Чтение онлайн

– Галкей, почему я тебя должна искать по всей деревне? Тебе назначили срочную комиссию, а ты швыряешь камушки, как ни в чём не бывало!

Она схватила Галкея за руку, и они скрылись в стенах Главного Административного Здания. Я, наверное, должен был подождать его здесь. Машинально мой взгляд упал на Фонтан. Мантия Феотулы обнажала её плечо с родинкой. И издалека можно было услышать её нежный запах. Я осторожно подошёл.

– Как ты?– спросил я её,– У тебя грустный вид.

– Отражение,– ответила она.

– Чего?

– Отражение… Я вот думаю, мы отражаемся там, или там отражаемся мы?– она смущённо рассмеялась,– Это сложно объяснить.

– Что за странные мысли, Фео? Мы здесь, а отражение там.

Она улыбнулась.

– Меня никто так не называл… Смотри, там Литерата всё время колышется. И рябит. Почему мы не рябим?

– Потому что вода.

– Что вода?

– Свет в воде ведёт себя по-другому. Ты не замечала?

– Да, но… Ты не понимаешь.

– Чего?

– Внутри меня иногда тоже всё колышется. И вдруг… Вдруг, мы тоже колышемся, просто видно это всё только в отражении.

– Не знаю… А что в тебе колышется?

– Всё. Я иногда чувствую, что всё вокруг неустойчиво. И счастье, и радость, и слёзы… Всё как будто часть большого сна. А разум мой будто бы находится вообще в другом месте. И наблюдает со стороны.

Я нечаянно коснулся её рукой, и что-то во мне заколыхалось. Я вдохнул запах её волос, и в глазах почти потемнело. Сам не заметил, как начал медленно целовать её шею. Она в ответ лишь хихикнула.

Скрипнула дверь. Из Здания вышли Галкей и Эрнелия Артемиевна. У неё был несколько раздосадованный вид. Она поджала губы и сурово сказала Галкею:

– Готовься,– после этого она ушла.

– Ну как?– спросил я растерянного Галкея.

– Не знаю… Мне назначили второй этап комиссии. Они задавали странные вопросы: Что я ел утром, какого цвета вода и прочее. Потом удалились шептаться, и назначили второй этап. Вроде как, всё плохо, но я не знаю, насколько.

– Да не бойся ты,– сказала Феотула, плеская ногами в воде,– у меня подруга все пять этапов проходила, у неё просто выявили временную депрессию, которая лечится шоколадом и мужчинами.

– Но я не в депрессии,– ответил смущённый Галкей.

– Ну, тогда с тобой что-то не так,– рассмеялась она.

– Пойдёшь со мной завтра гулять, Фео?– робко спросил я,– Вдоль аллеи. Там очень красиво.

– Хорошо, тогда расскажешь мне, как свет ведёт себя под водой.

– Конечно. Счастливо тогда.

– До свидания,– задумчиво ответила прекрасная Феотула. Кажется, она была уже глубоко в своих мыслях.

Мы шли отдыхать. Мы шли очищать свои мысли от всего печального. Ведь, завтра нам снова предстояло писать пробный текст и заверять его у корректора. Мы потягивались и не знали, чем себя занять. Не знали, пока не вышли к озеру. Озеру без моста. То, что мы увидели, глубоко восхитило нас.

Изящные литеранки, скинув мантии, нежились под солнцем. Их тела, мокрые после купания, буквально блестели. Мы с увлечением рассматривали каждый пальчик, каждую каплю, каждый контур девических тел. Они ещё только набухали жизнью и наполнялись соком. Нас понемногу начала пробирать дрожь. Мы сняли мантии, нырнули в озеро и начали осторожно к ним подплывать. Подплыв незаметно на достаточное расстояние, мы внезапно обрызгали их водой.

Девушки взвизгнули. Они в изящном прыжке вошли в воду и начали активно обрызгивать нас. Завязалась битва. Я брызгал самую активную смуглую литеранку с большими голубыми глазами, и вскоре начал выбиваться из сил. Тут я пошёл на хитрость. Я занырнул поглубже, чтобы посмотреть на битву снизу. Оттуда гибкая извивающаяся девушка казалась ещё прекраснее. Я выдержал момент и неожиданно схватил её за ногу. Она начала бешено вырываться, но я вцепился в неё дикой хваткой. И всё же она не прекращала борьбу.

