Чтение онлайн

Мне бы хотелось рассказать о том, чем завершилось ее лечение. Горечь в настоящем была связана с невозможностью для пациентки наладить нормальные отношения с мужчиной. Пока эта горечь оставалась для нее сладостью, ничего сделать было невозможно. Будучи ребенком, она персжила подобную фрустрацию. Ее мать по типу была пчелиной маткой. Отец чрезмерно заботился о жене, а к женственности подрастающей дочери относился безразлично. Он обращался с девочкой как со славным приятелем-мальчуганом, и она приняла эту роль. Она носила мальчишескую одежду, играла в мальчишечьи игры, соревнуясь с ними. Когда она подросла и начала исполнять роль женщины, ее чувства к мужчинам были уже амбивалентными. Она испытывала горечь из-за раннего удара по своей женственности, но была чрезвычайно горда, чтобы не скрыть чувство обиды. Это и определило ее желание быть независимой от мужчины и представление, что только таким образом можно предотвратить повторение детского разочарования. Ей было необходимо, чтобы мужчина изо всех сил подтверждал ее сексуальность.

Когда картина полностью прояснилась, пациентка начала меняться. Гордость, горечь и решительность постепенно перестали владеть ее поведением. Она стала спокойнее, ее фигура приобрела более женственные очертания, а ее взаимоотношения стали более зрелыми, чем прежде. С появлением позитивных установок более важной стала биоэнергетическая работа на физическом уровне. Вскоре она дала положительные результаты.

Чтобы овладеть техникой анализа характера, необходимо понять теоретическую основу структуры характера, знать ее природу и основные типы характера. В следующей главе я буду говорить о генетически-динамической теории формирования характера, сопровождая свой рассказ подробным изложением случаев из практики. Сейчас же давайте поближе познакомимся с природой и функцией характера и его связью с техническими проблемами анализа переноса.

Мы уже отмечали, что и Райх и Ференци различали невротический симптом и характер. Райх подчеркивал, что невротический симптом переживается как «инородное тело и человек переживает его как заболевание». Он «никогда не рационализируется полностью как характер» (Reich 1949, р.42, 43). Невротический симптом переживается как нечто чуждое Я. Характер же действительно не рационализируется, это всего лишь способ невротического переживания человеком своего Я, Он рационализируется только после того как подвергается воздействию. Когда в процессе терапии структура характера начинает надламываться и выявляется более спонтанный способ существования, он кажется пациенту чуждым, даже если он чувствует, что этот новый путь ведет к здоровью и благополучию.

Конечно, пациенту хочется стать другим. Поэтому он и проходит курс терапии. Это также имеет значение и для его Я-идеала, Но это все равно что пристально смотреть на противоположный берег реки и не знать, что происходит на этом. Это все равно что просить поплыть человека, который боится воды. Пациент чувствует, что ему предлагают покинуть привычную территорию ради неизвестных земель. Он начинает видеть то, что его пугает, чувствовать себя слабым и незащищенным, и оказывает поэтому сильное сопротивление. Мотивация должна быть столь же сильной. Чтобы этого достичь, терапевт должен привести пациента к тому, чтобы он начал сознавать свой характер как проблему и одновременно почувствовал возможность более успешного функционирования. Если он сможет получить опыт нового существования, задача значительно упростится. Как мы вскоре увидим, очень важную роль в такой трудной ситуации играет перенос.

Человек идентифицируется с характером, и, пока это позволяет ему функционировать без заметных конфликтов в социальных ситуациях, затруднений не возникает. Когда они появляются, он в первую очередь задается вопросом о том, что требуется от его окружения. И только повторные неудачи и глубокая неудовлетворенность заставляют его усомниться в своем образе жизни и действий. Но человек не может сам изменить ничего, он способен только поставить перед собой этот вопрос. Пускаться в новый путь без руководства-все равно что шагнуть в пропасть. Структура характера — это результат компромисса; это выражение динамического равновесия противоположных сил, которое обладает лишь относительной стабильностью. Перемены в жизни обычно доказывают его недостаточность. Если подавленные силы вырываются наружу в виде истерики, неистовой ярости или компульсивного реагирования, человек переживает это как угрозу для Я. И наоборот, интегрированные черты характера, составляющие часть его структуры, большинство людей воспринимают как эксцентричность или странность. Если подавлены мощные силы, которые могут проявиться, когда человек попадает в более свободную среду, он начинает чувствовать себя там чужим. Это опять подтверждает идентификацию с характером. Даже временное разрушение структуры характера сбивает человека с толку. Он начинает спрашивать: «Кто я?», «Какой я настоящий?». Из предыдущих рассуждений легко можно понять, что, когда анализ касается характера, возникает сопротивление. Каждый хотел бы освободиться от невротических симптомов сопротивления, возникающих, когда затрагивается характер. Поэтому мы приравниваем характер к сопротивлению, соглашаясь с определением Вульфа. Безынициативность пассивно-женственного характера, недоверие мазохиста и зависимость человека орального типа являются не только сопротивлением, они представляют собой фундаментальные модальности поведения. Такие люди не могут вести себя по-другому ни во время аналитического сеанса, ни где-нибудь еще. Поэтому я не склонен интерпретировать эти установки только как сопротивление. По-моему, сопротивление просто больше проявляется в структуре характера, которая тоже ответственна за проблемы, побудившие пациента обратиться к терапевту. Хотя этот паттерн поведения лучше всего разрешал определенные ситуации, он представляет собой жесткое препятствие в более пластичной среде взрослого человека.

