Чтение онлайн

Рано утром 22 мая 4 крейсера и 3 эсминца контр-адмирала Э.Л.С. Кинга, которые преследовали вражеский конвой севернее Крита, подверглись сильным атакам с воздуха. Они начали отходить, чтобы соединиться с линкорами контр-адмирала Г.Б. Роулингса, крейсировавшими западнее острова. Во время отступления крейсера «Найад» и «Карлайл» получили попадания бомбами как раз перед встречей с эскадрой Кинга. Флагманский корабль Роулингса «Уорспайт» тоже был тяжело поврежден. Но самое худшее случилось позднее. Примерно в полдень немецкие пикировщики поймали одинокий эсминец «Грейхаунд» и потопили его у северо-западной оконечности Крита. Адмирал Кинг послал 2 эсминца, чтобы подобрать команду, а чуть позднее приказал крейсерам «Глостер» и «Фиджи» поддержать их. Во время спасательных работ корабли подвергались сильным воздушным атакам. Когда крейсера пошли на соединение с эскадрой Роулингса, «Глостер» получил попадание и потерял ход, объятый сильным пожаром. «Фиджи» пошел вперед, но вечером был потоплен одиночным бомбардировщиком после того, как отбил десяток групповых атак и израсходовал весь зенитный боезапас. После наступления темноты эсминцы вернулись и спасли 500 человек экипажа «Фиджи», но из команды «Глостера» мало кто спасся, и все они попали в руки немцев.

Тем временем, 5 эсминцев, которые недавно прибыли на Мальту под командованием капитана 1 ранга лорда Луиса Маунтбеттена, были отозваны на восток Каннингхэмом, чтобы принять участие в битве за Крит. Ночью 22–23 мая наступила их очередь патрулировать в опасных водах севернее острова. К несчастью, ошибка в радиограмме заставила командующего поверить, что на тяжелых кораблях кончается зенитный боезапас, и он отозвал их в Александрию. Это лишило эсминцы Маунтбеттена поддержки во время воздушных атак, которые начались на рассвете. Вскоре «Келли» и «Кашмир» были потоплены германскими пикировщиками. Однако «Киплинг» сумел спасти командира флотилии и около 300 человек экипажей, хотя сам подвергался сильнейшим атакам.

А дела гарнизона шли все хуже. Бухта Суда подвергалась таким сильным бомбардировкам, что даже ночью мелкие корабли не могли чувствовать себя в безопасности. Скоро стало просто невозможно доставлять на остров подкрепления и снабжение. Еще 24 мая Комитет начальников штабов, почти наверняка с санкции премьер-министра, убеждал Каннингхэма предпринимать больше усилий, чтобы помешать высадке морского десанта. В сообщении говорилось, что «следует пойти» на риск действий севернее Крита. Сообщение завершалось фразой: «Только опыт может показать, как долго мы будем удерживать ситуацию». Для адмирала Каннингхэма, флот которого напрягал последние силы, чтобы выполнить инструкции военного кабинета относительно Крита, эта депеша была «совершенно бесполезной». Он и так уже потерял за 3 дня боев 2 крейсера и 4 эсминца, еще больше кораблей было повреждено. Истина была простой — корабли не могли действовать у северных берегов Крита без авиационного прикрытия, а потому командующий не мог гарантировать отражение попыток высадки морского десанта. Более того, продолжение таких попыток могло привести к полному истреблению флота без малейшей за то компенсации.

К вечеру 27 мая ситуация настолько ухудшилась, что военный кабинет решил эвакуировать остров. Это означало, что измотанным экипажам кораблей предстоит любой ценой попытаться спасти 32000 солдат. Рано утром 29 мая адмирал Роулингс с 3 крейсерами и 6 эсминцами забрал из Гераклиона на северо-восточном побережье около 4000 человек. Злосчастные задержки привели к тому, что его корабли до рассвета не успели уйти достаточно далеко. В результате 2 эсминца были потоплены, а 2 крейсера тяжело повреждены. Потери среди солдат, заполнивших корабли, были очень тяжелыми. Уцелевшие корабли пришли вечером того же дня в Александрию, почти полностью израсходовав топливо и боеприпасы. К счастью, кораблям, совершавшим рейсы в крошечный порт Сфакия на южном побережье, повезло больше. Большую часть солдат оттуда удалось вывезти. Всего флот спас 18000 человек, но 12000 пришлось оставить на Крите. При этом потери флота были исключительно тяжелыми. 2 линкора, 1 авианосец, 6 крейсеров и 7 эсминцев получили повреждения разной степени. В своем донесении адмирал Каннингхэм писал, что его люди «уже начали эвакуацию измотанными до предела И только сейчас они поняли, насколько близкой была точка излома. Но то, что они выдержали, является лучшим показателем их заслуг». Британская история помнит подобные примеры катастроф, в которых горечь поражения смягчается выносливостью и самопожертвованием бойцов. Традиции Королевского Флота не позволяли бросать британских солдат на произвол судьбы, пока оставалась надежда спасти еще хоть одного. Греция и Крит в апреле — мае 1941 подтвердили, что эта традиция жива.

