Философы из Хуайнани (Хуайнаньцзы)
Шрифт:
«Хуайнаньцзы» состоит из 21 главы. Несмотря на то что в целом на европейские языки (включая русский) переведено уже три четверти памятника, общий его вид и содержание остаются не вполне ясными. Причина заключается в разрозненности и большой временной оторванности одних переводов от других, вследствие чего они оказываются как бы лежащими в разных культурно — временных плоскостях и не составляют единого целого. Кроме того, в их суммарном виде не может быть той цельности, которая достигается тогда, когда перевод такого сложного текста выполнен одним исследователем и отражает его точку зрения на предмет Поэтому насущной задачей является подготовка полного перевода. Настоящее издание частично выполняет такую задачу. Перевод включает первые 12 глав и заключительную 21-ю главу, по которой читатель может составить представление о главах с 13-й по 20-ю, которые переводчик надеется опубликовать в будущем Перевод осуществлен по изданию Чжуцзы цзичэн (Собрание сочинений философов): В 8 т. Т. 7. Пекин, 1956. При работе над переводом также использованы издания: Лю Вэньдянь Хуайнань хун-ле цзи цзе. Тайбэй, 1992, Чжан Шуанди. Хуайнаньцзы цзяоши: В 2 т. Пекин, 1997, Хуайнаньцзы и чжу Чанчунь, 1990; и др. (см. Библиографию) Частично главы, вошедшие в настоящее издание, были (целиком или в отрывках) в разные годы опубликованы мною в разных изданиях При подготовке настоящего издания они были вновь сверены с оригиналом и в текст перевода внесены некоторые поправки, а комментарии иногда пересмотрены и уточнены. На полях проставлены страницы китайского издания 1956 г.
Л. Е. Померанцева
В Приложении приводится основная часть монографии Л. Е. Померанцевой «Поздние даосы о природе, обществе и искусстве» в качестве материала, способного помочь сориентироваться в даосизме — учении, составлявшем мировоззренческую базу авторов «Хуайнаньцзы». Издатели полагают, что, хотя со времени опубликования монографии прошло более двух десятков лет, она все еще не утратила своей актуальности. Текст печатается без каких-либо изменений.
ФИЛОСОФЫ ИЗ ХУАЙНАНИ / ХУАЙНАНЬЦЗЫ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ОБ ИЗНАЧАЛЬНОМ ДАО
Дао покрывает небо, несет на себе землю, развертывает четыре стороны света, раскрывает восемь пределов [14] . Высоко беспредельно, глубоко безмерно, обнимает небо и землю, сообщается с бесформенным [15] . Бежит источником, бьет ключом [16] . Пустое, постепенно наполняется. Клокочет и бурлит Мутное, постепенно очищается. Встанет между небом и землей и наполнит все пространство, ляжет между четырьмя морями и заполнит всю ширь. Раздает и не иссякает, нет для него ни утра, ни вечера [17] . Растянутое — покрывает шесть сторон, свернутое — не заполнит и ладони [18] . Сжатое — способно расправляться, темное — способно быть светлым, слабое — способно быть сильным, мягкое [19] — способно быть твердым. Натягивает четыре шнура, таит в себе инь-ян [20] . Связует пространство и время, сообщает свет трем светилам [21] . Предельно разжиженное, оно как кашица, предельно тонкое [22] , оно едва уловимо. Горы благодаря ему высоки, пучины благодаря ему глубоки, звери благодаря ему бегают, птицы благодаря ему летают, солнце и луна благодаря ему светят, звездный хоровод благодаря ему движется, линь благодаря ему бродит, Феникс благодаря ему парит [23] .
