Чтение онлайн

Проблема с государственными банками заключается в следующем. Используя государственную поддержку, госбанки получают нерыночные преимущества, позволяющие им поддерживать собственное лидерство. Но это не является честной рыночной конкуренцией. Потому что, с другой стороны, балансы государственных банков могут быть обременены плохими и даже безнадежными долгами – ведь кредитование они (в ряде случаев) осуществляют тоже не на рыночных основаниях, а по государственным соображениям. Кредитуют, к примеру, строительство светлого будущего, причем не только у себя. Кроме того, государственные банки часто выполняют еще и социальные функции – а это тоже удовольствие не бесплатное.

Вообще, существует мнение – и я его разделяю, – что государственная собственность на банковский капитал сдерживает развитие финансового сектора.

В ряде исследований констатируется, что преобладание госбанков связано с низким уровнем финансового развития экономики. В частности, эксперты Всемирного банка выявили обратную связь между государственной собственностью на банковский капитал и такими показателями финансового развития экономики, как объем банковского кредитования частного сектора, капитализация фондового рынка и предоставление ссуд частному сектору небанковскими финансовыми учреждениями. Кроме того, межбанковская конкуренция встранах, имеющих государственные банки, обычно ниже, а банковская маржа – выше. Как показали исследования международных финансовых организаций, чем слабее финансовое развитие экономики, тем меньше темпы экономического роста и уровень благосостояния общества.

Во всех постсоветских странах государственный сберегательный банк, как правило, выполнял также ряд дополнительных функций. В частности, финансовые показатели казахстанского Народного сберегательного банка снижало выполнение им социальных функций (выплата пенсий, социальных пособий и так далее). Плюс к тому в сельской местности многие отделения Сбербанка были убыточными, поскольку, несмотря на значительную площадь, плотность населения в Казахстане маленькая. Под это дело мы как раз и припомнили японский опыт развития почтово-сберегательной системы. (В выборе решений мы, скажу еще раз, всегда были достаточно эклектичны и брали с той стороны, где видели лучшее.) Национальный банк как регулятор обсудил с правительством вариант (он потом и был принят), в котором Сбербанк:

– входит в систему страхования депозитов;

– приватизируется и получает возможность закрыть свои убыточные филиалы (что всегда было проблемой – потому что если банк работает по рыночным принципам, то не закрыть убыточные филиалы он не может, но что тогда делать населению?);

– закрывает свои филиалы не просто так, а по схеме замещения.

В большинстве мелких населенных пунктов Казахстана было как? Стоит одноэтажный казенный домик: с одной стороны это почта, с другой – сбербанк. И оба учреждения убыточны. А у нас в сельской местности живет 40 % населения. Чтобы не лишать его доступа к финансовым ресурсам, мы предложили в качестве альтернативы создать почтово-сберегательную систему, и значительную часть филиалов Народного банка передать почте. Тогда все становилось проще и понятнее. Почтово-сберегательная система может выполнять функции агента – как для банка, так и для многих других учреждений: страховых компаний, брокерских фирм, ПИФов и так далее. Через нее можно доводить до населения любые финансовые продукты. Таким образом, люди в сельской местности не дискриминируются по уровню доступа к финансовым услугам.

Правительство и Нацбанк как банковский регулятор стали обсуждать эту схему. В это время у Сберегательного банка сменился и менеджмент, и собственники, поскольку происходила его поэтапная приватизация. На начало 2000 года контрольный пакет «Сбера» принадлежал уже частным компаниям. У государства оставалось 33,3 % + 1 акция. Но блокирующий пакет государство не хотело продавать до тех пор, пока не будет достигнута ясность относительно судьбы социальных программ Сбербанка и его филиалов в сельской местности (убыточных). Схема с созданием почтово-сберегательной системы устроила и новых владельцев, и Национальный банк как регулятор банковской системы. С этого момента процесс пошел уже практически без сопротивления с чьей бы то ни было стороны.

