Чтение онлайн

Я и так, и эдак крутила в голове различные мысли, пока в конце концов не утвердилась в том, что дома мне скучно. За почти четыре месяца сытой и спокойной жизни я отъелась, привела в порядок нервы, наигралась в порядочную домохозяйку и испробовала все рецепты, которые до этого многие месяцы просто копила в избранном на телефоне. Теперь хотелось настоящей деятельности, и я отправилась за советом к мужу. Собственно, больше-то и не к кому.

«- Хочу записаться на какие-нибудь курсы, - выдала Лёше, когда он, уже сытый и довольный жизнью, заканчивал допивать чай и просматривал новости на телефоне.

– По работе? – тут же вскинулся он.

– Для себя, - мотаю головой. – Скучно.»

На самом деле, морально я была готова к тому, что он от меня отмахнётся. Скажет, чтобы не лезла к нему с такими проблемами. Или что если мне так уж приспичило, то могу творить что угодно, но не в ущерб его интересам и, разумеется, за свои деньги. Это казалось мне даже правильным, ведь мы же друг другу кто? Правильно, фиктивные супруги. Соседи на одной жилплощади, которым очень важно не лезть в чужую жизнь. Он бы меня осадил, в очередной раз напомнил о своей роли, и я бы выдохнула совершенно спокойно, продолжая шерстить информацию в интернете. Но Алексей меня переиграл.

Нет, он меня не просто переиграл, но и выбил из-под ног и без того зыбкую почву. Лёша заявил, что в таком случае мне просто необходимо нагружать и тело, и мозги, и посоветовал какие-нибудь спортивные занятия совместить с изучением иностранного языка. А после попросту добил сообщением, что могу не скупиться на преподавателей, а ежемесячные поступления на карту будут увеличены.

Чего хотелось в тот момент мне? Пожалуй, стукнуть его как следует, или хотя бы вылить на рубашку остатки чая. Потому что на самом деле мечтала уткнуться лбом в его плечо и просто поблагодарить за то, что меня, купленную вещь, всё-таки берегут. С моими желаниями считаются. Но ничего из этого я, разумеется, не сделала, зато всю следующую неделю готовила как на убой пока муж сам не попросил уменьшить порции.

Как знать, возможно Леша просто привык ко мне, и нас можно считать ну не друзьями, но хотя бы приятелями. Мы достаточно хорошо общаемся, не конфликтуем, притёрлись теми самыми характерами. Да, скорее всего мы именно приятели и добрые соседи, потому что о большем попросту и речи не может быть. Каждые день, помимо пятницы, Алексей так или иначе видится с Эльвирой. Домой приходит довольный, а значит у них всё хорошо. Любовь, согласие, взаимные чувства. А дома его жду я, фиктивная жена, которую он купил в середине осени.

Всё вроде бы начиналось как обычно: пятница, вечер, посиделки. Но ведь всегда есть эти дурацкие «но».

– Тараканов морят в подъезде, - развёл руками отец, и у меня моментально дёрнулся глаз. – Мы бы не хотели сегодня возвращаться домой.

– Какие тараканы, пап? – прокашлявшись, уточняю я. – У вас же элитная многоэтажка!

– Мадагаскарские, сынок. Какой-то умелец держал их дома в качестве питомцев, и как-то не уследил, оставив открытой дверцу. И расплодились эти заразы по всему подъезду как раз как тараканы.

Смотрю в глаза отца и понимаю, что меня сейчас пытаются развести, словно сопливого мальчонку. Но дать ему от ворот поворот я, разумеется, не смогу. Поэтому кошусь на Соню, которая как раз заварила новую порцию чая, пытаясь найти поддержку хотя бы у неё.

– У нас как раз две комнаты, - спокойно и мягко улыбается моя фиктивная супруга. – Сейчас допьём чай, и я всё подготовлю. А раз завтра у всех выходной, то как насчёт сырников с утра?