14
Дао — общая категория, обозначающая мировую силу, функция которой заключается в рождении и регулировании жизненного процесса. В данном фрагменте дао выступает как творческая сила и неиссякаемый источник мирового движения. Словосочетание «покрывает… несет на себе» означает, что предмет охвачен, объят другим. Восемь пределов (бы цзи), или восемь полюсов, соответствуют четырем сторонам и четырем полусторонам света. Согласно определению, данному философом Цзоу Янем (304-240 до н. э.) и дошедшему до нас в позднем переложении, это граничные точки в которых сходятся небо и земля (см. Хуань Куань. Спор о соли и железе / Пер. с кит. Ю.Л. Кроля. Т. 2 М., 2001. С. 172)
15
Дао обнимает небо и землю, т. е. как бы охватывает собою Вселенную. Ср. ниже, о Едином: «В нем (Едином — Л. П.) покоится Вселенная. Оно для Дао служит заставой». Словами «сообщается с» здесь передано значение глагола биншоу. Перевод основывается на том, что вторая часть этого глагола — шоу имеет в тексте ключевой знак «рука» и, следовательно, должен быть понят как «отдавать», в то время как первая часть — бин означает «принимать». Общее значение слова, таким образом, — «отдавать и принимать», т. е. сообщаться, быть во взаимосвязи, обмениваться. Слово биншоу имеет и в другом месте значение «брать-отдавать» (7, 338). Комментатор Гао Ю толкует его как «отдавать». Ева Крафт переводит это место как «одаряет бесформенное» (beschenkt das Gestaltlose. Kraft E. Zum Huai-nan-tzu Emfuhrung, Uber-setzung // Monumenta Serica. 1957 V XVI. P. 207), т. е. соглашается с толкованием Гао Ю.
16
Сравнение дао с фонтанирующим источником указывает на самопроизвольность его движения.
17
Т. е. ему присуща вечная молодость.
18
Шесть сторон, т. е. четыре стороны света, зенит и надир. Следующий далее ряд противопоставлений характеризует способность дао переходить из одной противоположности в другую.
19
Кит. жоу — термин, очень важный в даосской эстетике. Слово это значит не только «мягкий», но и «гибкий», «податливый», «эластичный» в противоположность «твердому», «жесткому», «несгибающемуся» (см. также ниже, прим. 28).
20
Имеется в виду образ неба натянутого как балдахин над колесницей-землей. Балдахины над колесницами крепились четырьмя поперечными шнурами (тяжами), которые соответствовали четырем сторонам света и служили также якобы для выравнивания хода колесницы-земли. Каждый из них «ответственен» за пребывание ее в определенном секторе небесной сферы (см. текст ниже, с. 23).
Инь-ян — в древнекитайской космогонии эфир двух родов: инь и ян, образовавшийся в начале творения из единого эфира ци, наполнявшего небытие-пустоту. Массы инь и ян, обладая противоположной заряженностью, приходят в соприкосновение и рождают вещи. Подробнее см. начало гл. 3.
21
Букв. «трем источникам света» (сань гуан), т. е. солнцу, луне и звездам.
22
Здесь находят отражение мифологические представления о происхождении мира из жидкой, грязеобразной массы. Говоря «предельно тонкое», философы из Хуайнани стремятся отграничить дао от самых малых сущностей, но в то же время сохранить идею его реального существования, «бытийности». Ср. в связи с этим выражение «как будто нет, а есть, как будто умерло, а живо» (наст. изд. с. 30).
23
Линь, или цилинь, — сказочное благовещее животное с телом оленя, бычьим хвостом и большим рогом, Феникс — благовещая птица (см. также прим. 53 к гл. 3 и прим. 82 к гл. 10). Эти существа считались также символами совершенства.
В глубокой древности два государя [24] овладели рукоятью дао и воцарились в центре. Разум сопутствовал изменениям [25] , и четыре стороны света пребывали в мире. Вот почему небо может вращаться, а земля — стоять в покое.
Колесо крутится, не прерываясь, вода течет, не останавливаясь [26] , начинаясь и кончаясь с тьмой вещей. Поднимается ветер, сгущаются облака, и ничто не остается безответным [27] . Грохочет гром, падает дождь. Одно другому откликается бесконечно — то демон явится, то молния блеснет [28] . Поднимаются драконы, слетаются луани [29] . Движется по кругу форма, вращается ступица [30] . Один оборот сменяет другой. Отграненное и отшлифованное вновь возвращается к своей основе [31] .
24
Два государя (эр хуан), согласно комментатору, — это Фуси и Священный земледелец (Шэнь-нун), по исторической традиции, легендарные государи, которые здесь олицетворяют собой инь-ян. В подтверждение своей мысли Гао Ю обращает внимание на то, что их «два, а не три», имея в виду, по-видимому, высказывание Лаоцзы «Дао порождает одно, одно рождает два, два рождают три..», см. Дао дэ цзин (Книга о дао и дэ), § 42, пер. Ян Хиншуна. Ср. упоминание о «двух духах» (эр шэнь) в начале 7-й гл. и прим. 2 к с. 117.
