Чтение онлайн

Если у орального характера отсутствует контакт с землей, потому что у него слабые своды стоп и недозаряженные периферические структуры, то у мазохиста такой контакт ограничен контрактированными сводами и спастичными ступнями и мышцами нижних конечностей. Причины разные, но опоры ненадежные и база двигательной активности сильно ограничена. Необходимо преодолеть эту напряженность мазохистской структуры и укрепить ноги, подобно тому как нужно укреплять ноги и стопы у индивида с оральной структурой.

На противоположном конце тела экспрессия лица также ограничена. Я уже отмечал, что для мазохиста типично выражение невинности и наивности, Это могут быть широко открытые невинные глаза, наивная естественная или глуповатая улыбка. За всем этим скрыт страх, презрение, недоверие, а еще глубже — напуганный ребенок. Такие экспрессии могут достичь поверхности и стать осознанными, а испуг- проявиться открыто и отреагироваться. Ни одно изменение не является более ценной наградой, чем высвобождение этих застывших экспрессий.

Биоэнергетическая терапия не даст эффекта, если ее не сопровождает глубокий анализ характера. При терапевтической работе с проблемами мазохизма такая аналитиче с кая работа имеет первостепенное значение.

Аналитические интерпретации, однако, обладают общим для всех психологических толкований недостатком: я избегаю, потому что боюсь, или я боюсь, потому что избегаю? Нередко одно и то же действие интерпретируется по-разному [7] . Позвольте мне проиллюстрировать это.

Женщина со значительно выраженной мазохистской структурой характера рассказала об инциденте, который произошел с ней в юности. Когда учитель вызвал ее отвечать, она нарочно ответила неправильно, чтобы представиться глупой, хотя знала верный ответ. Пациентка объяснила это так: она не могла перенести того, что оказалась в центре внимания всего класса. Райх интерпретировал такое поведение как страх эксгибиционизма. С другой стороны, Теодор Райк интерпретировал такое поведение как негативно эксгибиционистское. Мазохист добивается внимания своими неудачами и жалобами. На самом деле верны обе интерпретации, одна является оборотной стороной другой. Мазохистский характер подавлен эксгибиционистскими тенденциями. На сознательном уровне мы встречаемся с сильным страхом проявить себя и оказаться в центре внимания. При этом неизбежно блокируются импульсы, которые могут иметь несколько способов выражения: как косвенно и бессознательно, так и в типичной мазохистской манере. Вполне возможно, что неправильный ответ, полученный от нормального сообразительного ученика, привлечет больше внимания, чем правильный. Но индивид привлекает внимание своей виной, тогда как в другом случае он оказывается в центре внимания позитивным способом. Чтобы не возникла подобная проблема, мы даем свои интерпретации на биоэнергетической основе и делаем это как можно чаще. Биоэнергетически такое поведение можно было бы объяснить как страх самоутверждения, удовольствия и экспансивных чувств.

При мазохизме мы имеем дело с личностью, для которой характерна неопределенность, амбивалентность и манипулирование ситуациями. В истории болезни, о которой я пересказывал в предыдущей главе, пациент описывал, как его пенис втягивался в мошонку. Такая тенденция явно противоположна нормальной детской склонности к эксгибиционизму. Поскольку мазохист манипулирует ситуацией, чтобы получить одобрение от матери, он демонстрирует свое состояние и просит мать его компенсировать.

Эксгибиционизм маленького ребенка- это проверка реальности. Чаще всего он принимает форму атлетических достижений, но может быть и открыто сексуальным. Ребенок ждет одобрения и восхищения, которые усилят его Я, и обеспечивает себе поддержку окружения. Позитивная реакция побуждает ребенка двигаться к более высоким уровням функционирования Я, в то время как негативная — подрывает уверенность в том, что самоутверждение необходимо, и делает человека в его взрослой деятельности зависимым от одобрения. Источник мазохизма- неодобрительное отношение и осмеяние малыша. Именно поэтому он связан с униженностью.

Существует еще один аспект этой проблемы, который необходимо разобрать. Разрядка, наступающая в результате мазохистского маневра, приятна, хотя она никоим образом не дает выход всему возбуждению. Это создает для мазохиста проблему, поскольку ему хочется получить удовольствие так, чтобы снизить цену, которую приходится за него платить. Поэтому во многих случаях можно ожидать, что, если пациент откажется от нажима и провоцирования, его сексуальная потенция снизится. Но путь для истолкования стоящей за этим злости и устранения глубинной спастичности открыт. Я встречался с таким феноменом: мне удалось добиться заметных успехов в лечении пациента с мазохистской структурой характера за несколько месяцев работы, но вдруг однажды он погрузился в мазохистское болото со всеми соответствующими симптомами. Он не мог назвать ничего, что объяснило бы этот рецидив. Я спросил о его половой жизни на прошлой неделе. Он рассказал про половой акт с женой, во время которого он был сильно возбужден, но его пенис выскользнул из вагины как раз перед завершением. Пожалуй, это можно было интерпретировать как выражение злости. Пациент избегал сексуального удовлетворения своей партнерши даже в ущерб собственному. После данного инцидента других сексуальных контактов с женой не было, и нам обоим стало ясно, что неразряженная энергия застоялась и породила настоящее внутреннее болото.