Едва потрепанные остатки Средиземноморского флота собрались в Александрии после боев у Крита, как на Среднем Востоке возник новый кризис. Чтобы понять природу событий, происшедших в Ираке, Иране и Сирии, необходимо вернуться ненадолго к началу апреля. В Багдаде произошел государственный переворот, за кулисами которого стояли державы Оси. Регент и его правительство были свергнуты. Корабли Ост-Индской эскадры контр-адмирала Г.С. Арбетнота спешно направились в Басру. В этот же порт 2 конвоя доставили войска из Индии. Бои против войск узурпатора Рашида Али начались 2 мая, а 1 июня регент вернулся в столицу. Наше господство на море позволило отразить потенциальную угрозу стратегическим запасам нефти. Но события в Ираке вызвали в Лондоне опасения относительно германского просачивания на французскую подмандатную территорию Сирии, которая подчинялась режиму Виши. Оттуда шли наилучшие дороги к нефтяным месторождениям Ирака. Хотя мы теперь знаем, что после провала мятежа Рашида Али немцы отказались от своих планов по установлению контроля над Сирией, военный кабинет решил в принципе устранить угрозу нашим нефтяным запасам, что было вполне разумно. Поэтому в середине мая командующие вооруженными силами на Среднем Востоке получили приказ начать боевые действия против войск Виши в Сирии. Наступление на суше началось 8 июня из Палестины и Трансиордании. Наши морские силы (3 крейсера и 8 эсминцев) были посланы поддерживать приморский фланг армии и помешать атакам французских кораблей из Бейрута. Столкновения с французами были ожесточенными и на суше, и на море. Вмешательство германских бомбардировщиков с Крита еще более осложнило попытку справиться с быстроходными французскими эсминцами. В ходе боев несколько кораблей были повреждены. 15 июня наши торпедоносцы с Кипра потопили французский лидер «Шевалье Поль», после чего ход боев начал медленно, но верно склоняться в нашу пользу. 11 июля верховный комиссар Виши принял наши условия, и угроза Ираку была устранена. После уничтожения последней тени угрозы нашему судоходству в Красном море путем внезапной атаки с моря Ассаба в Эритрее 11 июня, северный и южный бастионы наших позиций на Среднем Востоке обрели прочность. Поэтому стратегические последствия побед Германии в Греции и на Крите были немного смягчены.

Однако едва наши корабли в Ост-Индии завершили оказывать поддержку армии в Восточной Африке и обезопасили коммуникации в Красном море, как возникла новая угроза британским нефтяным запасам, на сей раз в Иране. В середине лета наша разведка сообщила, что германские «туристы» прибывают в страну в больших количествах, примерно так, как это в апреле было в Ираке. Это сообщение встревожило Лондон. Военный кабинет решил в зародыше подавить саму попытку переворота в пользу Оси. Поэтому главнокомандующий силами Ост-Индского района получил приказ захватить военно-морскую базу в Хорремшехре и порт Бандур-Шахпур, где укрылось много торговых судов Оси. Он также должен был обеспечить безопасность нефтеперегонных заводов в Абадане. Тем временем, британские войска из Ирака оккупировали нефтяные месторождения в северном Иране. Была спешно создана смешанная группа британских, австралийских и индийских кораблей. В Индии на корабли были погружены войска. 25 августа все указанные цели в Персидском заливе были захвачены. Через 2 дня иранское правительство ушло в отставку. Потенциальная угроза нарастания влияния Оси рассеялась, как дым. Прошло совсем немного времени, прежде чем Россия оценила преимущества нашей временной оккупации Ирана. Этим не только был обеспечен ее южный фланг, но и появился альтернативный путь доставки военных материалов, помимо ледяной Арктики. События середины 1941 в Сирии, Ираке, Восточной Африке, Красном море и Иране явились впечатляющей демонстрацией способности морской мощи путем оперативного и разумного использования наличных сил оказывать решающее влияние на ход событий в самых обширных регионах, отстоящих далеко один от другого. Снова подтвердился афоризм Фрэнсиса Бэкона, высказанный еще в XVII веке: «Тот, кто командует морем, пользуется полной свободой. Он может вести войну, где и как ему вздумается». Это постулат оказался справедлив и для середины XX века.

