Чтение онлайн

По мере того как проходила вербовка вступавших в СС добровольцев, их с 6 мая по 5 июня 1941 г. небольшими группами по 100–300 человек быстро перевозили в Германию. Отправлялись из Турку и Вазы, пунктами назначения были Данциг и Штральзунд. Переброска осуществлялась германскими рейсовыми судами, до этого перевозившими немецких военных отпускников из Северной Норвегии. Поскольку с началом сосредоточения войск все отпуска были отменены, корабли имели возможность взять на борт завербованных финнов. Они отправлялись в Германию без паспортов, тайно, однако в распоряжении правительства имелась вся необходимая информация.

В Хойберге финнов — вопреки их желанию остаться в качестве единой команды — разделили на две части, в соответствии с их военным опытом. Имевшие таковой опыт и прошедшие Зимнюю войну солдаты и офицеры, в общей сложности 421 человек, были отмобилизованы в дивизию Викинг и рассеяны среди немцев, норвежцев, датчан, голландцев и фламандцев. Это решение отвечало взглядам командира дивизии генерала Феликса Штайнера о формировании «интегрированной» боевой единицы, в которой национальный принцип не должен играть никакой роли. Необученный контингент в составе 297 человек 5 июня был отправлен в эсэсовские казармы в Вену, куда также была привезены две последних группы завербованных финнов непосредственно из Штральзунда. Всего сюда прибыло 805 финнов. Вместе с немецкими инструкторами общая численность составляла около тысячи человек. 18 июня 1941 г. из этих финнов был сформирован финский батальон СС, который после всесторонней подготовки и в качестве отдельного подразделения в январе 1942 г. был включен в дивизию Викинг, находившуюся в то время на территории южной Украины. В силу своей национальной однородности он отличался от всех остальных батальонов.

Таким образом, немцы не позволили всем финнам служить в отдельно созданной части, как то было обещано во время вербовки. На позицию высшего руководства СС в этом вопросе во многом повлияло то обстоятельство, что этим самым так называемые старые кадры дивизии, пришедшие в нее в ходе первой вербовочной волны, были с самого начала направлены для участия «в крестовом походе против большевизма». Солдаты небольшой демократической и независимой Финляндии в этой пропаганде играли важную роль. И хотя 125 финским офицерам и младшим командирам в составе дивизии Викинг долгое время не находилось должностей, соответствовавших их военной подготовке, их тем не менее не отправили в Вену в качестве инструкторов. Даже в отдельном финском батальоне принципы интеграции пытались реализовать назначением немецких инструкторов — от офицеров до младшего командного звена.

Идея интеграции решающим образом повлияла на последующую вербовку в отряды СС. Когда в начале мая вербовка в Финляндии пошла по восходящей, Бергер доложил Гиммлеру (9 мая 1941 г.) о намерении «добиться формирования полномасштабного полка» численностью в 2000 человек. Один из служащих государственной полиции Финляндии сообщал финскому атташе в Берлине Вальтеру Хорну о том, что Бергер и Мюллер потребовали увеличить количество завербованных финнов до 2400 человек. На этом этапе планировалось создание отдельного финского полка СС или по крайней мере двух отдельных батальонов.

Когда Риекки 22 мая встретился с министром иностранных дел Виттингом и прибывшим в Хельсинки нашим посланников в Берлине Т. М. Кивимяки, он информировал их: «Численность полка равна 2400 человек, поскольку этого хочет А. Г.». Таким образом, до Риекки была доведена информация о том, что решение немцев исходит от самого Гитлера.

Какие-то сведения о планах по расширению вербовки все же в Финляндии распространились, поскольку Г. М. фон Стединг — шведский военный атташе в Хельсинки — в своем меморандуме от 5 мая приводит много новых фактов. Наряду с североевропейским полком Нордланд в дивизии Викинг планировалось создать полк Суоми, состоявший из одного шведоязычного и двух финноязычных батальонов. На должность командира шведоязычного батальона прочили финляндского шведа подполковника Мартина Экстрёма. Поскольку никому из членов отряда СС документы для выезда за границу не запрашивались, то Стединг полагал, что полк Суоми собирались использовать против Советского Союза. Вторая вероятная возможность заключалась в размещении его на Аландских островах.

