Чтение онлайн

— Саша, — выдыхаю в приоткрытые губы. — Капец тебе, Саша.

Хера с два я её теперь отпущу.

— Это тебе капец.

Мы пересекаемся взглядами. Щёлкает резинка шорт, подцепленная её ногтем.

И всё.

Пиздец.

Столкновение лбами. Борьба языками. Сбитое в хлам дыхание.

Её ногти на моей спине. Мои ладони на её бёдрах.

Сумасшествие. Тяжёлое, горячее, бегущее по венам. То, что заставляет дёрнуть в стороны куртку. То, что вспарывает спину её ногтями.

— Фригидна? — усмехаюсь хрипло.

Подтягиваю её к себе. Мои большие пальцы между её бёдер, ведут по влажной ткани. Кругами поднимаются выше.

— Да-а, — выгибается стервочка Саша. — Напрочь.

Оно и видно.

Перехватываю одной рукой под спину, вторую внаглую засовываю внутрь легинсов. И фригидная стервочка не просто даёт, она отклоняется, открывая больший доступ. Опирается о ладони. Раскрывает ножки в шпагат.

С-сука.

Закрываю глаза, чтобы не спустить в штаны, как пятнадцатилетний пацан. Рвано выдыхаю. Пульс бьёт в виски, внизу болит так, что… рыкнув, сдираю с неё грёбаные легинсы.

Стервочка сдёргивает через голову куртку, опирается на локти позади себя. И доказывает, что позы сексуальнее я ещё не видел. Белое кружево на загорелой коже — уже отрыв башки, но когда тело такое…

Слова застревают в глотке. Вместо них веду большим пальцем по её нижней губе. Оттягиваю. Шипя, пережидаю сладкую судорогу. Спускаюсь по шее, цепляю подвеску.

Порвать бы, чтобы заиметь ещё повод. Но пока иметь я могу только её, другая нагрузка на мозг уже не накладывается.

Веду по точёному плечу, ключице. Взглядом пожираю грудь с идеальными стоящими сосками. Кто там фригиден? Оттягиваю кружево, обвожу ореолу. Грубо прохожу по напряжённой горошине и слышу стон.

Хмыкаю.

Любим пожёстче?

Обнимаю ладонями талию, такую тонкую, что едва не соединяю пальцы. Цепляю кружевные, напрочь мокрые трусики.

— Порвёшь — покалечу, — выдыхает стервочка.

Ок, оставим на следующий раз.

И хочется насладиться ею, но не сегодня. Сегодня у нас разрядка и месть за моё воздержание.

Вместо того чтобы снять бельё, раз уж стервочка соизволила поднять роскошную попку, ладонью прижимаю её к столу. Встречаюсь с удивлённым взглядом. Усмехаюсь. И ме-едленно веду ладонь ниже. Правильно веду, судя по всхлипу. Хотя кто бы сомневался.

Также медленно возвращаюсь. Кружево хорошо уже тем, что оно шершавое. Дополняет остроты ласкам. Схватив за бедро, вдавливаюсь в неё стояком. Сцепляю челюсти, хотя перед глазами уже грёбаные звёздочки. Большим пальцем проникаю под трусики, нахожу центр её удовольствия.

И стервочка перестаёт быть стервочкой. Превращается в охренительную Сашу. Сашу, в которой от стеснения — танк.

Не размениваясь, она начинает двигаться, сама трётся о мою руку.

Но мы так не играем.

— Ауч, — вскидывается недовольно, когда я с силой сжимаю бедро.

До синяка? Сам поставил, сам и вылечу.

Круги и восьмёрки заводят её ещё больше. Всхлипнув, Саша прикусывает костяшку, когда мой палец погружается глубже, в мягкие и нежные складки.

И мне срывает вентили.

Рванув шорты, отодвигаю трусики. Хрипло выдыхаю от того, какая она влажная и горячая. Упираюсь во всю эту роскошь напряжённой головкой. Собираюсь качнуться на пробу, но девочка настолько мокрая, что член легко проскальзывает внутрь. И приходится тормознуть тело, чтобы не вбиться в неё по самое основание.

Саша, может, и стервочка, но банальную вежливость никто не отменял.

Последняя мысль вызывает короткий смешок.

Вежливость. Звездец, блин.

Руки опираются о стол, в мозге полный расфокус.

Я сейчас кончусь на хрен.

— Заснул? — недовольна стервочка.

Замёрз, мля. Вот только подобрать умный ответ мозг не успевает. Саша с силой насаживается на член. Загоняет его в себя до основания.

— Боже! — выдыхает.

Снова откатывается, чтобы повторить, но я не игрушка из магазина для взрослых. Хотя с ней готов и так.

Но вместо этого бросаю тело в бой. Перехватываю инициативу, и стервочка стонет в голос. Это заводит ещё больше. Толчок, другой, третий. В ней сладко до боли. Горячо, влажно. Очередная судорога, и я снова торможусь.

Но у Саши другие планы.

Разочарованный стон проходит наждачкой по оголённым нервам. Не успеваю оглянуться, как она намертво вцепляется рукой в мой затылок. Подаётся ближе.

— Давай же! — рычит, глядя прямо в глаза.

И я теряю. Себя, тело, реальность. Больше не контролирую её пик. Сосредотачиваюсь в точке пространства, где моё тело в её. Где движения всё резче, всё грубее. Понимаю, что финиш. Что ещё мгновение и…

И взрываюсь. Чувствую, как ритмично она сокращается вокруг члена. Ловлю последние мгновения её удовольствия. И рвано дышу, опираясь ладонями и долбанный стол.

Вот это секс.

Пока прихожу в себя, Саша выворачивается из-под меня. Встаёт рядом. Я не вижу — чувствую, мотая башкой из стороны в сторону. Медленно возвращаясь в реальный мир.

— Счастлив, Марат Андреевич? Надеюсь, на этом всё?

Это что за хрень сейчас была?

Тело кидает в кипяток, обдаёт льдом. А мне снова хочется убивать.

— Что? — обманчиво тихо.

— Я рада, что вы удовлетворили любопытство, почесали самолюбие и снова ощутили себя мужиком. С большой буквы, — выдаёт эта отмороженная. Круглая попка скрывается под легинсами, а в следующее мгновение она уже в куртке. Пожарные обзавидовались бы скорости. — На этом считаю наше общение завершённым. Всего хорошего.

И она реально собирается уйти.

Бешенство накрывает одномоментно. И желание, но это подождёт.

— Ты совсем обитая? — рычу, поймав уже у двери. Врезаюсь кулаком в дверь. Неправильно, уродую костяшки, но сейчас по хрену. — Саша, твою мать.

— А вот мать мою трогать не надо, — улыбается ехидно. Как будто секс мне сейчас приснился. Ну совсем же за гранью такое равнодушие после такого оргазма. — И меня не надо.

Она по очереди смотрит сначала на один кулак рядом со своей головой, потом на второй.

Костя — балабол. Это вот эта милая, послушная и ради клиента на всё готовая?