Чтение онлайн

Толик навострил уши. "Запугать Вавилова"! Что они собираются делать? А Кудрявцев-то - хорош гусь, оказывается! Непростой мужик, надо же!..

– Так что ты предлагаешь?
– спросил Георгий Георгиевич.

– Надо по нашей теме их подловить. Вывести на официальный уровень. Шантажировать, одним словом. Только через официальные каналы.

– Ну-ка поясни.

– У них есть артисты, которые торчат со страшной силой. Вот и нужно этому делу придать огласку, дискредитировать фирму. Что, мол, поощряет она торчков, ну вы понимаете...

– Думаешь, их это испугает? Про наркоту и так все знают.

– Смотря как обставить. Можно так заделать, под такую статью подвести, что у них выхода не будет. У нас вон генеральных прокуроров с должности снимают, не то что там... А тут - фирму какую-то прищучить... Думаю, можно.

– Хм... И что за артисты у тебя на примете?

– А вот это вы у него спросите.
– Кудрявцев махнул рукой в сторону Бояна.
– Толик лучше знает. Он с ними со всеми трется в клубах.

– Да?
– Георгий Георгиевич впился глазами в лицо Бояна.
– Знаешь?

– Чего?

– Чего-чего? Ты же с Вавиловым сейчас начал дела вести, или я ошибаюсь?

– Начал... А что вы хотите?

– Мы хотим порядок навести. Мы хотим, чтобы наши эстрадные звезды не превращались в бомжей, в алкашей и наркоманов. Хотим, чтобы они были похожи на людей. Чтобы они зарабатывали нормальные деньги. И жили как люди. Вот ты, к примеру... Сколько тебе Вавилов обещал за твой проект?

Толик почесал в затылке. Ему нравился этот Георгий Георгиевич. Серьезный человек. Его окружала какая-то аура стабильности и крепкого, настоящего богатства.

– Ну...

– Ладно, можешь не отвечать. Гроши он тебе обещал. А мы вот с Ромой думаем свою фирму открыть. Вернее, она уже открыта... Да, Рома?

– Да, - неохотно сказал Кудрявцев.

– Собственно, я уже давно в шоу-бизнесе, - продолжал Георгий Георгиевич.
– Не новичок в этом деле... Ну так как, Анатолий? Что ты можешь сказать о своих знакомых артистах? Все они тебе нравятся? Мне очень важно это от тебя услышать. Почему - объясню чуть позже.

– Нет, не все.

– Так. Уже хорошо. А ты не удивлен, что сегодня вас отбили мои люди? неожиданно сменил тему Георгий Георгиевич.

– Спасибо, что отбили... Значит, у вас с Романом, я понимаю, какие-то серьезные дела. И вы нас страховали... Зная, что... Ну, как бы это...

– Что Роман ушел в беспредел. Правильно я говорю?

– Правильно... В общих чертах, - кивнул Роман.

– Ну вот. Хоть в общих чертах, и то ладно - с деланным облегчением произнес Георгий Георгиевич.
– Но не только поэтому. Не только.
– Он внимательно посмотрел на Бояна.
– А еще, и в первую очередь, потому, что главное наше богатство - это что? Люди. Люди - главное наше богатство. Если мы будем разбрасываться умными людьми, то вообще... не то что зарабатывать перестанем, а просто без штанов останемся... Я всю жизнь так строю дела, что у меня на первом месте - люди, а потом уже все остальное. Будут умные люди вокруг - все будет хорошо. Умные и богатые. Это еще один мой принцип. Чем больше вокруг тебя богатых и счастливых людей, тем тебе лучше и комфортней живется. Надо давать зарабатывать тем, кто находится рядом. Это очень важно. Я к чему такие слова говорю?

Он сделал шаг к Бояну. Тот пожал плечами.

– К тому, что и для тебя, Анатолий, у меня есть работа.

– Какая?
– спросил Боян.

– Хорошая. По твоей специальности. Я же тебя давно знаю, правда, заочно...

– Да, извините. Спасибо вам за кольца... Ну те, на свадьбу...