Блин. Сырники – весьма коварных ход. Это блюдо у нас в семействе самое любимое, а у Сони они получаются какими-то особенно воздушными. После такого обещания спасибо, если мать с отцом от нас хотя бы к завтрашнему обеду свалят, и я их не смогу осудить. Другое дело, что это совершенно не решает нашей нехилой такой проблемы.

Разумеется, в моей квартире две спальни, но обе они у нас заняты. Мы с Соней спим раздельно, всегда уважая личные границы друг друга, и это правило не менялось с момента переселения Зиновьевой ко мне. Сейчас же эти самые границы будут нарушены весьма жестоко, и что самое дурацкое, я даже на диван в гостиной не смогу уйти – родители наверняка станут чутко бдеть. Обидно. Я-то ведь был уверен, что нам давным-давно поверили…

Настольные игры сегодня особо затянулись, раз уж никого не нужно провожать. В ванную мы отправлялись по очереди, но неизменно сонные, а мать и вовсе тёрла глаза, зевая.

– Уверена, что не возникнет проблем? – шёпотом уточняю у Зиновьевой, пока она складывает в посудомойку грязную посуду.

– Ты ведь знаешь, что я всегда убираю свои вещи с полок и тумбочки, - в тон мне отвечает фиктивная супруга. – Они не догадаются.

София отходит, чтобы протереть со стола, а я мысленно качаю головой: вопрос-то был совсем о другом. Соня вообще чистоплотна и очень аккуратна, а в плане своей комнаты ещё и прозорлива. Она не оставляет там личных вещей на открытых пространствах, поэтому даже если посторонний человек и заглянет в гостевую спальню, вряд ли догадается, что в ней живут на постоянной основе. А перед приходом родителей всегда проходится по комнатам, переставляя свои крема ко мне на тумбочку, а после забирая назад, пока я принимаю душ. С конспирацией вопросов не должно возникнуть, но гораздо больше меня волнует то, что эту ночь мы проведём в одной постели.

Ближе к полуночи все наконец расходятся по комнатам, и я лежу в кровати, совершенно тупо таращась в потолок. Зиновьева сейчас в душе, а после придёт прямо ко мне. Сюда, в эту самую комнату, чтобы лечь со мной в мою же постель. И я решительно не понимаю, как к этому отнестись, и кажется даже волнуюсь, словно подросток.

Поворачиваюсь на бок, смотря теперь в окно. Хорошо хоть Эльвира об этом не узнает, иначе меня бы ждал скандал, каких уже давно не припоминаю. Вообще, с момента моей женитьбы характер этой безумной кошки сильно изменился. Эля словно осознала своё место, и стала куда как покладистей. Она боится меня потерять, это чувствуется. А ещё, ревнует к Софии, хотя я стараюсь вообще не говорить с ней о жене. Новогодние праздники немного поумерили волнение Эльвиры, но не исчерпали полностью. И в принципе, я понимаю, почему.

Слух улавливает, как в ванной перестаёт шуметь вода. Получается, сейчас София выйдет из душа, переоденется в пижаму и придёт ко мне. В голову внезапно полезли совершенно беспардонные мысли о том, что в эту минуту на моей жене нет никакой одежды. Наверняка она как раз сейчас стирает с кожи капли влаги, а потом мягкими поглаживающими движениями нанесёт на тело какой-нибудь из своих кремов или бальзамов, которые очень приятно пахнут. Интересно, а бельё под пижаму она надевает? Эля, например, вообще предпочитает спать без одежды, но вряд ли Зиновьева пойдёт так далеко.

Чёрт! В этой комнате всегда было так душно?

Не выдерживаю и встаю открыть окно. Весенний воздух бодрит, голова и тело постепенно остывают, и мысли о том, что моя вообще-то законная жена скоро придёт сюда, почти не вызывают беспокойства. Почти.

– Ещё не спишь? – слышу негромкий голос за своей спиной и резко оборачиваюсь.

На Соне белая пижама с розовыми сердечками. Длинные штаны и рубашка, а на голове повязка, чтобы чёлка не запачкалась в креме для лица, или что там у неё ещё. Никакого макияжа, босиком, и смотрит на меня совершенно спокойно.