Чтение онлайн

Так что перед ним была загадка: "Как это узнать? Сколько там золота и сколько какого-то тугого металла?" Он старался изо всех сил; он не мог спать по ночам. И у него не было надежды найти решение. Но случилось вот что.

Ванна была полна. Когда он лег в ванну, некоторое количество воды вылилось. И подобно вспышке, подобно молнии, его озарила идея: "То, что из ванны выливается вода, должно быть как-то связано с моим весом". И в его голове что-то щелкнуло. "Значит, если мы опустим золото в ванну, наполненную водой, некоторое количество воды выльется. Количество этой воды должно быть как-то связано с количеством золота".

Он был потрясен. Он был голым — он полностью забыл о том, что он голый, настолько сильный он испытывал экстаз. Он выбежал на улицу с криком: "Эврика! Эврика! Нашел! Нашел!"

Это было озарение, а не интеллектуальное заключение.

Знаете ли вы, что Альберт Эйнштейн обычно часами сидел в ванне? — может быть, как раз из-за Архимеда. Один из крупнейших индийских интеллектуалов, доктор Рам Манохар Лохья, пришел повидаться с ним. Он рассказывал мне всю эту историю. Он был одним из самых честных политиков в этой стране, которых я знал, проницательным наблюдателем, великим провидцем, гением. Он тоже учился в Германии, так что у него было много друзей, знавших Альберта Эйнштейна. Общие друзья устроили им встречу.

Доктор Лохья прибыл точно вовремя, но жена Альберта Эйнштейна сказала ему:

— Вам придется подождать, поскольку он сидит в ванне и никто не знает, когда он оттуда выйдет.

Прошло полчаса, час, и доктор Лохья спросил:

— Как долго это продлится?

Жена Эйнштейна ответила:

— Это непредсказуемо.

Доктор Лохья спросил:

— А что он делает, сидя в ванне?

Женщина рассмеялась. Она сказала:

— Он играет с мыльными пузырями.

— Зачем? — спросил доктор Лохья.

Она сказала:

— Именно тогда, когда он играет с мыльными пузырями, к нему всегда приходят определенные решения — то, над чем он долго и трудно думал, но не мог решить. Именно в ванне в его уме вспыхивают эти озарения.

Почему в ванне? Вы расслаблены, а расслабленность — основа медитации. Вы расслабляетесь — когда вы расслабляетесь, всякое напряжение отбрасывается. Горячая вода, и тишина ванной комнаты, и ваше одиночество… Сейчас на Западе делают такие прекрасные ванные комнаты, что они почти напоминают храм. Некоторые люди даже начали устраивать себе кабинет в ванной. Это так прекрасно — можно расслабиться, можно медитировать. В этом медитативном настроении происходит все.

Дивья берет сейчас интервью у некоторых старых саньясинов, которые живут со мной многие годы. Она хотела взять интервью также у Вивек, и Вивек беспокоилась, как она может дать его — потому что мысли приходят к ней только в ванне. Тогда они льются из нее рекой.

Поэтому я сказал: "Не волнуйся — позови Дивью и попроси ее сесть в ванной комнате. Заберись в ванну, а потом начинайте разговаривать".

Но ей не хватило смелости.

Ванна всегда была великим стимулятором. С этим согласны все великие ученые в мире. Порой годами работаешь над каким-то решением и никак не можешь его найти, и однажды оно вдруг приходит… ниоткуда, из запредельного. Вы не можете сказать, что это вывод; это совсем не вывод.

Вернер Шольц, ты спрашиваешь: Вы сказали, что ум — это неправильная вещь, и также вы говорите, что наука — это существенная часть нового мира.

Да. Наука всегда рождается из медитации, а не из ума. А если ум производит нечто, то это не настоящая наука, а только прикладная. Прикладная наука жалкая вещь; это не озарение, а только применение озарения. Прикладная наука происходит из ума, потому что ум сам — прикладное средство, биологическое приспособление.

