Чтение онлайн

На повороте дороги, у бугра, поросшего ржавым прошлогодним репейником, белели два свежевыструганных столба с перекладиной - шлагбаум контрольно-пропускного пункта. Рядом стоял коренастый парень в бескозырке и армейской гимнастерке. Приложив ладонь козырьком, он смотрел на пригорок, где, вздымая легкое облачко первой весенней пыли, появилась машина.

В машине было три человека. Когда она остановилась у шлагбаума, боец в бескозырке увидел за рулем "виллиса" смуглого худощавого человека с генеральскими звездочками на петлицах. Рядом сидел пожилой полковник медицинской службы с бородкой клинышком и в очках. Сзади расположился здоровенный старшина. Из-под его расстегнутой шинели поблескивал орден Красного Знамени.

Часовой быстро, но не поспешно подошел к машине и лихо вскинул ладонь к околышу:

– Разрешите документы, товарищ генерал!

Старшина на заднем сиденье даже рот открыл от изумления, потом запахнул шинель и гаркнул, поднявшись во весь рост:

– Не узнаешь, что ли? Командующий опергруппой ГМЧ - генерал Назаренко.

Матрос не удостоил его ответом и снова повторил:

– Разрешите документы, товарищ генерал.

Сверкнув зубами, смуглый генерал протянул удостоверение личности и спросил:

– Далеко до части капитана Арсеньева?

– До части гвардии капитан-лейтенанта Арсеньева двенадцать километров, товарищ генерал. Держать прямо на элеватор, потом - руль вправо, через рощу на станицу Крепкинскую.

Матрос открыл шлагбаум и снова поднес руку к околышу, но не так, как это делают солдаты, а каким-то неуловимым, полным достоинства свободным движением.

– Как ваша фамилия, товарищ?
– спросил генерал.

– Гвардии старшина второй статьи Клычков.

– Благодарю, товарищ Клычков. Хорошо несете службу, - он нажал на акселератор и, уже отъехав от КПП, обратился к своему спутнику:

– Вот об этих матросах я вам рассказывал, Константин Константинович. Заедем? Кстати, вам как главному хирургу армии будет не бесполезно проверить их медслужбу.

– Да уж в ваших частях, как обычно, все превосходно, - ответил полковник, - одно слово - гвардия. Я вот собираюсь вызвать к себе дочь из Москвы. Хорошо бы определить в одну из ваших частей. Скажете: спятил старый дурак.

– Нет, почему же?
– возразил генерал, удивленный внезапным поворотом беседы.
– А какая специальность у вашей дочери?

– Заканчивает мединститут. Теперь выпускают прямо с четвертого курса. Война!
– Он помолчал немного и добавил: - Жена у меня умерла этой зимой. Пусть дочка будет рядом, раз уж хочет обязательно на фронт.

Машина въехала в станицу. Генерал глянул на провода полевого телефона и безошибочно повел свой "виллис" к большой избе, у которой вышагивал боец с автоматом. Не успели они выйти из машины, как из дома вышел высокий моряк с золотыми нашивками капитан-лейтенанта. Назаренко пожал ему руку:

– Ну, как устроились, морячки? Живете - не тужите?

Черные глаза генерала уже успели заметить все вокруг: боевые машины под чехлами, стоявшие на огороде, автоматическую пушку, связистов с катушками, даже рыжеватого матроса, который устроился с какой-то дивчиной на солнышке за овином. Впрочем, и матрос заметил генерала. Он тут же скрылся вслед за своей подругой, которая все-таки успела оглянуться, чтобы посмотреть на генерала.

Под вечер, побывав во всех батареях, Назаренко вместе со своим спутником пошел ужинать к командиру дивизиона. За стол село человек десять. Вероятно... генералу очень нравилось у моряков. Он все время шутил, задавал множество вопросов, и когда отвечали быстро и остроумно откровенно улыбался, блестя глазами, глубоко спрятанными под зарослями бровей.

– Чем же угостит нас гвардейский повар, виноват, кок? Начинаю привыкать к вашим терминам, товарищ капитан-лейтенант.

– Что на ужин?
– обернулся Арсеньев к ординарцу.

– Не тревожьтесь, Сергей Петрович, я и сам знаю, - ответил генерал, прежде чем матрос успел вымолвить слово, - на ужин будет уха либо жареная рыба.

Яновский с удивлением посмотрел на генерала, но тот заговорил уже о другом:

– Вы пробовали, товарищи, стрелять из наших установок прямой наводкой?

– Прямой наводкой?
– переспросил Будаков.
– Но ведь нам по инструкции не полагается подходить к передовой ближе трех - пяти километров.

– То - по инструкции, а я, будучи еще командиром гвардейского минометного полка, однажды попал в пренеприятную передрягу. Вот тогда пригодилась стрельба прямой наводкой.

Он начал подробно рассказывать, как это делается. В ход пошли портсигары, ложки и кружки. Арсеньев забыл об ужине. Яновский, который все схватывал на лету, уже понял мысль генерала:

– Значит, под передними колесами подкопать... Или вкатить задние на бугор для уменьшения прицела. А затем...

Дверь отворилась, и появился кок Гуляев. Он торжественно поставил на стол блюдо с аппетитной жареной рыбой. Толстые карпы лежали рядком в окружении румяных ломтиков картошки.

– Ну, что я говорил!
– обрадовался Назаренко.

– Разрешите спросить, как вы могли это предвидеть?
– наклонился к нему Будаков, наливая водку в кружку генерала.

Назаренко сразу посуровел. Будаков потупился под его взглядом.

– Я предвижу даже то, товарищ начштаба, что у вас будут потери личного состава без всяких боев, - сказал генерал.

Яновский и Арсеньев уже поняли в чем дело, но Будаков пытался спасти положение:

– Вы возражаете против употребления продуктов, поступающих не в централизованном порядке?

– Послушайте, Будаков, - нахмурился Назаренко, - не валяйте дурака. Подъезжая к вашей части, я слышал разрыв и видел, как вода вон в том озерце встала столбом. Кажется, ясно? А сейчас, товарищи командиры, раз рыба уже на столе, ее нужно есть. Ну, за морскую гвардию!
– он поднял эмалированную кружку и разом осушил ее.

– По-морскому!
– довольно заметил лейтенант Николаев.

После ужина, когда остались только Арсеньев и Яновский, генерал вынул карту и разложил ее на столе:

– Завтра я сам проведу в вашем дивизионе стрельбу прямой наводкой. В семь ноль-ноль - три заряженные установки, по одной из каждой батареи, должны быть в зеленой балке, вот здесь. Видите? Присутствовать всему командному составу.

– Есть, товарищ генерал!
– Арсеньев отметил на своей карте указанную точку. Назаренко пожал руки ему и Яновскому, вышел из избы и уселся в свой "виллис", где уже ждали его полковник медслужбы и старшина. На окраине села генерал остановил машину и пошел по грязи к зенитно-противотанковой пушке. Быстрый молоденький сержант четко отрапортовал: