Чтение онлайн

Здесь есть несколько человек — Шила одна из них… она глубоко спит. Но это не сон: это гипноз — это тандра. Она слушает меня; она не слышит больше ничего. Наверное, вы видели какого-нибудь гипнотизера: когда он кого-то гипнотизирует, человек под гипнозом не слышит ничего другого, но он продолжает слышать гипнотизера. Для гипнотизера его двери остаются открытыми; между ними остается связующая нить.

Те, кто глубоко любит меня, могут спать, и все же они соединены со мной. И возможно, они не смогут воспроизвести по памяти то, что я говорю, но они услышали это, впитали это.

Так что не беспокойтесь. Даже если ваш муж просто физиологически спит, это очень хорошо. А если у него что-то вроде гипноза, так что для вас он спит, а для меня — нет, то это еще лучше,

И на Востоке есть еще третье — для этого тоже нет английского названия это называется йога нидра. Человек становится настолько тихим и настолько расслабленным, что со стороны всем кажется, что он спит. Если бы вы встретили Будду, сидящего под деревом Бодхи, вы бы подумали, что он спит — но это не так. На поверхности — глубокий сон, но изнутри он полон света и осознания.

Рамакришна часто впадал в кому. Доктора много раз говорили, что это не что иное, как припадок, эпилептический припадок — ведь он был без сознания, а изо рта у могла идти пена, точно так же, как во время приступа эпилепсии. И он мог часами оставаться без сознания; его тело могло совершенно застыть.

Однажды он шесть дней был в таком состоянии. Ухаживать за ним было очень трудно: его приходилось кормить с ложки… он был почти мертв. И когда он вернулся после этих шести дней, он принес с собой такой свет и такую радость… И первое, что он сказал, это: "Итак, я снова заснуть.

Эти шесть дней он бодрствовал! Открыв глаза, он сказал: "Итак, теперь я снова засыпаю".

То, что вы называете бодрствованием, является сном для тех, кто действительно пробудился. Это третье состояние… Я не надеюсь, что ваш муж находится в этом третьем состоянии, иначе он не мог бы быть вашим мужем. Но не беспокойтесь о нем; оставьте его в покое.

Жена должна научиться оставлять мужав покое; муж должен научиться оставлять жену в покое. Не нужно все время вмешиваться во все, что происходит. Не нужно все время придираться ко всем и каждому.

Четвертый вопрос:

Лао-Цзы сказал: "Когда вы отмываете и очищаете первоначальное видение, может ли на вас не быть пятен?"

Ошо, на тебе нет пятен?

Кристофер,

На мне нет пятен, на вас нет пятен — на всех нас нет пятен с самого начала. На самом деле ничего не нужно чистить. На самом деле, ничего не нужно очищать. Наша чистота совершенна.

Один дзенский мастер хотел найти себе преемника. Он объявил в монастыре а там было пятьсот великих монахов — он сказал собравшимся монахам: — Я старею и хочу выбрать себе преемника. Я назначаю испытание: тот, кто считает себя моим преемником, кто считает, что он пробудился и познал истину, должен прийти к моей хижине и написать в четырех строках на двери свое понимание. Вы должны выразить весь свой опыт в четырех строках.

В дневное время никто не осмелился подойти, потому что они знали этого старика: его нельзя было обмануть. И если бы вы попались на том, что написали не то, он мог крепко вас побить. А старик сидел там со своей большой палкой, и никто не осмелился подойти.

Ночью, когда он уснул, один человек подкрался к хижине. Это был самый большой ученый в общине. Он написал четыре строки, прекрасные строки: "Ум это зеркало, и на зеркале ума собирается пыль желаний, мыслей и воспоминаний. Сотрите пыль, и истина перед вами". Но он так боялся, что старик не будет обманут этими словами, что не поставил подписи. Он подумал: "Если он скажет, что это правильно, я открою, что это написал я. Если он скажет, что это неправильно, то я промолчу".

Утром старик был в ярости: — Кто написал все эту ерунду? Приведите его ко мне!

Ученый сбежал из общины, потому что кто-нибудь мог выдать — несколько человек знали, что он ходил к хижине. Он просто убежал на несколько дней в лес.

