Чтение онлайн

Покупатель проститутки как говорящего орудия также стремится преодолеть одиночество-нереализованность в мире мужчин и женщин. В отличие от проститутки-продавца, которая живет во власти получаемых денег, мужчина-покупатель всегда желает абстрагироваться от них. Он бессознательно пытается убедить себя в том, что в данной ситуации деньги являются чем-то эфемерным и недействительным. Мужчине всегда хочется верить, что он как тело и личность интересен проститутке.

Но эта невинная фантазия разрушается каждой мелочью общения с проституткой. Одиночество неожиданно выпускает когти, словно хищное существо, когда мужчина видит, что его покупка, наделенная ролью возлюбленной, бросает взгляд на часы или пересчитывает смятые купюры…

Одиночество, порожденное семейной жизнью, только усугубляется проституцией. Переживание одиночества становится все более всеохватывающим и метафизическим. Одиночество превращается в некий вопль, который пытаются заткнуть бесконечной сменой партнеров и партнерш. Однако он не замолкает, а становится только более придушенным и ужасным.

Точно так же, как каждый вдох и выдох приближает нас к физической смерти, точно так же каждый новый купленный и покупающий партнер неотвратимо приближает ужасный миг ощущения одиночества, которое разверзнется перед ними как инфернальная бездна.

Одиночество проститутки — это одиночество смятенной или, точнее, смятой души среди множества тел.

Знаменитые куртизанки прошлого и настоящего, продающие мужчине не столько тело, сколько душевные способности, еще более одиноки. Они продают не целостность души — ее невозможно продать, а некоторые кусочки себя, которых ждут от них и которые они более или менее удачно выдают за целое. Это приводит к одиночеству себя среди множества собственных ролей. Странный лес воздвигается в душе такой женщины, где каждое дерево претендует на то, чтобы быть ею. Но за этими деревьями не видно истинного леса, который мог бы дать отдых и успокоение; в краткие моменты самосознания Я бродит между ними заблудившейся тенью, страдая от собственной ненужности…

Высший уровень проституции — это продажа не только тела, но и душевных способностей — понимания, фантазии, чувства юмора. И одновременно — это самая низкая форма проституции. Чудовищное соединение высоты и низости делает такую проститутку наиболее дорогой, свободной и одинокой — оно делает ее гетерой.

Покупатель гетеры напоминает дьявола, ибо он покупает и душу гетеры. Однако он отличен от дьявола тем, что его покупка исчерпывается временем действия денег. И главное — ему не нужна ее настоящая душа. Покупатель гетеры покупает игру в душу…

Настоящая проститутка никогда не бывает одна. Но ее общество — общество случайных мужчин — требует от нее только игры. Никого не интересует ее экзистенция, ее переживания и кризисы. За те деньги, которые она получает, проститутка должна быть всегда весела, сексуальна, красива и в меру оригинальна. От этой меры зависит величина ее заработка. Однако это наигранная оригинальность, и каждая проститутка глубинно переживает трагичность этого. Мужчинам, покупающим ее, нужна кажимость, очень похожая на бытие — этого требует кратковременность общения. Никому не важно, какова она бывает в одиночестве.

И проститутка стремится все больше сокращать физическое время одиночества. Однако оно врывается в нее как метафизическое время — состояние-процесс непонятности и ненужности ее сокровенного.

Свадьба столь же древнее явление, как и парная семья. Это акт сакрального единения мужчины и женщины, засвидетельствованный родом. Древний групповой брак не знает свадьбы, ибо не знает такого явления, как верность; в своих сексуальных отношениях он есть бесконечное свадебное соединение рода.

Всем известно, как стремится к свадьбе каждая здоровая женщина — свадьба представляется ей волшебным актом, навсегда лишающим одиночества. Безусловно, каждая женщина смутно ощущает, что это — потеря одиночества лишь в глазах рода, однако переживание того, что она никогда не будет считаться старой девой, наполняет ее безумной радостью и лишает это смутное ощущение силы.

Женщина всецело зависима от мнения рода о свадьбе и браке. Род — высший судия женщины в этих вопросах. Свадебное торжество для рода есть триумф своей власти над женщиной и ее одиночеством.

Рожая, женщина продолжает род. Только через женщину род ощущает свое бессмертие. Поэтому женщина связана с родом тысячами психических нитей, которых лишен мужчина. Род всегда считает женщину своей собственностью и отдает мужчине лишь в относительное владение.

Мужчине легче, чем женщине, развить волю к одиночеству; женщина стиснута необходимостью продлить род как процесс рождения и смерти, быть при-роде, за-мужем.

Женщина всегда подавлена одиночеством. Замужество выступает для нее возможностью утерять свободу-подавленность и одиночество свободы-подавленности. Замужество для женщины означает более глубокое проникновение в стихию рода. Род тянет и зовет в себя. Поэтому, выбирая между родом-рожанием и мужчиной, женщина, как правило, выбирает первое. Мужчина и брак часто необходимы женщине лишь как средство для рожания и утверждения себя в телесности рода через создание новых тел.

Отсюда проистекает святое и истовое переживание женщиной законности брака — он дает возможность максимально полно использовать мужчину для продолжения рода.

Женщина продолжает род во имя рода и поэтому всегда зависит от оценки родом ее положения при мужчине.

Когда род называет ее любовницей или женой, женщина испытывает принципиально разные переживания; абсолютно разные вселенные оживают в ее душе.

Жизнь любовницы отличается от жизни жены свободой рожания. Род принимает жену в себя, омывает своим бытием-покровительством через законную беременность и роды. Род есть постоянное третье лицо в сексуальном и эротическом единении мужа и жены. Любовница соединяется с мужчиной вне рода, выступая более или менее тайной для него, жена соединяется с мужчиной в пределах стихии рода, она не всегда готова, но всегда обязана родить для него нового представителя. Родовое бытие тайно и явно принуждает ее к этому.

Когда мужчина знакомится с женщиной, это не обязательно означает, что он хочет утерять одиночество; иногда он просто желает найти роскошную оправу для своего одиночества.

Для женщины, наоборот, искреннее движение навстречу знакомящемуся почти всегда означает тайное или явное желание лишиться одиночества. Как правило, это мысль о свадьбе, порой это мысль о единении через измену чуждому мужчине, но это всегда мысль о близости без одиночества. Ради этого женщины часто готовы жертвовать свободой.

Такое положение дел, все более характерное для современного западного мира, приводит к трагическому столкновению женского и мужского…

Род живет в женщине в двух ипостасях. Это — инстинкт продолжения рода и род как окружающий социум с его привычками, правилами и стереотипами. Обе ипостаси рода смешиваются в душе женщины, но такое смешение есть лишь отражение единства этих начал в бытии за пределами ее души. Любой социум существует для того, чтобы продолжать и увеличивать себя при помощи женщины. И возрастание качества жизни и счастья все новых и новых членов социума желательное, но не необходимое условие.