Чтение онлайн

– Сейчас лягу, - отвечаю, радуясь, что голос не охрип, и возвращаюсь в постель. – Не против, если окно будет открыто?

– Просто укутаюсь в одеяло поплотнее.

Она укладывается на ту половину кровати, что ближе к двери, заматывается в одеяло, словно в кокон, и прикрывает глаза. Через пару минут дыхание Софии становится глубоким и более медленным: уснула. Счастливица, потому что мне сейчас решительно не до сна.

Не выдерживаю и поворачиваюсь на бок, рассматривая жену совершенно бесстыдно. Ничего в позе Зиновьевой не кажется соблазнительным. Одежда тоже настолько нейтральная, что сложно представить, будто бы кто-то смог на такое клюнуть. Но это всё кажется мелочью в сравнении с тем, что слабый свет от ночника окутывает её мягкие черты лица. Едва вздёрнутый носик. Маленькие ушки. Чётко очерченные губы. Они не полные, и явно меньше, чем нынче модно у прекрасного пола, но почему-то не покидает ощущение, что очень чувственные. И цвет у них нежно-розовый сам по себе, безо всякой там помады. Интересно, ресницы тоже всегда были такие длинные, или это игра теней?

Усилием воли заставляю себя лечь на спину и перестать пялиться на жену.

«Давай, Лёшка, соберись, - уговариваю себя мысленно. – Завтра поедешь к Эльвире и сбросишь там весь тестостерон. Да и сейчас так реагируешь на Соню только потому, что по пятницам вы с любовницей не встречаетесь. Так что дыши ровно, думай об Эле и засыпай поскорей».

Вот только заснуть не получается. Мысли то и дело скачут от любовницы к жене, и это весьма странно. До этого всегда получалось чётко разграничивать двух женщин, ведь у них и обязанности-то совершенно разные. Эля – это ураган эмоций и чувств. Страсть, сконцентрированная в одной женщине, которую ты прячешь ото всех. Соня же стала тылом, а заодно обложкой. Окружающие смотрят на меня, а видят её, хозяйственную и спокойную. Мягкую, но при этом создающую крепкий и надёжный тыл.

Умом я понимаю, что через полгода фиктивный брак завершится сам собой, и надо бы переводить в статус жены уже Эльвиру. Но в последние недели, а то и месяцы, эта мысль начинает терять свою привлекательность. Когда-то я думал, что обязанность жены – украшать мужчину и его жизнь. Заставлять раскрываться крылья за твоей спиной, а остальное всё ерунда. С порядком в доме справится приходящая уборщица, еду привезут из ресторана, уютом занимается дизайнер. Жена же пусть заботится о тебе, себе, и ваших чувствах. Но стоило жениться, и постепенно, очень маленькими шажочками, но мировоззрение моё начало меняться, потому что аккуратно развешенные и проглаженные рубашки в моём шкафу – это тоже забота. Вкусные печенья и горячий суп как только начинаю заболевать – беспокойство о моём состоянии. Чистота, комфорт, уют – всё это украшает мою жизнь. Делает её приятней, кажется, ничуть не меньше, чем симпатичная спутница. И фразы «ты везунчик, шикарная женщина!», которые приятели говорили в адрес Эльвиры, никак не превосходят по значимости слов от знакомых и коллег про Софию, которые то и дело хвалят её стряпню и то, как преобразилась после женитьбы моя квартира.

Не выдерживаю и опять поворачиваюсь к Соне. Миленькая… Если отбросить концепцию тандема жены и любовницы, ограничившись одной женщиной, исполняющей эти две роли, то вырисовывается весьма странная картина. Я не вижу и никогда не видел в Эле той, которая смогла бы так, как Соня: встречать после работы, хотя бы изредка что-то готовить с любовью, создавать вокруг себя не лоск, вооружившись топовыми журналами мод, а настоящий домашний уют. Из Эли не получится классической жены, к какой я уже привык. А вот из Сони, если очень постараться, может получиться вполне толковая любовница.

Медленно прикрываю глаза, наконец сообразив в каком ключе вообще размышляю и одёрнув себя. Опомнись, Лёшка! У вас с помощницей вообще-то брак по контракту. И заботится она о тебе за то, что каждый месяц на её счёт капают по половине миллиона. Просто так ты ей и даром не нужен.