– Брось, пустое... Хотя спасибо, что помнишь. Это приятно... Так вот, я говорю, что давно тебя знаю. И работы твои видел. Дерьмо твои работы, если честно. Но тем не менее ты молодец. Тему взял. Развел галерейщиков по полной программе. Не хуже, чем у О.Генри... Ладно, это все лирика. У вас был трудный день...
– Последнюю фразу Георгий Георгиевич произнес подчеркнуто язвительно.
– Сейчас вас отвезут в город... Домой. А завтра мы увидимся и поговорим предметно, Анатолий, если у вас, конечно, возникнет такое желание. Насиловать я вас не собираюсь. Мне нужны работники, которые сами хотели бы работать. А гнать на службу из-под палки - пустой номер. Ничего хорошего из этого не получится... Все, господа, не смею вас больше задерживать.

– Хочешь, ночуй у меня, - сказал Кудрявцев, когда "вэн", довезший их до Кутузовского, остановился возле дома Романа.

– Ага. Можно, - ответил Толик, которому ужасно хотелось расспросить друга о таинственном и крутом Георгии Георгиевиче.

– Тогда пошли, - бросил Кудрявцев.
– Только в ночник зайдем. Надо что-нибудь выпить взять...

Толик покосился на шофера. Тот смотрел в сторону и делал вид, что не слышит, о чем беседуют его пассажиры.

Боян вылез из машины и зашагал вслед за Романом по Кутузовскому.

– Может, хватит?
– спросил он осторожно на пороге ночного магазина.

– Ты что, туда же?
– Кудрявцев со странной гримасой покосился на Толика. Такого выражения на лице Романа Боян еще не видел.

– Куда - туда же? Я говорю, может, не надо сегодня?

– Нового учителя себе нашел? Очередного гуру?

– Да брось ты, Рома, о чем ты?

– Все о том! Что, Грек понравился? Вижу, пришелся он тебе по душе. Давай, давай, поиграй с ним...

– А чего мне с ним играть? И почему - Грек? Это кличка, что ли?

– Кличка, кличка.

– Да, понравился. Во всяком случае...

Они уже стояли у прилавка, и Роман, слушая Толика, искал в шеренгах разнокалиберных бутылок то, что отвечало его настроению.

– Во всяком случае, он говорит правильные вещи. И потом, он ведь нас спас сегодня. Ты что, забыл?

– Спас? Ха-ха... Спас, конечно. Еще как! А насчет правильных вещей смотри сам. Если они тебе кажутся правильными, тогда, конечно, полный вперед.

– Кажутся. Все лучше, чем водяру жрать и по вонючим пивным болтаться. Меня там чуть не вырвало, в этом твоем шалмане.

– Тебя в шалмане "чуть" не вырвало, а у Грека натурально сблевал.

– Так это другое...

– Другое... А мне вот там откровенно блевать хочется, у этого Георгия Георгиевича, суки драной... От одного его вида тошнит. Падла... Собака бешеная...

– Ладно, хватит тебе, - одернул Романа Толик.

– А пошел ты!
– неожиданно крикнул Кудрявцев. Охранник у входа в магазин не пошевелился, но как-то весь подобрался.

– Да ради бога! Охота смотреть, как ты нажираешься.

Толик повернулся и шагнул к выходу.

– Попутный ветер тебе в...

Кудрявцев не договорил, махнул рукой и снова повернулся к прилавку.

– Мне "Смирнова", вон ту, литровую.

* "ВЕЧЕРНИЕ СОВЫ" * (Гонорар)

1

Хорошие новости не подняли Борису Дмитриевичу настроения.

Сегодня он с утра чувствовал свою печень. Она не болела, не тянула, не давила, он ее просто чувствовал, и это отравляло ему существование. Словно Гольцман был не здоровым, богатым мужиком в самом расцвете сил, жестким и деятельным, способным мгновенно принимать важные решения и держать любой удар, а нежной, болезненной и мнительной тургеневской барышней, падающей в обморок от одного только воспоминания о пощечине, данной на вчерашнем балу удалым поручиком карточному шулеру.