В следующем своем рапорте от 14 мая Стединг весьма точно передает ситуацию с вербовкой на текущий момент: в Германию уже уехало 140 добровольцев, достигнуто около 600 договоренностей и около 200 мужчин еще не прошли проверку. Большинство из них составляли молодые люди, преимущественно финны, связанные с Патриотическим народным союзом и выходцы из бывших егерских семей. И хотя немцы предпочитали финляндских шведов, их набиралось самое большее лишь на одну роту. Официальные круги Финляндии были не очень воодушевлены происходившим, поскольку немцы, по всей видимости, намеревались использовать подразделение для текущей и будущей пропаганды.

В зафиксированном нашей военной цензурой 28 мая 1941 г. телефонном разговоре, который, судя по всему, состоялся между помощником начальника государственной полиции Бруно Аалтоненом и военным атташе в Берлине Вальтером Хорном, первый сообщил, что теперь вопрос стоит о двукратном увеличении подразделения СС: с 1200 до 2400 человек. «Это пожелание, высказанное другой стороной, связано с созданием полномасштабного полка» (курсив. — М. Й.). Аалтонен надеялся на то, что Хорн передаст Бергеру просьбу о скорейшей переброске добровольцев в Германию, поскольку через 2–3 недели количество перевозимых могло вырасти вдвое. С другой стороны, он просил Хорна написать Хейнриксу или Туомпо о назначении в финское подразделение СС подходящего высокопоставленного офицера связи и предлагал на эту должность подполковника Хямяляйнена, получившего образование в Германии.

По какой же причине один из финских руководителей по вербовке в отряд СС поддерживал столь крупное его увеличение? Очевидно потому, что незадолго до этого обнаружилась диспропорция в соотношении между рядовым и офицерским составом, уехавшим в Германию. Можно предположить, что «устройство» последних разрешилось бы без особых проблем, если вместо финского батальона в составе Викинга находился бы полк Суоми. С другой стороны все это свидетельствовало о том, насколько плохо в Финляндии знали о принципах формирования дивизии Викинг.

Когда в июле 1941 г., в ходе второй вербовочной волны, началось формирование отдельных национальных легионов (полков) СС, они поначалу рассматривались не в качестве равноправных структур Waffen SS, а как некие временные образования и в 1943 г. во многих случаях они были слиты с обычными дивизиями СС «третьей волны». Таким образом, национальный финский батальон в составе Викинга являлся своеобразным исключением из правил, он не был полностью «интегрирован», но и сравнивать с положением легиона его было нельзя.

Инициативы по созданию финского полка СС потерпели неудачу уже в конце мая — начале июня 1941 г., до того, как всплыли эти организационные трудности: политическое положение Финляндии перестало благоприятствовать всему делу, связанному с формированием отрядов СС.

Значительная по размаху акция СС не могла не остаться без внимания со стороны государств, пристально следивших за положением в Финляндии. Поэтому министр иностранных дел Виттинг уже на ранней стадии — во время своего визита в Стокгольм 23 марта 1941 г. — рассказал о ней министру иностранных дел Швеции Гюнтеру. Тот, правда, уже получил от шведского посланника в Берлине некоторую информацию, но, тем не менее, был доволен тем, что Финляндия напрямую сообщила о предпринятых шагах. И поскольку Швеция сама не препятствовала вербовке в СС у себя в стране, которая закончилась лишь осенью 1941 г., каких-либо замечаний по существу дела у нее не было.

Шведское посольство в Хельсинки, как уже отмечалось, внимательно отслеживало ход вербовки в Финляндии, и ему удалось получить о ней точные конфиденциальные данные. Об особом интересе Швеции к этому делу свидетельствует тот факт, что она послала своего эмиссара в Хельсинки (10–13 мая) для встречи с руководителем, отвечавшим за организацию вербовки в Финляндии. Этот посланец, имя которого не разглашалось, 14 мая доставил сведения, которые подтверждали полученную по другим каналам информацию: 140 человек уже отправлено в Германию, 300 — готово к отправке, налицо столь большое количество желающих, что первоначальная наметка в 880 добровольцев оказалась уже достигнутой. В связи с этим министр внутренних дел фон Борн сказал посланнику Вестману, что правительство Финляндии с беспокойством наблюдает за некоторыми официальными лицами страны, которые оказались втянутыми в организацию вербовки и содействуют ее успеху. Предприятие, таким образом, не удавалось представить в качестве частной, неофициальной инициативы, как того хотелось был правительству.