Все машины рождены умом, потому что сам ум — машина. Но никогда ни одно озарение не исходило из ума, потому что ни один компьютер не может дать никакого озарения. Озарения приходят из запредельного. Ум — только поверхность вашего существа; озарения приходят из центра вашего существа. Медитация приводит вас к центру.

Так что в моих утверждениях нет противоречия. Когда я называю ум неправильным, я имею в виду, что не нужно отождествляться с умом. Не становитесь одним умом — вы больше, значительно больше, чем ум. Ум — только небольшой механизм внутри вас: пользуйтесь им, но не отождествляйтесь с ним. Точно так же, как вы водите свою машину — это механизм, вы пользуетесь им-вы не становитесь своей машиной. Ум — это машина внутри вас, но не становитесь отождествленным с ним, это не нужно. Это отождествление создает неправильное состояние.

Когда вы начинаете думать: "Я — это ум", вы в неправильном состоянии. Если вы знаете: "Я — не ум, я — хозяин ума, я могу пользоваться умом", — тогда ум становится хорошей машиной, очень ценной. Он может создать хорошую технологию.

Наука приходит из не-ума, точно так же, как религия приходит из не-ума. Источники религии и науки не различны, это один и тот же источник — потому что обе они зависят от прорыва, озарения, интуитивной вспышки.

Техника рождается в уме, и религиозная техника также рождается в уме йога, мантра, янтра. Под йогой имеются в виду позиции тела, которые могут помочь вам пойти глубоко внутрь себя — они создаются умом. Это религиозная техника. Вот почему йога не является частью какой-то конкретной религии. Может быть христианская йога, может быть индуистская йога, есть определенная буддийская йога, джайнская йога — йог может быть столько, сколько есть религий.

Йога — это просто техника. Нет машин-индуистов, нет машин-мусульман. Вы не пойдете на рынок покупать мусульманскую машину или индуистскую машину. Машины — это всего лишь машины. Йога — это техника. Мантра — это техника, она создается умом. Фактически, мантра происходит от того же корня, что и "ум" (англ. mind) — оба слова произошли от санскритского слова май. Одна ветвь превратилась в "ум", другая — в "мантру"; обе они — части ума.

Научная технология рождается умом, религиозная технология рождается умом. Все религиозные ритуалы — храмы, мечети, церкви, молитвы, писания — все они рождены умом. Но проблеск, озарение, Будда, сидящий под деревом Бодхи… Когда он впервые стал сознательным, тотально сознательным, это не имело ничего общего с умом. Это не принадлежало уму, это было нечто запредельное. Это было нечто такое, что не имеет ничего общего с вами, с вашим эго, с вашим умом, с вашим телом. Это нечто чистое, девственное, это часть вечности. В тот момент, когда ум Будды совершенно успокоился, в него проникло запредельное. Он стал Богом.

Конечно, семь дней он оставался безмолвным. Удар был таким, что он не мог произнести ни единого слова. И в истории говорится, что боги в небесах очень сильно забеспокоились, потому что человек становится Буддой очень редко, и если он будет молчать, кто тогда научит миллионы людей, которые слепы и бредут наощупь в темноте?

Это просто миф, прекрасная история, но она очень значительна и полна смысла. Эти боги пришли, поклонились Будде и стали умалять: "Говори! Расскажи людям, чего ты достиг".

И когда Будда начал говорить, это было рождено умом, это принадлежало уму. Само явление случилось в тишине, но затем ему пришлось пользоваться словами. Эти слова относятся к уму.

То, что я знаю, за пределами ума; то, что я говорю вам, относится к уму. Мои слова — это часть ума, но мое знание не является частью ума.

Четвертый вопрос:

Что такое счастье?

Счастье — это обратная сторона несчастья. Если вы хотите быть счастливым, вам придется оставаться несчастным. Это утверждение кажется очень парадоксальным, но это так. Такова жизнь. Только несчастный человек может быть счастливым. Несчастье создаст ситуацию, в которой можно почувствовать счастье.