Чтение онлайн

Лариса была полностью в моей власти. Я неторопливо двигал своим разгоряченным членом в ее самых сокровенных глубинах, то вынимая его, то с размаху вгоняя до упора, то почти замирая, то набирая темп энергичными размашистыми движениями. Жена томно постанывала, прикусив губы, а потом начала подмахивать мне. Это была хитрость, она хотела войти со мной в один ритм и заставить кончить, но я сознательно сбивал темп, двигаясь вразнобой и даже останавливаясь.

Пользуясь тем, что ее глаза плотно закрыты, я достал искусственный член, заранее наполненный теплой водой. На его окончании была прикручена самая большая съемная головка, которую мне удалось достать. Вместе с ней этот чудо-агрегат достигал чудовищного размера, который я не поленился измерить — 38 сантиметров.

Продолжая плавно двигаться в нежных теплых глубинах Ларисиной попочки, я провел теплой головкой члена по ее животу от пупочка и ниже. Последовавшую за этим реакцию надо было видеть! Лариса содрогнулась всем телом, увидев, что я держу в руках, и забилась в тщетных попытках освободиться. Я успокоил ее звонким шлепком по бедру. — Замри! Я ограничусь только твоей щелочкой. А если мне не понравится, как ты себя ведешь, я вставлю его в твою попку. Лариса кивнула и замерла, с ужасом наблюдая за моими манипуляциями. А я не спешил. Огромная головка лениво проползла между ее точеных ножек, раздвинув половые губки, затем вернулась и стала круговыми движениями медленно ввинчиваться во влагалище. Мой член прекрасно это чувствовал сквозь узкую стенку и жаждал продолжения. Но судя по исказившемуся в гримасе непритворного ужаса лицу Ларисы и сопротивлению ее мышц, ввести на всю длину это чудо современной техники будет рискованно. Поэтому, оставив его введенным примерно наполовину, я энергично задвигал обеими инструментами, по очереди пронзая Ларису в ее обеих отверстиях. Она стонала, красиво выгибаясь передо мной и звеня наручниками. Наконец все ее прекрасное тело свела сладкая судорога оргазма.

Сзади щелкнула видеокамера, возвестив об окончании съемки. Вот черт! Ну ладно, все равно

большая часть сделанного сегодня успела записаться. А я скромный, зрелище моей задницы вряд ли столь же эротично, как попочка моей жены. Впрочем, кому как. Не вынимая искусственный член, я крепко взялся обеими руками за расслабленные бедра моей любимой женушки и несколькими мощными толчками обильно излился в глубины ее ануса. Затем освободил ее ножки и устало опустился на нее, не выходя из ануса. Искусственный член больно уперся мне в живот, я вынул и отбросил его. Ножки Ларисы тут же обвились вокруг моей поясницы, а ее шаловливые губки запечатлели на моей коже за ухом нежный горячий поцелуй. — Тебе понравилось, дорогой? — прошептала она. — Бесподобно, милая, — ответил я и поймал своими губами ее. — Надо будет как-нибудь повторить, — ответила она чуть позже, когда я полностью освободил ее. — Обязательно, — пообещал я, укутываясь одеялом. Ее рука проползла по моему боку и остановилась на животе. Трусов на мне, разумеется, не было — я всегда сплю обнаженный. Лариса замолчала, затем поцеловала меня сзади в шею и ее рука скользнула ниже. — Я еще тебя хочу, — прошептала она, и ее пальчики начали свой изумительный танец.

Бетти Уоррен испытала смешанные чувства, когда в кабинете ее работодателя Киры Флетчер зазвонил телефон. С одной стороны, звонок прервал весьма неприятную для нее процедуру, и, по всей вероятности, должен был обеспечить ей несколько минут передышки. С другой стороны, она предпочла бы поскорее покончить с этим болезненным делом и убраться из кабинета.

— Что случилось, Марлена? — раздраженно спросила Кира. — Надеюсь, это что-то важное. Ты же знаешь, я не люблю, когда мне мешают укреплять дисциплину среди подчиненных.