Хотя описанные события значительно улучшили наши позиции на Среднем Востоке, которые в апреле — мае 1941 выглядели сомнительными, командующим британскими силами в этом регионе еще приходилось решать много сложных и болезненных проблем. Первой в этом списке стояла необходимость без новых промедлений доставить на Мальту новые подкрепления. 15 июня авианосцы «Викториес» и «Арк Ройял» отправили на остров еще 47 «Харрикейнов», которые были доставлены в Гибралтар из Англии старым добрым «Фьюриесом». Авианосцы, как обычно, прикрывало Соединение Н адмирала Сомервилла. Все истребители, кроме 4, долетели до острова. Через 10 дней в Гибралтар из Англии прибыли еще 64 самолета. В конце июня они тоже были отправлены на Мальту. Хотя из 142 истребителей, которые прибыли на Мальту, часть позднее была послана в Египет, оборона острова значительно укрепилась. Тем временем, наши подводные лодки, особенно большие подводные заградители, доставляли на остров авиабензин, боеприпасы и другие особо ценные грузы. Кризис, который начался весной, стал гораздо менее острым, однако нельзя было считать, что Мальта находится вне опасности.

На втором месте после Мальты стояла забота об осажденном гарнизоне Тобрука, который оказался в изоляции после апрельского отступления Армии Нила. Он целиком зависел от снабжения по морю. Хотя для этого использовались самые различные корабли, основную часть рискованной работы выполнили эсминцы. В среднем каждую ночь двое из них играли в рулетку с германскими бомбардировщиками. Осада Тобрука длилась 242 дня — с 12 апреля по 8 декабря 1942. За это время флот доставил туда 72 танка, 92 орудия, 34000 грузов и 34113 солдат. С этой помощью гарнизон сумел выдержать осаду и сыграть важнейшую роль в новом наступлении на суше — операции «Крусейдер», которая началась 18 ноября. Но флот за это заплатил очень дорого. На исключительно опасном «Тобрукском маршруте» были потоплены не менее 25 военных кораблей и 5 торговых судов.

Поскольку огромная загруженность кораблей в восточном бассейне делала невозможной проводку конвоя на Мальту с этого направления, Адмиралтейство решило послать 6 судов снабжения и 1 войсковой транспорт под прикрытием Соединения Н с запада. Для этой операции гибралтарская эскадра была значительно усилена кораблями Флота Метрополии. Конвой покинул Клайд 11 июля и благополучно прибыл в Гибралтар. Но когда начался последний бросок на запад, войсковой транспорт сел на мель, и его пришлось оставить. Так как у него на борту находился технический персонал КВВС для мальтийских аэродромов, это было серьезным ударом. На рассвете 23 июля адмирал Сомервилл сосредоточил все свои силы для защиты конвоя, когда тот проходил южнее Сардинии, где итальянцы имели множество аэродромов. Вскоре начались ожидаемые воздушные атаки. Крейсер «Манчестер» получил попадание торпедой и был отправлен назад в Гибралтар. Один эсминец получил такие повреждения, что его пришлось затопить. Однако торговые суда оставались невредимы, в основном благодаря великолепным действиям истребителей «Арк Ройяла». Вечером, достигнув пролива Скерки воле Бизерты, Сомервилл приказал тяжелым кораблям поворачивать на запад. Контр-адмирал Э.Н. Сифрет с 3 крейсерами и 10 эсминцами принял на себя защиту конвоя на последнем участке пути. Хотя воздушные атаки продолжались, и был выведен из строя еще один эсминец, 24 июля конвой прибыл на Мальту и сразу начал выгружать свой драгоценный груз в опустевшие склады Мальты. Но инцидент с отставшим войсковым транспортом оставил программу усиления обороны выполненной не до конца. Поэтому 31 июля из Гибралтара вышли несколько военных кораблей, которые доставили на Мальту 1800 солдат и летчиков. Так были решены все задачи операции «Сабстенс», причем успех превысил самые оптимистичные ожидания. Итальянцы отреагировали на прибытие транспортов конвоя «Сабстенс» возобновлением воздушных налетов. Ночью 26 июля они попытались атаковать гавань Мальты с помощью взрывающихся катеров. Но защитники были начеку, и все атаки были отражены. Итальянская эскадра, участвовавшая в операции, была полностью уничтожена.