Зная динамику структуры характера, можно сделать вывод о проблеме переноса и природе сопротивлений. Мы можем предвидеть те позиции, которые займет мазохист. Во-первых, он видит в аналитике человека, который будет одобрять его, и полагает, что однажды ему удастся завоевать полное одобрение, услышать, что все будет хорошо. Когда этого не происходит, он ждет, что аналитик «сделает это за него», и в это время воспринимает его как знающую и заботливую мать. Негативную сторону составляют презрение, отвращение, враждебность и злоба, которые пациент первоначально испытывал по отношению к родителю. Мазохист переносит свою зависимость на аналитика в виде бессознательного требования «сделать это за него» и сопротивляется всякому рациональному предложению взять на себя ответственность за собственное поведение. При лечении мазохизма очень важно потребовать от пациента, чтобы он выразил позитивные чувства. Только так может полностью проявиться природа сохраняющейся злобы. Возможно, такое требование вызовет сильное сопротивление, поскольку мазохист очень боится раскрыться. Сказать, что он боится, что его любовь будет отвергнута, — значит выразиться слишком мягко. Он был унижен еще ребенком и не будет рисковать снова. Сомнение и недоверие пустили глубокие корни. Может ли он обрести радость и счастье? Разве не приведет это к дальнейшему страданию? Приведет. Он будет рыдать и испытывать острую муку. Но только после рыдания он почувствует умиротворение и в какой-то мере может стать счастливым. «Мазохист должен страдать. Только когда он откажется от н а жима и давления, печаль оставит его. Если злость, заблокированная его смирением, высвобождается, перед терапевтом оказывается очень несчастный ребенок. Но специфика мазохистского характера уже преодолена.

Вернемся вновь к дилемме мазохиста. Его страстное желание любить и быть любимым затрагивает оба конца энергетического маятника. Сверху, в мозгу — недоверие и сомнение. Это задерживает поток чувств (как при рыдании) в горле. Злость в тыльной стороне шеи действует против самого мазохиста, как и против его матери. Его «я не хочу», первоначально направленное наружу, теперь не позволяет уступить самому. А у «дьявола» в сознании всегда найдется убедительное, рациональное объяснение такой позиции. Снизу поток слез сдерживают глубокие напряжения в животе. Пока мазохист сохраняет таз и живот в контрактированном состоянии, он находится в безопасности. Может прорваться тонкая струйка, но это не страшно. Если давление становится очень сильным, пар выходит в виде нытья или другой формы провоцирующего поведения. Нельзя игнорировать ценность такого действия, ведь оно играет роль предохранительного клапана.

Что могло бы произойти, если бы этот клапан не сработал? Ведь именно его мы перекрываем, когда останавливаем хныкание пациента и его провоцирующее поведение. Какие возможности при этом возникают?

Если заставить пациента посмотреть на неудовлетворенное желание, скуку и печаль, мы рискуем, что он впадет в состояние безнадежности. Именно с этим состоянием он и борется. Оно вызывает бессознательный страх, который может выражаться как страх утонуть или быть захлестнутым внутренним морем страданий. Только приняв эту безнадежность, можно разбить паттерн давления, провоцирования, фрустрации и провала. Если все безнадежно, какой смысл бороться? Необходимо понять, что за безнадежностью стоит вера, под печалью скрывается радость, а под спастичным тазовым дном расположен генитальный аппарат и путь к свободе. Может ли мазохист одновременно хотеть и бояться страдания? Я в этом не сомневаюсь. Вспомните текст популярной песни, которая звучала некоторое время назад и которая очень хорошо выражала это мазохистское состояние: «Я в ловушке, между дьяволом и глубоким синим морем».

В упомянутом выше случае из моей врачебной практики я стремился обозначить важные аспекты мазохизма как характерологической проблемы. Мазохистская структура характера лежит в основе всех форм мазохизма — сексуального, женского или морального (пользуясь фрейдовскими понятиями). Внутри этого типа существуют индивидуальные вариации, детерминированные спецификой личности. Пациента, которого Я описывал в предыдущей главе, отличала манера смотреть искоса, которая маскировалась выражением серьезности. Учитывая его структуру характера, он был дьяволом, который косо смотрит на вас, издевается над вами и осмеивает ваши усилия. Мне бы хотелось описать еще двух пациентов.

Первый — молодой человек с типичной мазохистской структурой характера. У него было круглое и одутловатое лицо. Его манера улыбаться, в сочетании с маленькими глазками, придавала его лицу очень глупое выражение. Но он был вовсе не глуп, о чем говорили его прекрасные профессиональные достижения. Черты его лица напоминали поросенка. Нельзя не отметить, что поросячьи черты имеют отношение к мазохистскому болоту, а каждый мазохист был «обжорой» или по крайней мере так его называли в детстве. В данном случае выражение глупости было ключом к специфике личности. Мальчишкой мой пациент организовывал небольшие гангстерские рейды по окрестным магазинам, которые торговали фруктами, овощами и сладостями. Когда он попадался с поличным, то превращался в «глупого и придурковатого», маскируя злобу и обезоруживая таким выражением лица поймавших его на месте преступления людей. Дома его маска тоже помогала выйти сухим из воды и не отвечать за те поступки и поведение, которые сулили суровое наказание.