25
Словом «разум» в данном случае переведен термин шэнь (см. ниже, прим. 40), употребляющийся в тексте в нескольких значениях, а именно разум, устанавливающий и поддерживающий мировой порядок, — «божественный разум» (шэнь мин), разум, главенствующий над формой и обитающий в сердце, — «обиталище души» (лин-фу), дух, который в виде сверхтонких частиц шэнь может пребывать в покое в сердце или истекать вовне (подробнее см. Померанцева Л.Е. Поздние даосы, с 387-389). Изменения — здесь хуа. Термин «изменения» (хуа или бяньхуа) выражает идею становления, представление о том, что ничто ни на миг не остается неизменным, а все возникает, изменяется и гибнет непрерывно и безостановочно под воздействием другого и само воздействуя на него. Выражение «разум сопутствовал изменениям» указывает на целесообразность протекающих изменений.
26
Образы вращающегося колеса, ступицы, гончарного круга и пр. — символы вечного движения. Вода благодаря своим свойствам — безобразности, вездесущности, значению для жизни — служит философам прообразом дао (см. наст. изд., с. 29, а также Дао дэ цзин, § 8).
27
Т.е. все возникает и становится в результате взаимодействия, «откликаясь» (ин) на воздействие и само воздействуя. Ничто букв. здесь в тексте — «ни одно дело», что знаменательно: авторы относят к природным вещам также и человеческую деятельность, которая, таким образом, оказывается в сфере действия природы.
28
Комментатор считает, что это надо понимать так, что изменения происходят мгновенно и не оставляя следов. Существует любопытная параллель в греческой мифологии где есть демон, который «молниеносно производит какое-либо действие и тут же бесследно исчезает». В. Иванов приводит определение Г. Узенера — «бог данного мгновения» (цит. по Мифы народов мира. Энциклопедия. Т. 1. М, 1997. С. 366)
29
Луань — чудесная жар-птица, на которой путешествуют бессмертные.
30
См. выше, прим. 13.
31
Процесс творения в данном фрагменте образно представлен как работа незримого мастера, который на гигантском гончарном стане формует тьму вещей. В гл. 7 есть вариант описания этого процесса (см наст изд., с. 120). Традиция уподобления процесса творения вещей плавке и формовке идет от Чжуанцзы (43, Атеисты, с 166 и др.). Слово пу, переведенное как «основа», этимологически значит «необработанный, невыделанный древесный материал».
В природе все без усилий согласуется с дао, без слов проникается благом, в спокойной радости, не зная гордыни, обретает гармонию [32] . Вся тьма существующих неподобий находит себе соответствие в своей природе [33] . На разум опирается и кончик осенней паутинки [34] , и целостность всего огромного космоса. Его [, дао,] благо приводит в согласие небо и землю, в гармонию инь и ян, сочленяет четыре времени года, согласует пять первоэлементов [35] . Оберегает и пестует — и тьма вещей во множестве рождается. Оно напаивает деревья и травы, напитывает металлы и камни. Вырастают большими птицы и звери, умащивается их подшерсток и шерсть, крепнут перья и крылья, у оленей отрастают рога. У зверей нет выкидышей, у птиц — яиц-болтунов, отцы не знают печали утраты сына, старшие братья не плачут по младшим, дети не остаются сиротами, жены — вдовами. Радуга [36] не показывается, зловещие небесные знамения не являются. Это достигается тем, что во всем содержится благо.
32
без усилий, букв «недеянием». Авторы страстно выступают против «деяний» (вэй), в основе которых лежит человеческий произвол, и подчеркивают непреложность естественного «пути». Отсюда проповедь «недеяния» (увэй), т. е. отказа от произвольных действий, противоречащих внутренним законам вещей и явлений и нарушающих их естественную взаимосвязь. Это означает, что рождение, формирование и гибель вещей не подвластны ничьей личной воле, а только общему движению всего целого, направляемому дао.
