Чтение онлайн

Старик пристально посмотрел на горшечника, подумал, посвистел и направился к двери.

– Если мышь захочет проглотить верблюда, то лопнет, - сказал он и вышел.

Тогда горшечник так рассердился, что неосторожно раздавил кувшин, который только что слепил, и закричал на меня:

– Как посмел этот чужеземный бродяга назвать меня мышью? И он еще живет в вашем доме? Да ты нарочно привел его ко мне, чтобы он посмеялся надо мной! За это не стану больше держать тебя - убирайся с глаз моих! И, схватив плеть, горшечник бросился на меня.

Я успел поднять свой плащ испачканными в глине руками и в страхе выбежал вон из мастерской.

3. КОРАБЛЬ "СЕВЕРНАЯ ЗВЕЗДА"

Выскочив на улицу, я остановился и стал ждать, не позовет ли горшечник меня обратно. Я приоткрыл дверь и заглянул. Горшечник вскочил с места.

– Как, ты опять здесь?
– крикнул он и бросил в меня комком глины.

"Кажется, дело кончено", - подумал я и медленно побрел по улице. Мне казалось, что мои ноги так тяжелы, точно к ним привязаны камни. Я спустился к морю. Оно было неспокойно. Большие волны подымались, с грохотом падали и разбивались у моих ног.

Волны оставляли на гладком мокром песке мелкие ракушки, мертвых рыбок с колючками на боку, черные набухшие обломки дерева - может быть, щепки разбитых кораблей.

Я давно не был на морском берегу: целые дни приходилось работать в мастерской, мять глину и смотреть за печкой.

Ветер обдувал мне лицо и трепал волосы. Я оглянулся - лодок не было. Вероятно, все рыбаки ушли в море на рыбную ловлю.

Под береговым обрывом несколько человек стучали топорами и возились около остова корабля. Я направился туда. Этот корабль имел вид павшего верблюда, которого обглодали шакалы. Голые ребра торчали с обеих сторон. Они были прикреплены к бревну, лежавшему на земле. Один конец бревна загибался кверху. Я подошел ближе. Как это мастера изогнули такое толстое бревно?

Рабочие обшивали досками ребра корабля; они сверлом буравили дырки и затем загоняли в них большие деревянные гвозди.

Постройкой распоряжался человек, с виду моряк, который мне сразу понравился. Он был сильный, крепкий, загорелый. Его кудрявая голова была перевязана ремнем. Темная шерстяная рубашка подпоясана широким кожаным поясом, на котором висел большой нож в деревянных ножнах. Лицо было веселое, со смелым взглядом, и я подумал: "Хорошо бы и мне быть таким смелым моряком!"

– Куда гребешь?
– спросил он меня.

– Смотрю и думаю, как вы согнули такое большое бревно, - ответил я.

– Нос корабля должен быть очень крепок. Мы отыскиваем в Ливанских горах такое дерево, у которого очень толстый изогнутый корень, очищаем ствол от ветвей, а корень сохраняем. Видишь, ствол кедра лежит внизу как основа - киль корабля, а корень подымается кверху.

Около меня послышалось знакомое сопение. Старик Софэр подошел к нам; он слушал объяснения моряка.

– Ты ли хозяин этого корабля?

– Я вместе с товарищами только строю корабль, - ответил моряк, - а хозяин живет в Сидоне. Это богатый купец, он ведет большую торговлю. Повсюду у него склады товаров и множество кораблей. Они плавают по всему свету. Макар заказал мне построить корабль побольше и покрепче обыкновенного. Этот корабль будет плавать в самых далеких морях, у сердитого океана, где начинается вечная ночь.

– Могу ли я поехать на этом корабле?

– Хозяин Макар деньги любит, и если ты заплатишь, то можешь ехать хоть до конца света.

– Ладно, - сказал старик.
– Съезжу в Сидон, поговорю с купцом Макаром. Спасибо за то, что рассказал!

– Плыви дальше с попутным ветром!
– ответил моряк.

Старик, держа меня за плечо, бормотал:

– Славный будет корабль! На нем смело можно доехать до Счастливых островов. Пойдем, Элисар, домой. Проводи меня.

Я нехотя побрел домой. Как рассказать матери, что Абибаал прогнал меня? Ей ведь так нелегко было упросить его, чтобы он взял меня в ученье.

– Элисар, почему ты вернулся так рано?
– спросила мать, едва мы ступили на порог.

Я остановился, не решаясь сказать.

– Ну, говори же! Что-нибудь плохое?

– Меня Абибаал выгнал вон и бросил вдогонку кусок глины.

– Что же ты наделал?
– всплеснула она руками.
– Вероятно, ты разбил кувшин или нагрубил хозяину? Ну не плачь, стыдно мальчику плакать!.. Почтенный путник, входи с миром. Очаг согреет тебя.

4. Я ПОМОГАЮ СТАРИКУ

Узнав о моем горе, старик сильно взволновался:

– Как же так: ты учился ремеслу, старательно работал - и вдруг хозяин без всякой причины тебя прогоняет? Здесь несправедливость и человеческая злоба.

Мать сказала:

– Может быть, еще все уладится. Я сама схожу к горшечнику, обниму его ноги, и тогда он пожалеет бедную женщину, потерявшую кормильца дома.

– Нет!
– воскликнул старик.
– Этот горшечник мне не нравится: у него вид откормленного индюка. Может быть, твой мальчик сумеет заняться другим делом, которое будет не хуже, чем ремесло горшечника.

– Но только чтобы он не сделался моряком, - сказала мать и ушла в угол; она молча плакала.

Старик позвал меня к себе:

– Подойди сюда, сядь передо мной; слушай и отвечай на мои вопросы.

Он опустился на скамеечку, а я, подобрав под себя ноги, сидел против него на камышовой циновке.

– Знаешь ли ты, где можно найти хорошую, чистую глину без примеси песка?

– Еще бы не знать! Ее много там, близ дороги к Ливанским горам.

– Отлично! Мог бы ты наделать глиняных плиток величиной с мою ладонь?
– Он показал сморщенную кисть, покрытую волосами, и растопырил пальцы. Только плитки надо делать ровными, одинаковыми и чистыми.

– Чтобы они были одинаковы, я сперва сделаю деревянную дощечку такой величины, как тебе нужно, а потом уже буду по этой дощечке обрезать ровные глиняные плитки.

– Ты хорошо смекнул. Если ты мне будешь изготовлять такие плитки, я тебе буду за них платить столько же, сколько хотел платить горшечнику. Завтра же ты возьмешься за дело.

Я подумал: "Зачем Софэру нужны эти плитки? Не хочет ли он их обратить в золото, как, говорят, умеют это делать хохомы?*"

_______________

* Х о х о м - ученый, мудрец.

Но плитки нужны ему были для другого.

– Ты хочешь научиться читать и писать?
– спросил Софэр.

– Это только ученые люди могут заниматься таким трудным делом, проговорила из угла мать.
– А при нашей бедности разве мы можем учить этому наших детей!

Софэр взял прутик, насыпал золы на пол, разгладил ее и начертил мне такой знак:

– Что это тебе напоминает?

Я подумал, посмотрел справа, посмотрел слева и сказал: