Чтение онлайн

Соколова: С тобой и правда веселее.

Собчак: Господи, как я страдала! Приходила домой и думала: «Боже, ну почему я не Вероника?» До сих пор помню, как ее зовут, с длинными белыми волосиками, огромными глазами и маленьким носом. У меня все было наоборот!

Степанов: Зато теперь вас это, наверное, больше не беспокоит.

Собчак: Еще как беспокоит. Комплекс, что я не идеально красивая женщина, остался на всю жизнь. Что бы я ни говорила, когда я вижу своих красивых подружек, внутри возникает такое неприятное ощущение...

Степанов: А мне кажется, вы абсолютно индивидуальны, самодостаточны. Мне кажется, вы настолько интересны, что красота не важна.

Соколова: Вот! Вот она разница. Так, как вы сейчас сказали, может говорить только идеально красивый человек, не обремененный этими комплексами. Вам небось в детстве не говорили: «Девочка страшненькая, но какая талантливая»! Помимо прочих преимуществ, которые дает красота, она делает жизнь проще.

Степанов: Ну что вы обе заладили – красота да красота! Что такое вообще, эта красота?

Соколова: Красота формирует априори положительное отношение к ее обладателю. Есть всякие исследования высоконаучные, что красивых преступников чаще оправдывают, красивых детей реже наказывают в школе. Красивых соискателей охотнее берут на работу. На сегодняшний день это медицинские факты. И когда ты осознаешь себя некрасивым, а у тебя в твоей отнюдь не идеальной женской головке имеется еще такой мощный аппарат для рефлексии, ты чувствуешь, что тебя обидел Бог и ничего хорошего с тобой никогда не будет.

Степанов: Это неправильно! Неправильно, мне кажется. Вот нас, например, в институте учат, что важна не красота, не какие-то природные данные, что нет красивых и некрасивых людей.

Соколова: Ага, нам тоже это в школе говорили. Эмпирическим путем на себе проверено, что это полный бред!

Степанов: Подождите! Есть определенные стереотипы, которые сложились, и вы находитесь в их плену. Мужчина якобы должен быть высоким с правильными чертами лица...

Соколова: Это не стереотипы, это биология. По параметрам роста и симметрии самка выбирает себе наиболее качественного самца.

Собчак: Так, Соколова, я бы попросила не умничать... Мне, например, мужчины среднего роста нравятся.

Соколова: Сорри, мэм!

Степанов: Ну вот, Екатерина Вторая – она же уродина, грубо говоря...

Соколова: Кто сравнит нас с Екатериной Второй, получит в глаз!

Собчак: Вы нас успокаиваете. Еще нужно было сказать: «Она тоже уродина»!

Степанов: Нет, я просто говорю, что индивидуальность – это важно.

Соколова: По-моему, к психоаналитику надо всем троим!

Степанов: А по-моему, вы надо мной просто издеваетесь.

Собчак: Вот уж точно, сытый голодного не разумеет! Поймите, Василий, вы для нас человек, который побывал в космосе, где нам никогда не побывать. Вот мы и пытаемся узнать, как себя чувствует человек, которому красота открыла все двери.

Степанов: Я не чувствую этого. Я не чувствую, что мне внешность может открыть какие-то двери.

Соколова: А как вы ухитряетесь этого не чувствовать? У вас же божий дар.

Собчак: Вы можете вспомнить какие-то случаи из жизни, когда вы это ощутили?

Степанов: Однажды я барменом работал. И девушки начали глазеть, косить так в мою сторону. Я понял, что, наверное, симпатичный.

Собчак: А сколько лет вам было?

Степанов: Восемнадцать, по-моему. Но меня это и тогда не грело. Я старался бороться со стереотипом. Я хотел другие качества в себе развивать.

Соколова: А вам не приходило в голову, что, эффективно пользуясь своей внешностью, можно сильно облегчить себе жизнь?

Степанов: А я не хочу облегчать! Я не хочу, чтобы мне было легко.

Соколова: Почему?

Степанов: Я не против комфортной жизни, благосостояния. У меня так сложилось, что с детства ее очень усложнял мой отец.

Соколова: Ваш папа военный?

Степанов: Нет. Он милиционер.

Соколова: Это многое объясняет. А что сказал ваш папа, когда посмотрел фильм?

Степанов: Что мой герой такой же раздолбай, как и я. Его тоже отовсюду выгнали.

Соколова: Папа завидует. У вас, кстати, нет ощущения, что все, что вы делаете, вы делаете «для папы»?

Степанов: Нет. У меня свои взгляды на жизнь.

Соколова: Расскажите о них.

Степанов: Я на внешности просто не заморачиваюсь, не зацикливаюсь на ней. Да, меня взяли в кино, да, планы красивые получились. Это кому-то нравится. У меня появились новые профессиональные возможности. Здорово! Я всегда этого хотел, чтобы была полноценная профессия. А эта профессия мне помогает себя раскрыть. Я понимаю, что на мне как-то очень много оков наслоилось, и поэтому мне приходится очень сильно над собой работать, чтобы себя раскрывать.

Собчак: Знаете, у меня такое ощущение от вас... Как будто я вижу перед собой маленького зверька, которого кто-то загнал в угол, и он весь топорщится, боится... Загнанный зверек, которого хочется погладить, накормить. Но он не дается, он привык, что когда ему сначала протягивают кусочек еды, то потом бьют больно.

Степанов: Не знаю, я вообще не люблю интервью эти.

Соколова: Хорошо, не переходим на личности, говорим абстрактно. Как вы думаете, почему вообще в природе существует разделение на красивое и некрасивое? В чем смысл?

Степанов: Нет красивых и некрасивых людей. Все красивые!

Соколова: Не все. Красивое мне приятно, некрасивое отталкивает. Хотя урод может обладать потрясающими человеческими качествами. Зачем все так несправедливо устроено?

Степанов: Не знаю. Например, красивые девушки мне не очень нравятся.

Собчак: Не очень?

Степанов: Не знаю, как объяснить. Сама по себе внешность мало значит. Какая-то энергетика должна быть, посыл, импульс. Я красивых девушек как-то не воспринимаю. Я на них люблю поглазеть как мужчина. Но понимаю, я уже могу как-то в голове просчитать, какая с этой девушкой будет постельная история.