Благо (дэ) — второе после дао важнейшее понятие даосской философии. При переводе конфуцианских текстов это понятие чаще всего переводится как «добродетель». Ян Хиншун, переводчик «Книги о дао и дэ», понимает дэ как «постоянные свойства» вещей, или их атрибуты (см. Ян Хин-шун. Древнекитайский философ Лао-цзы и его учение. М.; Л., 1950. С. 63), и оставляет термин без перевода. Следуя его интерпретации, Л.Д. Позднеева переводит термин как «свойства» (Атеисты, с. 355, прим. 1 к гл. 5). Е. Крафт дает перевод «жизненная сила» (Lebenskraft, S. 109). Последний перевод наиболее близко подходит к содержанию термина дэ в «Хуайнаньцзы», в частности в комментируемом случае, однако, на наш взгляд, слишком узок для тех границ, в которых действует космическое дэ. Предлагаемый перевод этого термина словом «благо» основывается также на некоторой близости его понятию блага у Платона (см. Лосев А.Ф. История античной эстетики. Софисты, Сократ, Платон. С. 636-642). См. также прим. 3 к гл. 10. Фрагмент, следующий несколькими строками ниже комментируемого места, характеризует функции блага, заключающиеся в рождении, вскармливании и оберегании живого от преждевременной гибели. Очевидно, что здесь оно интерпретируется как внешняя сила, поддерживающая жизнь.
Слова «в спокойной радости» наряду с другими подобными определениями (спокойно-бездумен, покойно-беззаботен, невозмутим и др.) характеризуют идеальное состояние блаженства, к достижению которого направлены усилия даосского мудреца. Образцом, как всегда, служит природа, для которой безмятежность и бесстрастие являются естественным состоянием. Слова «не зная гордыни» выражают осуждение философами высокомерия, поскольку оно основано на противопоставлении личной воли общему целесообразному ходу вещей.
Понятие гармонии занимает очень важное место в мире авторов «Хуайнаньцзы». Все построено или должно быть построено на гармонии космос, природа, человек со всем механизмом своих чувств и ума, общество, искусство. Она также является порождающим началом.
33
Природа (син) есть качественная характеристика вещей, не только отличающая данную вещь от всякой другой, но и определяющая ее цель и назначение. Отсюда представление, что всякая вещь выполняет свою особую функцию в целостном организме Вселенной, занимает в ней свое место, благодаря чему и достигается общая гармония.
34
кончик осенней паутинки — самая малая материальность, по представлениям древних китайцев. Наделяя даже ее разумом, авторы «Хуайнаньцзы», таким образом, подчеркивают идею разумности природы (ср. прим. 31 к гл. 2, см. также прим. 176 к гл. 3).
35
четыре времени года (сы ши) понимаются в «Хуайнаньцзы» как воздушные потоки, попеременно сменяющие друг друга во Вселенной (подробнее см. начало гл. 3), …пять первоэлементов (или стихий) — вода, земля, огонь, металл, дерево.
36
Радуга и необычные небесные явления считались следствием нарушения небесной гармонии и потому дурными предзнаменованиями. См. также текст ниже, с. 39.
Высшее дао рождает тьму вещей, но ею не владеет; творит многообразные изменения, но над ними не господствует [37] . Те, что бегают и дышат, летают и пресмыкаются, наступает время — и рождаются, но не из-за его благоволения; наступает время — и умирают, но не из-за его вражды [38] . Приобретая с пользой, оно не может быть восхваляемо, тратя и терпя убыток, оно не может быть порицаемо. Накапливает и собирает, а не становится богаче. Делает раздачи и одаряет, а не скудеет. Вращается, и вращению этому нет конца. Тончайшее, мельчайшее, оно не знает устали. Громозди его — оно не станет выше, обрушивай его — оно не станет ниже; прибавляй к нему — оно не умножится, отнимай у него — оно не уменьшится, обтесывай его — оно не отслаивается; руби его — оно не разрубается, буравь его — оно не просверливается, засыпай его — оно не мелеет.
37
Дао, таким образом, является причиной изменений, но оставляет для них возможность свободного развития.
38
наступает время — поскольку все происходит во взаимосвязи, то и всякое изменение возникает в определенный момент, «откликаясь» на момент. Смысл всей этой фразы в подчеркивании объективной природы дао и неправомерности идеи какой-либо его персонификации.