Наконец, смуглой блестящей русалке удалось выскользнуть. Но я знал, куда она поплывёт, и поплыл брассом к берегу, чтобы подкараулить её там. Но мне не удалось опередить её. Красавица начала убегать от меня. Я погнался за ней и бежал, бежал, бежал…

Проснулся я где-то в кустах в глубине чащи. Рядом со мной никого не было. Я встал, потянулся и стал пробираться сквозь лес. Через некоторое время я набрёл на озеро. Передо мной раскинулась сияющая в утреннем солнце гладь. Я, не думая, сразу нырнул в обжигающую прохладу. Моё тело завибрировало от таящейся внутри мощи. По мере того, как я плыл, во мне закипала сила.

Я чувствовал себя частью и продолжением вселенной. Я чувствовал, что бесконечно многое могу. Но не способен это реализовать. И это чувство полностью заполняло меня. В какой-то момент мне даже показалось, что я растворяюсь. Медленно растворяюсь в колючей обжигающей прохладе. И тут у меня онемела нога. Внезапно моё тело потянуло меня ко дну. Я беспомощно барахтал руками, пока нога и мой вес всё утягивали меня вниз.

Через какое-то время я устал. Да, устал бороться со стихией. Воздух внутри меня ещё был, поэтому я мог провести последние минуты спокойно. Да, я мог и отдать свою душу вечности счастливым. Я мог не сожалеть о том, что больше не увижу тонких изящных щиколоток Феотулы и её печального взгляда, подобного взгляду сирены. Наверное, в глубине своей печали она радовалась, что наполняет этот мир. И радовалась, что может его украшать.

Постепенно и оттенок досады растворился в моей душе, и я начал медленно всплывать. Как будто лучи солнца пронзили мягкую прохладу и начали вытягивать меня наверх. Само небо звало меня. И я вышел на берег. Человек солнца. Я ощущал собственное сияние. Не солнце дарило мне его. Я сам был его источником. Надев мантию, я направился к Фонтану, чтобы вместе с Галкеем пойти на утреннюю практику.

– Где же ты был, мой друг?– приветствовал он меня поднятием ладони,– Я уже хотел идти без тебя. Ты погнался за той ланью, как разъярённый тигр. И больше тебя не было видно.

Я был светел. Я не хотел вспоминать вчерашнее. Моя душа была чиста и открыта для жизни. Открыта для чистого света и мудрости нашего солнца. Мне не терпелось начать писать пробный текст. И пусть ему суждено было сгореть. Я хотел создавать прекрасное. Я хотел создавать великое.

Что же такое любовь? Любовь – это источник нашего счастья. Любовь – это сокровище, данное нам, чтобы его сохранить. Любовь – есть источник нашей мудрости, луч света, что проведёт нас через любую чащу. Так написал Пирий. И слова его отпечатались в наших сердцах. Любовь – это прежде всего свобода! Потому что любящий что-то одно, способен полюбить всё вокруг себя и одаривать своей любовью других. Сердце любящего всегда открыто для света. Оно отражает свет и наполняет весь мир радугой. Возрадуйся же, литератец! Возлюби себя и весь мир! Ведь, любить себя – значит любить Литерату! Деревню, которая породила тебя счастливым. Славься же Литерата! Славьтесь литератцы! Славься огонь любви!

Текст получился изящным и лаконичным. Мне он очень нравился. И тем сильнее сердце моё колотилось, когда я отдавал текст на сверку. И, как назло, Эрнелия Артемиевна пробегала глазами по тексту раз за разом. Наконец, она улыбнулась:

– Браво, Эрней. Ты растёшь! Твой разум и слог стал гораздо более светел. Только избегай повторений. И тогда твой текст станет ещё лаконичнее и ближе к скрижалям. Это однозначно Отлично!

В душе моей была какая-то необъяснимая одухотворённость. В какой-то момент мне даже захотелось полететь. Даже воздух казался мне сладким. Я вышел к Фонтану. Там уже сидела задумчивая Фео.