И Кира с удовольствием посмотрела на лежащую на ее коленях двадцатидвухлетнюю девушку, особенно на ее обнаженные ягодицы, своим розовым цветом напоминавшие два холма, пламенеющих под лучами летнего солнца. Кире было чем гордиться. Благодаря долгой практике, она стала настоящим специалистом по части шлепанья. Ее рука равномерно поднималась и опускалась в течение пяти минут без перерыва, и по лицу Бетти уже потекли слезы, когда прозвучал звонок.

Марлен, конечно, знала, что, прерывая наказание ради пустяков, она рискует подвергнуть свой драгоценный задик такому же обращению. Поэтому ее голос заметно дрожал, когда она докладывала о звонке Фреда Джонсона, очень важного клиента.

— Добрый день, мистер Джонсон, — вежливо произнесла Кира, переключив телефон. — Чем могу помочь?.. О, нет, что вы, конечно, вы мне не помешали, — и она с улыбкой взглянула на покрасневший зад, распростертый на ее коленях. — Для вас я всегда свободна. У меня тут есть одна небольшая проблема, но я уже добралась до того места, откуда ноги растут. Так что это неважно.

«Здорово», — подумала Бетти. — «Если это неважно, то почему же я здесь лежу, а мое место, откуда ноги растут, такое горячее?»

Прислушиваясь к разговору, Бетти поняла по голосу Киры, что ее попка не будет сегодня единственной наказанной, и что вскоре кое-кто из ее сослуживцев распластается на тех же коленях в той же унизительной позе. Но, по правде говоря, ее сейчас не столько волновали чужие проблемы, сколько ее собственные. Она поерзала на твердых коленях Киры, пытаясь найти более удобную позицию. Но как она ни старалась, чувство жжения в седалищных мышцах никак не проходило, и она снова захотела, чтобы наказание окончилось как можно скорее.

Когда взрослую женщину шлепают, как ребенка, это всегда унизительно, но в данных обстоятельствах Бетти чувствовала себя даже хуже чем обычно. Интересно, удивился бы мистер Джонсон, если бы узнал, что происходит на другом конце телефонного провода? Если бы он каким-то чудом смог увидеть на коленях своей собеседницы обнаженные женские ягодицы ярко-красного цвета? Может быть, он нашел бы это обстоятельство весьма забавным, а, может быть, и нет. Но для Бетти здесь точно не было ничего смешного, ведь Кира сильно огорчилась из-за ошибок, допущенных ей, и теперь вела себя как рассерженная мать семейства, которая застукала свою дочь курящей за гаражом.

Шлепанье само по себе не было чем-то новым для Бетти. Она и семь других женщин, служащих в офисе Киры, включая вышеупомянутую Марлен Роббинс, провели немало болезненных минут «каясь на коленях» по ироничному выражению Киры.

Впрочем, и сама Кира хорошо представляла болезненные ощущения после такого наказания. И она, и ее старшая сестра Таня в детстве частенько оказывались на коленях у родителей. Да и сейчас, несмотря на то, что ей уже исполнилось 28 лет, она время от времени подвергалась такому же обращению. Ее друг, за которого она собиралась выйти замуж через пару месяцев, уже продемонстрировал ей свою выдающуюся технику окрашивания женских ягодиц в ярко-красный цвет.

Последний раз родители наказывали ее, когда она во время Хэллоуина забрызгала дверь соседского гаража краской из баллончика. Ее саму и еще несколько ее школьных подруг полицейские повязали на месте преступления, а затем развезли по домам. Тогда она сполна ощутила, что ее родители совместными усилиями способны превратить девичий зад в этюд в багровых тонах. Некоторое облегчение она испытала только на следующий день в школе, когда увидела, что ее одноклассницы точно так же ерзают на жестких сиденьях.

Отец Киры никогда не подвергал своих подчиненных телесным наказаниям, и Кира часто думала, что в противном случае его дела шли бы гораздо лучше. Когда он вышел на пенсию, то уехал из Нью-Йорка во Флориду, а бизнес передал своей дочери.

Двум работникам-мужчинам очень быстро надоели ее властные замашки, и они уволились. Это дало Кире возможность установить среди оставшихся женщин правило «наказание или увольнение». Так как платила она хорошо, то сотрудницы приняли это правило, рассудив, что за возможность получать такие деньги можно время от времени возвращаться с работы домой с синяками на попке.