Чтение онлайн

Антропологические основания свободы

Человек и свобода - два краеугольных камня философии. Свобода - начало и конец философии (Шеллинг).

Онтологические основания свободы

Свобода - независимость, полнота существования, реализация своего Я. Свобода не есть бытие, она не находится в измерениях бытия, она то, что хочет воплотиться в бытии. Она детерминирована небытием. По своей сущности она предшествует своим проявлениям, относится больше к возможности, чем к акту ее осуществления, конкретному событию. Б. Спиноза называл свободою такую вещь, которая существует и действует по необходимости, вытекающей лишь из ее собственной природы. Подобным образом трактовал свободу П. Гольбах: для человека свобода есть не что иное, как заключенная в нем самом необходимость. Свободной, отмечал В. Виндельбанд, мы называем прежде всего каждую не знающую препятствий функцию какого-либо существа, при которой выступает наружу один только характер этого существа без всякого влияния посторонних предметов. Иными словами, здесь свобода понимается как беспрепятственная самореализация, спонтанное проявление собственной природы человека.

Человек небытия мужественен. Его мужество - это мужество быть, несмотря на ничто. Он понимает, что всякая ситуация преходяща, он видит ничтожество всякой ситуации на фоне просвечивающего сквозь нее небытия, он смело смотрит вперед без надежды и отчаяния. Он не раскаивается и не мстит, ибо настоящее бессильно перед прошлым. Нищий, ставший богачом, остается нищим в прошлом.

Человек небытия понимает: действовать - значит изменять своей свободе, ибо из многих способностей может реализоваться только одна. Человек небытия понимает себя как небытие своего небытия, жизнь как небытие смерти, любовь как небытие ненависти, верность как небытие измены, истину как небытие лжи, свидание как небытие разлуки. Свобода для него тождественна жизни. Живое отличается от мертвого тем, что оно всегда может быть иным.

Свобода выбора как свобода личности

Выбор поступков и действий индивид осуществляет в зависимости от внутренних мотивов и внешних обстоятельств. В то время как животное самореализуется за счет биологических потенций, человек должен развивать свои способности и осуществлять проект собственной жизни путем самостоятельных решений, принимать которые властен только он сам. Последнее решение человека перед лицом бытия зависит от его свободного выбора. Оно нигде не записано заранее и не предопределено. Именно в таком самоопределении личность реализует смысл своей жизни. Подлинная свобода может быть достигнута тогда, когда деятельность всех членов общества приобретет форму самодеятельности, когда она станет формой самоактуализации сущностных сил каждого индивида, формой самоосуществления и самовыражения на основе свободного выбора средств, целей и смысла его деятельности.

Свобода и личностный выбор не тождественны, однако они тесно взаимосвязаны. Свобода кумулятивна; выбор, включающий в себя элементы свободы, расширяет возможность свободы для последующего выбора. Социально-онтологические основания свободы в условиях изменения антропологических характеристик человеческого существования, урбанизации и технизации бытия, ускорения жизненных ритмов, умножения антропофобий.

Антропологическое содержание свободы

Проблема свободы и необходимости в истории философии имеет два крайних варианта решения - фатализм и волюнтаризм. Фатализм признает полную зависимость человека от того, что является выше его, Так, Платон рассматривал человека как игрушку богов, определяющих по своему произволу все его поступки и дела. В Новое время эту точку зрения поддерживал Г. Лейбниц.

Волюнтаризм, напротив, предполагает полную свободу человеческой мысли и действия, что ярко выражено в работе Ж. П. Сартра "Экзистенциализм - это гуманизм". Сартр решительно выступает против всякой детерминации свободы человека. Он считает, что подлинным ее врагом, начиная с античной эпохи и кончая современностью, является детерминизм. Свободный человек в своем выборе ничем не детерминируется. Человек - сам кузнец своего счастья. Свобода - способ бытия сознания. И поскольку каждый человек одарен сознанием, свобода представляет собой универсальное свойство человеческой экзистенции. Свобода предшествует сущности человека; есть условие, благодаря которому сущность становится возможной. Свобода индетерминирована, абсолютна и безусловна. Человек отличается от других созданий тем, что он способен выбирать самого себя, быть самим собой и нести ответственность за свой выбор.

В античности и в Средние века проблема соотношения свободы и необходимости решалась прежде всего как проблема индивидуальной человеческой воли: с одной стороны, понятие божественного предначертания не оставляло места индивидуальной свободе, с другой - тезис о богоподобии человека, его божественной природе ("по образу и подобию") предполагал возможность человека влиять на свою судьбу.