Вся община была охвачена нетерпением; с утра до вечера обсуждалось только одно — потому что эти строки понравились всем. Они были так прекрасны и так кристально ясны; и они передавали истину — разве можно сказать лучше? "Ум это зеркало. Пыль оседает от желаний и мыслей. Сотрите пыль… и перед вами истина". В этом вся суть медитации. Это чистота! Это отражение; когда вы станете зеркалом, вы будете отражать то, что есть.

Да, это хорошие слова, но это не слова высшего понимания.

Там был один монах; двадцать лет от просто перебирал рис.

Двенадцать лет назад он пришел к мастеру и сказал: "Я пришел сюда, чтобы узнать истину". Мастер спросил его: "Ты хочешь знать об истине? Или ты хочешь знать саму истину?" Монах посмотрел мастеру в глаза и сказал: "О чем вы говорите? Зачем мне знать об истине? Как это может мне помочь? Я хочу знать истину, истину и ничего, кроме истины. Меня не интересуют знания об истине: я хочу узнать саму истину".

Тогда мастер сказал: "Тогда сделай вот что: иди на кухню и начинай перебирать рис, и никогда больше не приходи ко мне. Когда придет время, я сам приду к тебе. И делай только одно, с утра до ночи продолжай перебирать рис".

Пяти сотням людей был нужен рис… и этот человек никогда больше не приходил к мастеру. Прошло двенадцать лет, а он делал только одно: рано утром, в четыре часа, он вставал, потому что вскоре монахам был нужен завтрак. И до самой поздней ночи он продолжал работать.

Мало-помалу все мысли исчезли. Мало-помалу мышление прекратилось. Это стало его медитацией.

Мимо него проходили два монаха, обсуждая это значительное событие: "Мастер назвал эти прекрасные строки ерундой! Мастер слишком строг, и если он будет продолжать в том же духе, он не найдет преемника". Монах, перебиравший рис, начал смеяться — утробным смехом — и эти двое монахов остановились и спросили: "Что с тобой? Почему ты смеешься?" Он сказал: "Мастер прав: какой глупец написал эти слова? — абсолютно неправильные, без всякого понимания. Его надо бы хорошенько побить". Два монаха были ошеломлены тем, что услышали. Они сказали: "Так ты считаешь, что мог бы улучшить эти слова?" Он ответил: "Я разучился писать — двенадцать лет… Но я могу сказать вам, а вы можете пойти и написать это и сказать мастеру, чьи это слова". Монахи спросили: "А ты не хочешь пойти с нами?" Он ответил: "Я не хочу стать ничьим преемником. Просто пойдите и напишите". Они пошли и написали. Он посоветовал: "Пойдите и напишите: "Ум — не зеркало; где может собираться пыль желаний и мыслей? Кто знает это, знает истину". Мастер прочитал эти строки, оставаясь в безмолвии, он не произнес ни слова одобрения или неодобрения. Но в полночь он пришел к тому монаху и сказал ему: "Я знаю, кто мог получить это озарение. Ну что ж, бери мою мантию и исчезни из общины — ты мой преемник. Но уходи отсюда, пока не наступило утро, пока люди об этом не узнали, потому что это породит большую зависть. Ученые, пандиты, профессора очень ревнивы — они убьют тебя. Просто сбеги отсюда! Уходи в какие-нибудь другие горы, но продолжай нести мой огонь ты понял меня. Ты достиг".

Ты спрашиваешь меня: Лао-Цзы сказал: "Когда вы отмываете и очищаете первоначальное видение, может ли на вас не быть пятен?"

Если вы верите в то, что вам нужно что-то очистить и отмыть, вы не можете быть незапятнанным. Но нет ничего, что нужно отмывать и ничего, что нужно очищать — на вас нет пятен. С самого начала вы — будды! Вам не нужно исправлять себя: все, что вам нужно — это осознать, кто вы есть.

И последний вопрос:

Любимый Ошо, даже с учетом ограниченности нашей так называемой любви, любили ли кого-нибудь в мире так, как тебя?