В сентябре были проведены еще 2 операции по доставке на остров самолетов. Еще 49 «Харрикейнов» успешно перелетели на Мальту с «Арк Ройяла». Одновременно были предприняты попытки усилить ударную мощь авиации, перебросив на Мальту бомбардировщики КВВС и торпедоносцы ВСФ. Теперь они вместе с подводными лодками только что сформированной 10 флотилии начали наносить чувствительные удары по коммуникациям Оси. Эта новая флотилия имела маленькие лодки типа U (630 тонн), которые были лучше приспособлены для действий в мелководных внутренних морях, чем океанские лодки, ранее входившие в состав средиземноморских флотилий. Они очень быстро начали брать с итальянцев высокую дорожную пошлину. Выдающимся подвигом стало потопление 18 сентября знаменитой лодкой «Апхолдер» капитан-лейтенанта М.Д. Ванклина груженых войсками лайнеров «Нептуния» и «Океания» (по 19500 тонн каждый). В этот период на долю подводных лодок приходилась основная часть вражеских потерь на Средиземном море. Эти успехи вражеские штабы назвали катастрофой. Они привели к усилению требований вернуть бомбардировщики Люфтваффе в Сицилию и возобновить нажим на Мальту. Но прошло еще несколько месяцев, прежде чем это было сделано. Английское командование могло с удовлетворением констатировать, что мы быстро оправились после тяжелых поражений в Греции и на Крите. Был достигнут определенный прогресс в борьбе за изоляцию сил Оси в Африке. Перерезанные морские коммуникации могли решить исход сухопутной кампании.

В сентябре военный кабинет решил еще раз провести конвой на Мальту, полностью использовав полученный в июле опыт. Снова адмирал Сомервилл получил сильные подкрепления из состава Флота Метрополии, который всегда служил центральным стратегическим резервом наших морских сил. 24 сентября он вышел из Гибралтара, прикрывая 9 транспортов конвоя «Халберд». Как и в предыдущем случае, адмирал Каннингхэм предпринял отвлекающую операцию в восточном бассейне. Были приняты и другие меры, чтобы постараться ввести противника в заблуждение относительно наших планов. Тем не менее, конвой подвергся мощным атакам с воздуха. Основная тяжесть отражения воздушных атак пала на плечи закаленных пилотов «Арк Ройяла». В этом случае итальянцы даже отважились вывести в море линкоры, чтобы попытаться перехватить конвой. Но когда Сомервилл послал вперед линкоры «Родней» и «Принс оф Уэлс» и приготовил к атаке торпедоносцы «Арк Ройяла», противник передумал и поспешно укрылся в портах. Вечером 27 сентября конвой достиг Узостей между Сицилией и Тунисом. Сомервилл повернул на запад, а контр-адмирал Г.М. Барроу с 5 крейсерами и 9 эсминцами повел транспорты дальше. Хотя ночью один из них был потоплен торпедой, 8 остальных благополучно прибыли на Мальту. В полдень 28 сентября крейсера под звуки оркестров вошли в Гранд-Харбор, выстроив команды на палубах, словно возвращались с учений мирного времени. Тысячи островитян высыпали на набережные, приветствуя Королевский Флот сердечными возгласами. Вечером корабли адмирала Барроу ушли на запад, прихватив с собой 3 пустых транспорта. Западнее Узостей они встретились с главными силами Соединения Н. Хотя флагман Сомервилла линкор «Нельсон» получил попадание авиаторпеды, все корабли благополучно вернулись в Гибралтар.