Чтение онлайн

Перейдем теперь к проблеме ригидности характера у мужчин.

С точки зрения психологии типы характера дифференцируются в зависимости от структуры Я, то есть от того, каково их отношение к реальности. Биоэнергетически их можно различить по генитальной функции. Оральная и мазохистская структуры относятся к догенитальным типам: их установка по отношению к реальности является инфантильной, или детской. Но эти структуры не скованы панцирем. Соответственно другую категорию составляют типы характера, основанные на генитальности. Они в той или иной степени сохраняют контакт с реальностью и снабжены панцирем. Поскольку их невротическая сущность проявляется в виде психологической и соматической ригидности, мы называем их ригидными. Нам уже известно, что к этой категории относится женская истерическая структура характера. Соответствующая мужская структура — фаллически-нарциссический характер.

Прежде чем приступить к изучению этого типа, необходимо внести ясность, почему мы различаем женскую и мужскую ригидные структуры. При оральном и мазохистском характерах и женщины и мужчины переживают одинаковые проблемы. Эти типы являются догенитальными, поэтому половые различия здесь не имеют большого значения. А вот генитальные проблемы мальчиков и девочек различаются. Хотя основное нарушение у обоих полов в равной степени обусловлено ригидным аффектом, паттерн поведения зависит от половой принадлежности.

Райх говорил, что термин «фаллически-нарциссический» обозначает тип характера, который можно разместить «между компульсивным неврозом и истерией» (Reich 1949, р. 200–201). Истерия, однако, — это не тип характера, а симптом. Хотя в целом он и связан с характером, но не всегда. Мужчины не страдают истерическими параличами. Образование симптома зависит от особых условий, а структура характера постоянна. Те различия между компульсивным, истерическим и фаллически-нарциссическим характерами, которые делал Райх, основаны на особенностях характера, а не на динамике энергетических процессов. «Если компульсивному характеру, как правило, присущи сдерживание импульсов, самоконтроль и депрессивность, истерическому — нервозность, живость, беспокойство и лабильность, то типичный фаллически-нарциссический характер самоуверен, нередко высокомерен, гибок, энергичен и выразителен». Мой опыт работы со многими пациентами показал, что эти черты не всегда удается строго разграничить. Люди с сильно выраженными компульсивными чертами часто бывают высокомерными, а гибкость и живость смешиваются друг с другом. Эта путаница проявляется в следующем замечании Райха. Рассуждая о фаллически-нарциссическом характере, он писал: «Выражение лица носит сильный маскулинный оттенок, а может быть и женоподобным, даже девичьим, несмотря на атлетическое строение».

Райх и другие аналитики использовали термин «истерический характер», не делая различия между полами. Я склонен считать истерическую структуру характера женской. Причиной этому служит то, что описание мужского истерического характера похоже на смешанный пассивно-женственный тип, который более близок к догенитальному, мазохистскому. Пассивно-женственный характер можно рассматривать как ту разновидность, которую Фрейд называл женским типом мазохизма. Мы поговорим о нем в следующей главе. Фаллически-нарциссический характер подразумевает структуру личности, которая укоренена в реальности и связана с генитальностью благодаря защитам Я, которых нет у догенитальных структур.

Если говорить о том, чем отличается компульсивный характер, который, по существу, является «европейским» типом, от фаллически-нарциссического, то я бы сказал, что это просто одна из его разновидностей, не требующая специального обозначения. Однако нельзя сказать, что понятие компульсивного характера является необоснованным. С точки зрения симптоматологии индивид с компульсивными проявлениями отличается от типичного фаллически-нарциссического характера, и, когда анализируется симптом или интерпретируется сопротивление, такое различие имеет достаточно большое значение. В биоэнергетическом отношении обе структуры ригидны и снабжены панцирем, различна только степень их жесткости. И все же давайте в первую очередь рассмотрим типичный фаллически-нарциссический характер; тогда его разновидности, которым свойственно компульсивное поведение, понять будет легче. Вот случай, с которым мне пришлось иметь дело некоторое время назад.

Молодой человек, чуть старше тридцати лет, обратился к терапевту с жалобой на преждевременную эякуляцию. Друзья рассказали ему о моей работе, и он надеялся, что я смогу улучшить его сексуальную функцию. Он достигал высшей точки через минуту после начала полового акта, всегда значительно опережал свою партнершу, и это его беспокоило. Кроме того он читал книгу Райха «Функция оргазма» и чувствовал, что мог бы получать больше удовольствия от сексуальных контактов. Адвокат по профессии, он успешно работал и был уверен в будущем. Когда пациент начал лечение, он собирался жениться. Его невеста проходила курс анализа, это укрепило его решение обратиться к терапевту.