39
В этих строках подчеркнут нетелесный характер дао.
40
Комментатор поясняет, что поскольку движение дао возбуждает отклик, постольку и говорится, что оно «не пустое».
41
Становиться твердым — значит также сгущаться, становиться мягким — разрежаться; однородные массы инь ассоциируются с тяжелым воздухом, массы ян — с легким, дао «опускается», как опускается холодный воздух инь, и «поднимается», как поднимается теплый воздух ян. Все вместе передает процесс круговорота в природе, с которым дао движется в едином ритме.
Древние возничие Фэн И и Да Бин [42] , всходя на облачную колесницу, входили в облака и радугу, плыли в легком тумане, неслись в неясном, смутном, дальше далей, выше бескрайней выси — в бесконечность [43] . Пересекали заиндевелые снега и не оставляли следов. Освещались солнцем и не оставляли тени [44] . Подхваченные смерчем, крутясь, взвивались ввысь [45] . Пересекали горы, проходили потоки, стопой попирали Куньлунь [46] . Распахивали Ворота Чанхэ, проскальзывали в Небесные врата [47] . А возничие конечных времен хоть и есть у них легкая колесница и добрые кони, крепкая плетка и острые удила, но не могут они соперничать с теми. Великий муж [48] спокойно бездумен, покойно безмятежен. Небо служит ему балдахином, земля — основанием колесницы, четыре времени года — конями, инь-ян — возничим. Оседлав облако, поднявшись над туманами, следует Творящему изменения [49] . Ослабив волю, расправив суставы, в стремительном движении несется через пространство. Где можно шагом — там шагом, где вскачь — там вскачь. Повелевает богу дождя Юйши оросить дороги, посылает бога ветра Фэнбо смести пыль. Молния служит ему плеткой, гром — колесами колесницы. Поднимается вверх и странствует в занебесном пространстве. Спускается вниз и выходит из ворот безграничного. Внимательно все осматривает и обозревает, возвращая всему полноту [50] . Приводит в порядок все четыре предела и возвращается в центр. Так как небо для него балдахин, то нет ничего, что бы он ни покрывал. Так как земля дня него — основание колесницы, то нет ничего, что бы он ни поддерживал [51] . Так как четыре времени года его кони, то нет ничего, что не могло бы ему служить; так как инь-ян его возничий, то нет ничего, что было бы не предусмотрено. Стремителен, но недвижен [52] , мчится далеко, а не ведает усталости. Четыре конечности неподвижны, слух и зрение не истощаются [53] . Откуда же знает он границы восьми тяжей и девяти сторон [54] света? В руках у него рукоять дао [55] , и потому он способен странствовать в беспредельном.
42
Согласно комментарию Гао Ю, Фэн И и Да Бин обрели дао и могли управлять инь-ян.
43
Букв. «дальше полюсов».
44
не оставляли следов., не оставляли тени, т. е. они стали бестелесными, как само дао.
45
Букв. «оперлись, раскачались и взвились вверх, как по спирали бараньего рога» — известный даосский образ (ср. Чжуанцзы 2, Атеисты., с 136) — 22.
46
Китайский Олимп, где обитали небожители.
47
Чанхэ и Небесные врата — и то и другое — врата неба. Согласно комментарию, за Чанхэ начиналось восхождение на небо, за Небесными вратами была резиденция Верховного Владыки (Шан-ди).
48
Мудрец, обретший дао.
49
Творящее изменения (цзаохуачжэ) — в зависимости от контекста, дао или Единое.
50
Букв. «цельность» (цюань). Как термин «целое» означает структурное целое, в котором все его части необходимо присутствуют, а удаление одной из них сопряжено с разрушением целого. Таково и человеческое тело, действующее как живой организм. Отсюда часто встречающиеся рекомендации хранить свое тело в целостности, что означает не столько физическое совершенство, сколько правильную соотнесенность души и тела, ума и чувств и пр.
51
Ср. первую фразу данной главы и см. прим. 1. Мудрец, таким образом, уравнивается с самим дао.
52
Совмещение покоя и движения есть свойство дао и уподобляющегося ему мудреца.
