Чтение онлайн

– Почему эти люди идут именно к вам? С чего все началось?

– В 1990-е мой отец Александр Олимпиевич Бухановский много выступал по телевидению, рассказывал людям, что происходило с личностью Чикатило. Он ездил по стране с лекциями и объяснял нюансы. Кто-то слышал краем уха, рассказывал знакомому о клинике психиатра, тот шепнул родственнику и так далее. Так работало сарафанное радио.

При этом Ольга Бухановская считает, что подобная работа с потенциальными маньяками должна вестись на государственном уровне.

– Поймите, мы никогда не сможем полностью избавить общество от сексуальных и серийных преступников. Это явление было, есть и будет всегда. Но мы можем уменьшить риски. Как это сделать? Нужна работа на всех уровнях. Психиатры должны понимать, как выявлять таких людей, в чем суть болезни, правильно устанавливать диагноз и подбирать терапию так, чтобы взять под контроль паталогическое влечение человека к садистическим актам. В то же время СМИ должны просвещать общество, объясняя, как проявляются душевные расстройства, в том числе сексуальные извращения. У нас же эта тема вдруг стала табуирована. Мы почему-то перестали говорить о том, что существуют сексуальные извращения. Якобы мы травмируем этим словосочетанием людей, у которых имеются те или иные склонности. Сейчас так подают, убеждают людей: ты можешь делать все что хочешь – со своей жизнью, со своими мыслями, со своей сексуальностью. Но это неправильная позиция. Есть пределы. Мы не можем делать все что угодно. Есть вещи, которые находятся за гранью нормальности.

– А как решиться обратиться за помощью? Многие уверены, что после похода к психиатру их обязательно положат в психушку, будут обкалывать мощными лекарствами, доводя до состояния овоща.

– Это не так. Специалист проведет консилиум, поставит диагноз, назначит лекарства. И только после этого начнется терапевтическая работа. Мне однажды показывали в Германии, в Гамбурге, государственные психиатрические больницы, в которых есть отделения для лиц, совершивших серийные и сексуальные преступления. Это медучреждения закрытого типа, но туда могут обращаться за помощью и люди, которые еще не перешли грань. И такими занимаются, потому что общество, государство понимает, что последствия их действий могут быть более жуткими, чем расходы, которые пойдут на лечение. За границей такие учреждения есть. У нас пока нет. Я не слышала, чтобы хоть какая-то психиатрическая больница, тем более частная, заявляла о том, что готова принимать подобных пациентов со скидками или по себестоимости. Только наша клиника работает с такими.

– Платно?

– Раньше полностью бесплатно. Сейчас, к сожалению, нет такой возможности. Но часть пациентов проходит хотя бы обследование. Если позволяет состояние человека, мы его лечим амбулаторно – пациент оплачивает только таблетки. В течение двух-трех недель вполне возможно установить диагноз, описать всю клинику (клиническую картину), проявление болезни, разобраться в состоянии. Но если у человека сильное, неудержимое влечение, то мы можем оставить его у себя. При этом активно подключаем родственников – пациента на лечение приводят и уводят родные, они постоянно находятся вместе с ним, то есть тоже несут ответственность, как и мы.

Ольга Бухановская объясняет, что сексуальные извращения, которые лежат в основе серийных преступлений, имеют синдром зависимости.

– Этот процесс развивается по механизмам зависимого поведения, как алкоголизм, пищевые нарушения и так далее. У такого человека страдает волевая сфера, возникает тяга.

В то же время специалист уточняет, что неправильно всех серийников называть маньяками, то есть людьми, страдающими манией, потому что глубинные причины у них могут быть разные.

– Убийства и изнасилования могут совершать и больные шизофренией, шизотипическим расстройством, люди в разных формах алкогольного или наркотического опьянения. А еще больные на начальном этапе деменции.

– Правда?

– В таком состоянии уже нарушается контроль. Такие люди могут совершать, например, развратные действия в отношении детей. Психиатры должны провести диагностику. Чтобы назначить эффективное лечение, необходимо установить правильный диагноз. Больного шизофренией нужно лечить не так, как маньяка. Это возвращаясь к вашему вопросу про «овощей». Когда мы устанавливаем диагноз, мы подбираем лекарства не для того, чтобы ввести человека в медикаментозную кому, чтобы у него слюни текли. Нет, надо решить определенные цели и задачи, убрать эту тягу, минимизировать, чтобы человек взял ее под контроль.