Я детально рассказываю об этом потому, что фаллически-нарциссический характер не так уж часто приходит к врачу-аналитику. Обычно такие люди достаточно успешны в своей профессиональной деятельности, хорошо адаптированы в социальном окружении и сексуально привлекательны для противоположного пола. Райх отмечал, что одной из наиболее характерных черт таких людей является «агрессивная храбрость», которая, как правило, ведет к успеху. С другой стороны, это «агрессивное поведение само по себе выполняет функцию защиты». Если учесть этот факт, райховская концепция «генитального характера» становится идеализацией; в таком случае фаллически-нарциссический мужской характер может ранжироваться от почти полного здоровья до тяжелого невроза. Райх отмечал этот факт: «Относительно здоровые представители этого типа благодаря свободной агрессии социально активны, импульсивны, энергичны и, как правило, продуктивны, но, чем более невротичен характер, тем более своеобразными и односторонними бывают их достижения». Это описание подходит к моему пациенту, и даже его обращение к аналитической терапии было отчасти необычным.

Его поведение отличалось амбициозностью, которую можно, пожалуй, было объяснить весьма успешной адвокатской деятельностью. Он был самоуверен, откровенен и все-таки насторожен. Пациент был среднего роста, с хорошо развитым и пропорциональным телом. Он сказал мне, что всегда увлекался спортом и продолжает им заниматься и поныне. У него было выразительное лицо; живые и ясные глаза, готовый к улыбке рот, твердая и решительная нижняя челюсть. При осмотре пациента на кушетке можно было отметить широкие плечи, выпуклую грудь, узкие бедра и довольно длинные ноги. Он имел тенденцию дышать животом; грудь оставалась в положении вдоха.

Я начал с того, что обратил внимание пациента на неподвижность груди. Я предложил ему попытаться дышать грудью, и через некоторое время ему это удалось. Теперь его лицо выражало некоторое опасение. Иногда уже на первой встрече удается вызвать драматический эффект. Так случилось и здесь. Я попросил пациента широко раскрыть глаза, напрячь лоб, а затем резко отпустить нижнюю челюсть. Он закричал, как от ужаса. Реакция была мгновенной. Мой пациент сказал, что увидел нечто очень страшное. Когда он повторил это упражнение, то снова закричал, но прежнего объекта не увидел. Этот впечатляющий опыт продемонстрировал, что под самоуверенностью пациента скрывался глубоко лежащий страх и что она была защитой от этого страха.

Последующие занятия были весьма аффективно заряженными. Через некоторое время дыхание стало вызывать мощный поток ощущений, которые проявлялись как движение и покалывание в руках и ногах. Однажды этот поток стал таким сильным, что пациент застыл со сжатыми, как при болезни Паркинсона, руками. Удары по кушетке вызывали сильную злость на какого-то человека- как позже выяснилось, на своего отца. Однажды, когда пациент испытывал злость, явно направленную против отца, он вспомнил, как тот отшлепал его за то, что он играл неподалеку от дома. Эти первые занятия, как часто бывает, вызвали заметное улучшение состояния пациента. Он чувствовал себя более живым, настроение стало лучше, чем в последнее, и довольно длительное, время. Такое улучшение обычно бывает временным, поскольку представляет собой высвобождение напряжения, которое является поверхностным по отношению к панцирю характера или блоку. Тем не менее оно создает мотивацию к последующей сложной задаче перестройки характера.

В данном случае первая фаза терапии была весьма обнадеживающей. Пациент был воодушевлен. Он полагал, что его трудности быстро исчезнут. Мы возобновили работу после летнего отдыха, которым он в целом остался доволен. Специфика работы осталась прежней. В это время дыхание не вызывало никаких ощущений. Удары по кушетке были такими же решительными, как всегда, но злость заметно уменьшилась и воспоминаний было мало. В отличие от первой фазы за несколько месяцев работы мы почти не продвинулись. Иногда мне казалось, что я недостаточно работаю с динамикой структуры характера. Анализ окончательно прояснил установку пациента и его профессиональный, социальный и сексуальный опыт. Хотя для обоих из нас было очевидно, что пациент не отдается полностью ни работе, ни любви, все мои усилия изменить его характер и выпустить на волю его чувства, идущие из глубины души, оставались безуспешными. Так прошло шесть месяцев.