Наиболее известна в данном аспекте разработанная Бл. Августином концепция божественной благодати, согласно которой за все беды и несчастья, случающиеся в человеческой жизни, отвечает сам человек, неправильно распорядившийся даром свободной воли, а ко всему доброму человека предопределяет Бог, наделяя для этого особой благодатью немногих избранных граждан Града Божия на Земле.

В философии Нового времени на проблему соотношения свободы и необходимости новый угол зрения появляется благодаря Томасу Гоббсу, и свобода начинает пониматься не только как свобода воли, но и как свобода (несвобода) человека в обществе. Новое обращение к свободе можно объяснить началом формирования основ гражданского общества и правового государства в ряде западных стран, которое нуждалось в теоретическом осмыслении. Наиболее распространенный взгляд на рассматриваемую проблему под новым углом зрения (Б. Спиноза, И. Кант Г. В. Ф. Гегель, К. Маркс) утверждал, что свобода есть осознанная необходимость, т.е. способность действовать не по произволу, а на основании знания объективных природных и социальных закономерностей.

Крайними вариантами жесткого детерминизма считаются психоанализ З. Фрейда, рассматривающий человека как целиком обусловленного его прошлым, и бихевиоризм, утверждающий возможность и необходимость тотального контроля и управления всем человеческим поведением через специально организованную систему стимулов.

Чрезвычайно важный ракурс проблемы свободы раскрыл Фридрих Ницще: он первым поставил проблему самотрансценденции человека (преодоления себя как фактической данности, прорыва в сферу возможного). Основное заблуждение всех детерминистов заключается в придании определяющей значимости тому, что обладает лишь обусловливающей значимостью. Очевидно, что физические, биологические, инстинктивные проявления, бессознательные или подсознательные глубины личности, экономические и социальные феномены, язык, культура, воспитание обусловливают или ограничивают осуществление свободы, а в некоторых случаях могут сделать его вообще невозможным. Но в то же время верно, что все эти обстоятельства не определяют личности к тому, чтобы она действовала определенным образом: личность всегда сохраняет свободу выбора из нескольких равных возможностей. Точно так же нельзя предсказать хода истории: часто в ней происходит нечто неожиданное - в отличие от природы, чьи твердые законы мы знаем и можем предсказать их следствия. История - это непредсказуемое приключение человеческой свободы.

Свобода не знает также отсутствия причин - в отличие от того, как понимал ее Жан Поль Сартр, противопоставляя свободу и Бога. Если бы Бог существовал, то существовали ли бы нормы и ценности, с которыми должен считаться человек. Значит, он был бы уже не свободным. Но человек свободен, следовательно, Бог уже не существует. Для Сартра свобода заключается в возможности самоопределяться, не испытывая воздействия объективных мотивов. Однако свобода заключается не в отсутствии мотивов, а в отсутствии вынужденных причин. Последний мотив свободного выбора - это сама свобода.

Николай Бердяев проблему свободы в своей философии рассматривает в трех аспектах: бытие и свобода, Бог и свобода, природа и свобода. Рассмотрим каждый из них. Бердяев считает, что выбор между двумя философиями философией, признающей примат бытия над свободой, и философией, признающей примат свободы над бытием, определяется не столько мышлением, сколько целостным духом (волей). Сам он признает примат свободы над бытием. Свобода безосновна, не определена и не порождена бытием. Бытие статично, дух динамичен. Дух не есть бытие, дух - есть субъект и субъективность, свобода и творческий акт. Иррациональная свобода коренится в божественном Ничто, из которого Бог сотворил мир. Ничто - это первичный принцип, предшествующий Богу и миру, не содержащий никакого деления на элементы. Свобода не создается Богом: она коренится в Ничто извечно; Бог не может быть ответственным за свободу, которая порождает Зло; Бог не обладает властью над свободой, которая им не создается. Бог имеет власть только над сотворенным миром. Человек есть детище свободы: если свобода предшествует миру, то сам мир является результатом нашего выбора, предстает таким, каким мы его выбираем.

Рациональная свобода состоит в подчинении моральному закону и ведет к обязательной добродетели (к рабству). Выход из такого положения может быть только трагическим и сверхъестественным. Бог появляется в аспекте не Творца, а Спасителя. Он есть освободитель, а не господин. Бог дает чувство свободы, а не подчиненности. О Боге нельзя мыслить детерминистически, так как Он ничего не детерминирует; о нем нельзя мыслить каузально, так как Он не является причиной чего-либо. Бог есть тайна, но тайна, к которой трансцендирует человек и к которой он приобщается. Бог, понятый как объект со всеми свойствами объективированного мира, стал источником рабства. Но Бог как субъект, существующий вне всякой объективации, есть любовь и свобода, а не детерминизм и не господство. Бог всегда в свободе и в личности, но никогда в необходимости и не в мировом целом. К богу нужно обращаться для борьбы за свободу, за справедливость, за просветленное существование.