Биоэнергетическая терапия делает акцент на гибкости реагирования и позитивных установках. Если у человека в результате повторявшегося в детстве негативного опыта развилась недоверчивость, ему необходимо осознать эту установку как защиту от дальнейших разочарований. Ребенок ограничен в выборе своего окружения. Может ли он сменить родителей? Или покинуть родительский дом? Взрослый человек не так ограничен. Но свойственное ему недоверие не позволяет увидеть тех, кому он близок. Если ему опять причиняют боль во взаимоотношениях, разве он не может изменить их? Найти иных друзей или партнеров? Эти возможности имплицитно содержатся в каждой аналитической терапии, важно сделать их эксплицитными.

Посмотрим теперь, как структура характера проявляет себя в ситуациях переноса. Большинство пациентов начинают терапию с позитивной установкой, что подтверждает каждый их приход. Однако эта позитивная установка весьма поверхностна. Они надеются на быстрое излечение, на обещание счастья, предполагая, что аналитическая терапия предоставит им что-то отличное от их собственных реальных желаний. Глубже лежит сопротивление характера — страх, недоверие, сомнение, обида и т. д. Если бы анализ мог не затрагивать характер, все было бы хорошо, но, поскольку это невозможно, надо иметь в виду, что появится негативная установка. Мы должны учитывать, что каждый пациент реагирует на аналитика в соответствии со своей структурой характера. Если помнить о двух аспектах переноса, можно избежать многих осложнений. Хорошо бы обратить внимание пациента на то, что, хотя не возникает сомнения в искренности проявляемой им доброй воли, все же в его характере есть элементы, свидетельствующие о наличии в настоящий момент негативной установки. Вскоре после начала анализа характера человек перестает скрывать эти негативные чувства.

Некоторые пациенты пассивно-женственного типа демонстрируют сотрудничество, под которым скрывается такое же антагонистическое отношение к терапии, которое проявляется и в скрытой враждебности по отношению к отцу. Их сотрудничество не направлено на продвижение терапевтического процесса, более того, оно выражает страх перед терапевтом и желание не сердить его. Эти чувства основываются на глубоко лежащей ненависти и враждебности. Именно по причине такого сотрудничества» терапия может потерпеть полный провал. В лучшем случае пациент атакует терапевта, пытаясь доказать, что он не прав, и таким образом оправдать свою пассивность. Аналитик попадает в трудную ситуацию. Ему необходимо разоблачить мотивацию пациента и одновременно обеспечить подлинное с ним сотрудничество.

Несколько слов о ситуации, вызывающей разновидность переноса, когда пациент «вешается» на терапевта. Она означает, что возник чрезмерный позитивный перенос, который тормозит терапию. Чем позитивнее перенос, тем сильнее вытеснены негативные установки. В конечном итоге характер становится недоступным воздействию терапии. Это происходит в том случае, когда терапевт принимает на себя роль родителя, который несет ответственность за структуру характера пациента. Когда отношения прекращаются, из-за высвободившейся вдруг вытесненной негативной установки все лечение идет насмарку. У меня была пациентка, предыдущий курс анализа которой проходил при очень сильном переносе на аналитика. Позже она сказала мне, что он был для нее словно мать. Он, как и ее мать, знал о ней все, но не мог ей помочь. Вместо работы над ее потребностью в поддержке и дефицитом независимости он поддерживал эти симптомы. Это вызывало еще большую зависимость и делало ситуацию безнадежной.

Аналитическая ситуация основывается на реальном взаимодействии двух людей, объединяющих усилия для работы. Реакции того и другого будут строго соответствовать структуре их характера. Это относится и к аналитику, или терапевту, и к пациенту. Стоит только аналитику допустить формальное, невнимательное отношение, как пациент тут же бессознательно отреагирует на это, тонко проявив свой характер. Формальное отношение не позволяет аналитику атаковать характер пациента, и наоборот. Если терапевт открыт и свободен, если он проработал свои собственные проблемы, связанные с характером, перенос предоставит прекрасный материал, позволяющий обрисовать характер пациента.

Структуру характера можно выявить по многочисленным деталям повседневного поведения пациента. Она проявляется в динамике и экспрессии тела. Можно определить характер по тому, как клиент относится к терапии и аналитику. Затем, когда характер полностью определен и объяснен, необходимо выделить его составные части. Позитивные силы Я следует отделить от его негативных защитных функций. Последние анализируются, но они не исчезают, пока имеют силу. Один из моих пациентов сказал по этому поводу, что чувствует, как его Я выкристаллизовывается и з той смеси, что являлась его характером.