позволяют финансы. Ну и специфика работы.

Последнее девчонка добавляет мстительно и с ехидцей, к которой уже начинаю привыкать. Но всё равно тема её родни не оставляет меня в покое.

– Слушай, Сонь, а откуда у тебя долг-то такой большой? Понятно, что из-за семьи, но почему именно ты?

Кажется, Зиновьевой этот разговор не слишком-то приятен, но ничего, потерпит. В конце концов, раз мы теперь официально женаты, мне нужно быть в курсе всего.

– Странно, что вы… в смысле, ты, не озвучил этот вопрос ещё до свадьбы, - Соня проговаривает вслух мои мысли. – История не слишком быстрая, если хочешь знать все подробности.

– Поеду окружным путём, у нас минут двадцать, - предлагаю. А куда деваться?

– Ну что ж. Тогда слушай очередную сказку.