53
Речь идет о высшей, по «Хуайнаньцзы», форме познания, доступной только мудрецу. Он порывает с иллюзорностью внешних впечатлений, доставляемых ощущениями, и находит опору в разуме (шэнь), единственно дающем истинное знание. Конечная форма восхождения разума есть его объединение «в одно» с дао.
54
восьми тяжей (ба хун) — Гао Ю говорит, что это веревки, которыми опутаны как сетью небо и земля и которые составляют их внешнюю сторону, девяти сторон — здесь восемь пределов (см. выше, прим. 1) и центр.
55
Букв. «рукоять необходимости дао», т. е. то, что указывает мудрецу «необходимый» путь вещей.
Поэтому дела Поднебесной не нуждаются в управлении — они идут, следуя своей естественности. Превращения тьмы вещей непостижимы: они свершаются, следуя собственной необходимости. Когда вещи отражаются в зеркале [56] , то, несмотря ни на какие ухищрения, ни квадратное, ни круглое, ни прямое, ни кривое не могут избегнуть точного отображения Так и эхо не произвольно откликается, и тень — не постоянна. Крик отзывается подобием, но само по себе эхо безмолвно [57] .
56
Зеркало — распространенная метафора у даосских философов: его чистой спокойной поверхности, точно отображающей вещи, уподобляется сердце мудреца. См. также прим. 47 к гл. 2.
57
Смысл данного фрагмента в целом заключается в следующем. Зеркальное отражение, эхо и тень являются лишь подобием отображаемого и полностью находятся во власти своего оригинала, с непреложностью подчиняясь его изменениям. Так и вещи подвластны направляющей их силе (дао) и потому не нуждаются во вмешательстве человека.
Человек при рождении покоен — это его природное свойство. Начинает чувствовать и действовать — и тем наносит вред своей природе. Вещь приближается, и разум откликается, — это пришло в движение знание. Знание и вещь приходят в соприкосновение, — и рождаются любовь и ненависть. Когда любовь и ненависть обретают форму, то знание устремляется вовне и уже не может вернуться назад, а природный закон [внутренней соотнесенности] [58] оказывается нарушенным.
Поэтому тот, кто постиг дао, не меняет природного на человеческое [59] . Внешне с вещами изменяется, внутри не теряет природного чувства [60] . Стремится к небытию, а удовлетворяет все потребности [61] . Время мчится, но необходимость есть его отдых [62] . Малое и большое, длинное и короткое — все обретает свою завершенность [63] . Движение тьмы вещей стремительно и хаотично, однако не теряет своей меры [64] . Благодаря этому тот, кто постиг дао, становится наверху, и народ не испытывает тяжести, выдвигается вперед — и масса не знает от этого вреда. Поднебесная идет к нему, зло и неправда страшатся его. Так как он не соперничает с тьмой вещей, то ничто не смеет соперничать с ним. Тот, кто удит рыбу удочкой, просиди хоть целый день — не наполнит сетей. Есть у него и острый крючок, и тонкая леска, и ароматная нажива, и даже пусть владеет искусством Чжань Хэ и Цзянь Юаня [65] , — но где ему соперничать с тем, кто ловит неводом! Стрелок, что натягивает Вороний лук, накладывает стрелу из циского бамбука с опереньем из Вэй и даже пусть владеет искусством Охотника И и Фэн Мэна стрелять в летящую птицу [66] , — разве может он соперничать с тем, кто ловит силками! В чем же дело? Потому что опираются они на малое. Растяни Поднебесную в сеть для ловли птиц, а реки и моря сделай переметом — разве тогда уйдет хоть одна рыба, улетит хоть одна птица? Простая стрела уступает стреле с сеткой, а стрела с сеткой уступает бесформенному образу [67] . Поэтому отвергать великое дао и полагаться на малое искусство — это все равно что заставлять краба ловить мышей или жабу — блох. Так не остановить зла, не пресечь неправды — смута только возрастет.