– Вы сказали, что таких пациентов часто приводят родные. Значит, близкие все-таки что-то замечают? Или потенциальный убийца им доверяется и признается в своих желаниях?

– По-разному бывает. Некоторые наши пациенты, уже отсидевшие за изнасилования или убийства, перед выходом на волю сами пишут родным: «Пожалуйста, найдите мне психиатра. Я понимаю, что мне уже хочется сделать то же самое. Не могу себя сдержать…»

– Получается, у этих людей все-таки остается воля? Они понимают, что хотят делать плохие вещи?

– Конечно понимают. Но, когда начинается очередной эпизод, человек попадает под власть влечения, контроль резко снижается. Тяга настолько сильная, что человек только об одном и думает. Это как будто ему очень хочется пить, как будто его жажда мучает.

– Эти пациенты – всегда рецидивисты? То есть уже перешедшие какую-то грань?

– Не всегда. Есть и те, кто еще не начинал. Например, был у нас пациент. Его привела жена. Поначалу мужчина начал ей предлагать ролевые игры. Просил переодеваться в маленькую девочку, чтобы она скрывала грудь и сюсюкала, как ребенок. Она потом рассказывала: «Я пару раз оделась в детскую одежду, но потом смотрю, что он прямо возбуждается от этого, а без этого – ничего». В общем, женщина занервничала. Потом заметила, что муж часто уединяется у компьютера. Когда супруга не было дома, она вошла в компьютер, подобрав пароль. А там коллекция порнографии с детьми, педофильские стихи. Женщина нам объясняла: «Я больше не хочу с ним жить. Но я понимаю, что его фантазии могут привести к трагедии, поэтому я привела его к вам…»

– И что с ним стало в итоге? Удалось вылечить?

– В нашей клинике мужчина лечился около года. Его состояние стабилизировалось, переживания ушли. Что было дальше, я не знаю. Мы же не имеем возможности следить за жизнью пациентов после лечения.

– А сам он хотел избавиться от этих фантазий?

– Нет. Повторюсь: это ведь зависимость. Далеко не все алкоголики хотят бросить пить, тем более когда находятся в состоянии запоя. Иногда надо начинать работать с такими пациентами даже без особого их желания, потому что в перспективе речь идет об общественно опасных деяниях… На мой взгляд, такие люди должны приходить и лечиться под давлением родственников, семьи.

Другой вопрос – увидят ли, что с человеком происходит что-то странное, его родные. Обратят ли внимание? Или просто не захотят это замечать? Что может стать для близких таким сигналом? Причем еще в детском возрасте потенциального убийцы.

– Правда ли, что все маньяки и серийники начинают с убийств животных?

– Да, такое бывает – период садистического поведения в отношении животных. Чаще они берут для этого маленьких, ущербных, некрасивых, больных котят, кутят и так далее. И это уже целенаправленное действие. Человек мучает животное, душит, режет. Он не может не понимать, что делает кошке или собаке больно. Это могут замечать и родители, и соседи. Да, иногда зверушка гибнет случайно. Но совсем другое дело, когда у ребенка после этого глазки прямо искрятся, на лице появляется улыбка. Не нужно пускать подобное на самотек, нужно обращаться к специалистам. Такое поведение требует анализа, наблюдения у психиатра, психотерапевта. Иначе те же самые действия потом могут совершаться и в отношении людей.

– Наверное, у каждого серийного убийцы есть своя «теория», которой он объясняет, зачем это делает. Головкин говорил, что его избили подростки и якобы он начал искать похожих на них мальчиков, чтобы отомстить.

– Да, маньяки пытаются сами себе объяснить какие-то вещи. Но это их примитивное представление. А врачи-психиатры, специалисты-психологи должны во время лечения выявить некие особенности и понять болезненные мотивы.

– Потенциальные маньяки могут подсматривать «сценарии» для себя в ужастиках? Хотя Головкин отрицал, что видел такие фильмы.