В самом начале АО «Казпочта» (то есть почтовой системе Казахстана) была передана часть филиалов Народного сберегательного банка. Кроме того, почта получила существенно более широкие функции. Во-первых, право на проведение банковских операций в тенге и иностранной валюте, а также лицензию на брокерскую и дилерскую деятельность. Ей разрешили также принимать денежные вклады, проводить платежи, осуществлять практически весь спектр финансовых услуг (за исключением кредитования). На почте можно оплатить коммунальные и налоговые платежи, обменять или купить валюту, получить зарплату, пенсию, стипендию. Почта принимает депозиты от населения, производит инкассацию и перевозку ценностей, оказывает брокерские и агентские услуги для пенсионных фондов и страховых компаний.

Проблему решили концептуально, выдав «Казпочте» соответствующую лицензию, а дальше учреждение уже само решало свои проблемы. Понятно, что вначале почта «лежала на боку». Так что, прежде чем нагружать ее новым функционалом, под учреждение следовало подвести соответствующую базу: денежную, материальную, техническую.

В Народном сберегательном банке для АО «Казпочта» была открыта кредитная линия объемом 4 млн долларов на пять лет. За счет этих средств была обновлена материальная база отделений почтовой связи, компьютеризирована сеть городских и районных узлов. Кроме этого, АО «Казпочта» осуществило выпуск корпоративных облигаций для привлечения средств на внутреннем фондовом рынке. Данные облигации прошли процедуру листинга на Казахстанской фондовой бирже и были включены в ее официальный список по высшей категории. Общий объем первого выпуска составил 9 млн долларов и был удачно размещен. Государство тоже выделило почте денежные средства для пополнения уставного капитала.

Реформа достаточно быстро стала давать результат.

Кстати, у японцев в их почтово-сберегательной системе сейчас появились проблемы. Они стали (по политическим причинам) осуществлять не самые правильные инвестиции. Поэтому мы с самого начала решили, что наша почта будет вкладывать привлеченные средства населения только (и исключительно) в государственные ценные бумаги. То есть не будет заниматься никакими активными операциями, чтобы не было соблазна инвестировать куда попало, а потом получать проблемы.

В итоге, одновременно с передачей «социалки» почтовой системе возникла возможность заняться приватизацией Народного сберегательного банка. (Блокирующий пакет Сбербанка, напомню, еще принадлежал государству.) После того как и премьер-министр, и правительство в целом поддержали концепцию, окончательная приватизация Сбербанка была определена на 2001 год. На тот момент ОАО «Народный Сберегательный Банк Казахстана» было третьим в Казахстане по объему активов и по-прежнему имело крупнейшую в стране филиальную сеть. Его акции входили в условный список программы «Голубые фишки». Комитет по приватизации и госимуществу решил, что они будут выставлены на аукционе одним лотом. В ноябре 2001 года правительство продало на торгах свой пакет, к тому времени составлявший 33,33 % плюс одна акция.

Победителем тендера стала компания «Мангистаумунайгаз», приобретшая государственный пакет за 41 млн долларов при стартовой цене 35 млн. Сумма была досрочно перечислена в госбюджет.

В России дискуссии о том, можно ли приватизировать «Сбер», часто заканчиваются заявлениями о том, что этого сделать нельзя в принципе: все сразу вспоминают его социальную функцию. Но наша ситуация была идентична, и опыт показал, что государство может выйти из капитала Сберегательного банка без серьезных социальных последствий. Я это говорю не к тому, что Сбербанк РФ надо передавать в частные руки уже завтра. Но в принципе это возможно.

В процессе приватизации Народного сберегательного банка Казахстана я руководствовался известной либеральной идеей о том, что частный собственник в целом более эффективен, нежели государство. Сейчас наш Сберегательный банк действительно высокорентабелен. Но в целом ключевым для результатов предприятия является не вопрос собственности, а эффективность менеджмента. Например, наша компания «Казатомпром» – пример хорошо работающей государственной компании. Ее руководство обещает к 2010 году выйти на первое место в мире по добыче урана. А ведь в советское время, когда с добычей урана все тоже обстояло неплохо, на мировое лидерство никто не замахивался. Дело в том, что, хотя форма собственности предприятия и осталась прежней, но неэффективный (или недостаточно эффективный) менеджмент сменился, и на смену ему пришла высокорезультативная команда управленцев.