58
природный закон [внутренней соотнесенности] — перевод термина тяньли. Этот термин (и ряд подобных, таких, как ли, даоли) отражает представление древних даосов о таком устройстве мира, в котором целое и части несут в себе определенные и соотносимые друг с другом параметры, обеспечивающие не только целостность всей системы, но и ее правильное функционирование. Искусственное изменение этих внутренних природных параметров ведет к сбою работы отдельного звена («вещи») и всей системы в целом. Наоборот, следование этим параметрам стимулирует не только природный процесс, но и человеческую деятельность во благо целого. Эти построения древних философов находят аналогию в положениях современной науки синергетики, «которая занимается изучением систем, состоящих из большого числа частей, компонент или подсистем, сложным образом взаимодействующих между собой» (см. Кудрявцев И. К., Лебедев С. А. Синергетика как парадигма нелинейности // Вопросы философии 2002 № 12).
59
Иными словами, кто постиг дао (или овладел дао, воплотил дао и др.), тот не меняет естественного на искусственное.
60
«Природное чувство» — цин; как и другие термины в «Хуайнаньцзы», цин имеет несколько значений: чувство, ощущение, а кроме того — «природное чувство», чутье. Последнее значение выводится из представления о живущем внутри «вещей» некотором подобии внутреннего компаса, указывающего на отклонение от должного, в терминологии памятника — от дао, т.е. правильного пути. Колебания этого «компаса» и ощущает человек («вещь») В идеале это «природное чувство» должно находиться в покое, как стрелка компаса, когда человек движется в правильном направлении (подробную разработку категории цин см. в гл. 10).
61
«Небытие», у, фигурирует в тексте памятника в нескольких значениях. Смысл фразы в том, что, хотя мудрец независим от непостоянного мира вещей и стремится к вечному и «постоянному», ему без труда доступно все в мире телесном, поскольку этот мир определяется нетелесным.
62
Имеется в виду природное (тянь), а не космическое время (в сочетании юйчжоу — Пространство-Время). Поэтому и говорится о его «отдыхе».
63
Кит. цзюй (чаще — бэй) — термин, лежащий в одном ряду с цельностью и полнотой.
64
Кит. шу — «число», «считать», «рассчитывать». Мера имеет и другой терминологический вариант — ду. Мера есть соблюдение определенных пределов, недопущение крайностей.
65
Чжань Хэ (или Дань Хэ) и Цзянь Юань — согласно комментарию, знаменитые рыболовы (о Чжань Хэ см также: Лецзы 59, 90, 95, 125-126).
66
Вороний лук — лучший лук, которым Охотник И убил девять из десяти солнц — воронов, некогда одновременно появившихся на небе и тем вызвавших мировую катастрофу. Стрела из циского бамбука с опереньем из Вэй — лучшая из стрел, изготовленная из бамбука в царстве Ци. Охотник И — герой солярных и богоборческих мифов, который своим искусством стрельбы из лука спасал землю от бедствий. Фэн Мэн — ученик Охотника И.
67
Бесформенный образ — здесь дао.
Когда-то Гунь [68] в Ся построил стену в три жэня. В результате чжухоу от него отвернулись, за морем возникли недобрые помыслы. Юй [69] , зная о недовольстве Поднебесной, разрушил стену, сровнял рвы, уничтожил драгоценности, сжег оружие и щиты, одарил милостями. Заморские гости склонили головы, варвары четырех сторон принесли дары. Юй собрал чжухоу на горе Ту, и тысячи царств пришли с яшмой и дарами. Итак, когда коварные помыслы гнездятся внутри, то и чистейшая белизна оказывается нечистой [70] , и разум и благо утрачивают цельность. Не знаешь того, что при тебе, как же можешь объять далекое?
68
Гунь (Кит) — мифический борец с потопом, позже трактуемый в традиции как древний правитель.
69
Юй (Молодой Дракон) — сын и восприемник Гуня, также трактуемый в традиции как древний правитель.
70
Коварные помыслы — букв «механические помыслы» (цзи се). Такое определение не случайно: все искусственное, включая и технические усовершенствования, отрицалось даосской школой, и здесь это привычная отрицательная характеристика.
Белизна (в ориг. три слова «белизна, чистота и беспримесность») является важнейшим в эстетике «Хуайнаньцзы». Так обычно характеризуется идеальное состояние, присущее как Единому, небытию, дао, так и через посредство последнего — природе, мудрецу, разуму, когда они стремятся уподобиться совершенству Единого, небытия, дао (см., напр., наст изд., с 26).