Чтение онлайн

Роль отсутствующих защит Я у шизофреника и шизоида отчасти играет высокая сензитивность — особенно к людям, по отношению к которым они чувствуют себя зависимыми. Считается, что это происходит бессознательно, и я присоединяюсь к этому утверждению. Пациенты с шизоидной или шизофренической структурой характера способны разглядеть терапевта столь же быстро, как и он их. А кто из нас избавлен от невротических проблем? Чтобы помочь им, нужно хорошо знать себя, особенно свои ограничения и слабости. Поскольку мы не можем предложить нашим пациентам — шизофреникам или шизоидам — полноценного человеческого существования, не следует претендовать на это. Мы предлагаем им реальность, реальность себя- искренность наших усилий, умеренность нашей установки и честность нашей совести.

Это незаменимые личные качества, которыми должен обладать каждый терапевт, работающий с такими пациентами. Но есть еще одна вещь, которая абсолютно необходима. Это тепло. Никакие искренность, умеренность и честность не смогут помочь шизоиду и шизофренику, если не испытывать к пациенту теплого чувства. Это означает, что терапевт должен быть сердечным человеком и по-настоящему любить пациента. Сердечность терапевта — это своего рода терапевтический инструмент, с помощью которого мы можем гораздо глубже укоренить пациента в реальности. Именно здесь, где нет защит Я, это себя оправдывает. Невротик сомневается даже в искреннем проявлении тепла и любви, и только когда устранены невротические защиты, это полностью принимается. С шизофреником и шизоидом дело обстоит иначе. Они свободно принимают настолько, насколько им свободно дают. Несмотря на значительность проблемы, работать с шизоидными личностями- большое удовольствие. Когда в процессе терапии тепло наполняет собой все их существо, они щедро воздают своему терапевту.

Шизоид и шизофреник нуждаются еще в одном качестве терапевта. Им нужно, чтобы терапевт понимал их. Другие пациенты тоже хотят этого, но из-за своего невроза они не видят, понимает их терапевт или нет. Шизофреник изолирован, он живет в мире, отличном от нашего, но реальном для него. Необходимо, чтобы он стал реальным и для терапевта. Я говорю не о мире галлюцинаций и заблуждений, а о реальности мира духовных чувств, который доступен таким людям. Более того, терапевт должен обладать по меньшей мере такой же сензитивностью, как и пациент. Именно поэтому один человек с шизоидным характером полностью понимает другого. Верно также и то, что тот, кто преодолел свою болезнь или нарушение, вполне может стать терапевтом, способным установить самый тесный контакт с такими людьми. Если помимо духовных чувств терапевт понимает еще и их телесные ощущения и умеет разумно говорить о них, то с пациентом устанавливается тесная связь. Именно поэтому столь важны знания о динамике биоэнергетических процессов. Одна пациентка с шизоидной структурой характера сказала мне, что была далеко впереди аналитика, который с ней работал. Она проинтерпретировала ему буквально все. Недостаточно просто понимать таких пациентов, необходимо быть впереди их. В сфере агрессивного поведения, материальной реальности, сексуального функционирования человек с шизоидным характером является новичком. Речь не идет о подавлении его установок или чувств по отношению к этому миру. Он никогда не входил в него целиком, он не знает его и ему не доверяет. Это мир действий, в котором нежные чувства слиты с агрессивным компонентом.

Одно дело привести шизофреника обратно в реальность, которую он знал когда-то, другое — сделать его Я функционирующим полноценно и адекватно в мире, которого он не знает. Этот другой мир — мир его тела, и биоэнергетическая терапия нацелена на то, чтобы дать пациенту возможность жить непосредственно в этом мире. Это не означает, что этот другой мир не может переживаться вне биоэнергетической терапии. Он переживается в отношениях позитивного переноса, и в любую физическую активность пациент в определенной степени может быть вовлечен вне терапевтической ситуации. Но гораздо лучше, если такой опыт непосредственно и по нарастающей приобретается на терапевтических занятиях. То тепло, в котором нуждается пациент, создается потоком энергии в тканях его тела и мускулатуре. Немногие пациенты бывают более взволнованы, чем те, кто обнаруживает, что их тело становится живым, конечности — теплыми, а кожа — розовой.

Я вспоминаю одну пациентку, которая в начале терапии смущалась, тушевалась и пугалась, когда я выгибал ее тело назад и оставлял в таком положении. Она выдерживала это только несколько секунд. Ее начинала бить дрожь, но она не знала, чего боится. Я сумел показать, что она боится ощущений в спине, что развалится или распадется на части. Все, что она знала, — это то, что смущена. Благодаря повторению процедуры и постоянной работе с телом ее смущение и страх постепенно стали пропадать. Спустя некоторое время она сказала мне, что больше не смущается и не боится и что периоды смущения, которые беспокоили ее вне терапии, также исчезли. Единственное, что она сделала со своим телом, — это постепенно установила над ним контроль. Затем она начала высвобождать в себе больше энергии и испытывать удовольствие от ощущения тела во время движения. Зная, насколько трудно таким пациентам получить удовольствие от тела, можно по достоинству оценить такой прогресс. У всех таких пациентов способность переживать удовольствие в виде телесного ощущения является критерием выздоровления. У другого пациента приятное переживание энергетического потока, проходящего по его телу, было одним из самых лучших переживаний в его жизни.

Здесь может возникнуть вопрос: чем биоэнергетические движения отличаются от физических упражнений или других форм физической активности? Особенно он уместен для данной проблемы. Многие люди с шизоидным характером обучались танцам, но так и не разрешили свою основную проблему, фактически вся биоэнергетическая терапия вращается вокруг ограниченного числа движений. Но в этих движениях или позах делается упор на целостности тела. Только когда весь организм участвует в движении, оно становится эмоционально экспрессивным. Именно из-за неспособности двигаться целостно лица с шизоидным и шизофреническим характером являются эмоционально уплощенными. Невротик, обладающий таким единством, даже несмотря на характерологическую ригидность, в определенной степени способен к эмоциональной экспрессии.

В биоэнергетической терапии важно, чтобы терапевт имел полное представление о динамике движения тела. Например, при ударах по кушетке разные люди будут использовать разные части тела. Кто-то будет только руками, а спина останется неподвижной. Кто-то будет использовать спину, но руки будут двигаться только как механические придатки. Только когда усилие включает в себя все тело, ему сопутствует чувство злости. Чтобы понять природу блока и высвободить соответствующую эмоцию, необходимо определить, какие части тела не задействованы.

Эмоциональное здоровье можно определить как способность индивида целиком включаться в свои действия и поведение. Неудивительно, что это в равной мере предполагает способность удерживаться от поступков в определенных ситуациях. На психологическом уровне его можно интерпретировать как интегрированность Я, не расщепленного на сознательное Я и бессознательное Сверх-Я, не разделенного- частично или полностью — на составляющие влечения. На физическом уровне это означает отсутствие хронической спастичности и напряжения в мышечных элементах тела. Возросшая подвижность обеспечивает расширение спектра действий и большую гибкость в реакциях на ситуации.

Быть свободным от физических зажимов, возникающих из-за хронической спастичности, — значит избавиться от оков бессознательных страхов. Это, и только это, делает человека способным к такой любви, при которой его глубочайшие сердечные чувства выражаются сильнейшей агрессией.