Решительно отворачиваюсь к окну и почти зажмуриваюсь, надеясь уснуть как можно скорее. Нельзя больше пускать родителей с ночёвкой. Нам категорически противопоказано находиться с Зиновьевой на одной территории, иначе в голову начинают лезть всякие дурные мысли. А ещё размышления о том, насколько даром я нужен буду и самой Эльвире.

Нельзя сказать, что я нормально выспалась, ведь ночью Леша ворочался просто кошмарно. Да я и сама была не то, чтобы спокойна, потому что мы, конечно, очень много времени проводим вместе, но чтобы лежать в одной постели, пускай и под разными одеялами – не было у нас такого. Да и вряд ли ещё когда-нибудь случится - уловка с тараканами у родителей второй раз не пройдёт.

Надо же, как далеко зашла изобретательность Николая Алексеевича! Притом мне почему-то кажется, что продолжает нас, так сказать, тестировать этот мужчина исключительно из любви к искусству. Забавляет его это. А кто мы такие, чтобы мешать развлекаться солидному человеку? То-то же! Поэтому улыбаемся и исполняем любые капризы – сами будем возможно такими же.

И всё же я это сделала. Перед тем, как подняться с утра с кровати, позволила себе пару минут просто лежать и любоваться на Алексея, хотя делать что-то подобное со спящим человеком вроде как некультурно. Может быть я надеялась, что он начнёт пускать слюни или храпеть? Или покажется мне ужас каким нелепым. Но нет, мой фиктивный муж просто дремал, уткнувшись щекой в подушку, а мне так и хотелось провести пальцами по упрямой морщинке между бровей, или хотя бы пригладить взъерошенные волосы. Хвала небесам, здравый смысл перевесил глупые желания. Я просто поднялась с кровати и отправилась готовить завтрак.

Замачиваю в двух мисочках сухофрукты: в одной изюм, а в другой курагу, раз уж мой супруг терпеть не может виноград и его производные, а делать сырники совсем уж без добавок кажется мне варварством. Отделяю белки от желтков, прикидывая, не приготовить ли ещё и пирожные трубочки с белковым кремом, но оставляю эту идею на следующий раз. Тесто-то слоёное у меня в морозилке есть, но шуметь миксером утром в субботу как-то не с руки. Как и разрываться между плитой и духовкой. Пожалуй, лучше добавлю бутерброды с творожным сыром и овощами к списку блюд на завтрак, и будем считать, что сегодня у нас по плану протеиновая бомба.

Домочадцы начинают подтягиваться на кухню как раз к моменту, когда первая партия сырников уже готова, а бутерброды аккуратно выложены на огромном блюде в самом центре стола. Мария Сергеевна даже с утра излучает собой позитив и благодушие, а вот единственного взгляда на свёкра хватает чтобы понять, в кого Лёша такой соня-засоня.

– Сварить вам кофе? – уточняю у Николая Алексеевича.

– Будь так добра, Сонечка, - кивает мужчина и усаживается за стол, толком так и не открыв глаза. – А где мой оболтус?

– Спит, - признаюсь я. – Думаю, аромат кофе разбудит его, заставив составить вам компанию.

– А мне зелёный чай, пожалуйста, - просит свекровь, уже вытащившая из холодильника различные виды варенья. – Тебе помочь?

– Если только сделаете ваш фирменный соус из сметаны и сахара, который так любит ваш муж, а Лёша – ещё сильнее.

На самом деле, рецепт я запомнила ещё с первого раза: сметана, сахар, ванилин. Кладём в кастрюльку, добавляем немного сливочного масла и провариваем, пока соус не станет густым, а в идеале – начнёт «плеваться» на всю кухню. Но не могу же я лишить женщину удовольствия покашеварить для любимых мужчин!

А вот, кстати, и второй из них. Заспанный, да оно и понятно – так долго крутиться в кровати! Интересно даже, что ему мешало? Так неприятно было находиться рядом со мной, или покоя не давали мысли об Эльвире? Впрочем, его мысли и личная жизнь – не моё дело. Всё, что от меня требуется, так это подавать кофе с утра и нежно улыбаться при его родителях.

– Утра всем, - бурчит Алексей, плюхаясь на свободный стул и сразу же всовывая в рот бутерброд. Вот как чувствовала, что стоит делать их маленькими.