Чтение онлайн

Мимо равнодушно проходили люди. Но вот какая-то пожилая женщина нагнулась над ней:

— Девушка, все в порядке? Вызвать скорую?

Она попыталась что-то сказать, но и челюсти парализовало. А на нее уже было нацелено несколько камер телефонов. Вспышка, еще вспышка... по крайней мере, хоть глаза она может закрыть. Кимура зажмурилась, а когда снова открыла глаза — над ней склонился тот человек, с трубкой.

— Разойдитесь, я врач. У женщины, похоже инсульт, я сам вызову скорую.

И — как по мановению руки вокруг них образовалось пустое пространство.

Укё убрал трубку в портфель и вынул из уха приемник. Разговор он записал, позже перешлет Такакагэ. Сейчас времени не было: кто-то мог его не послушаться и вызвать скорую сам. Он достал телефон и набрал номер. Он делал это по памяти — никогда не записывал важные номера на случай утери или кражи телефона.

— Код 6-19. Повторяю, код 6-19.

Он огляделся по сторонам и продиктовал адрес. И только после этого поднялся. И отошел чуть в сторону. Госпожа Кимура не может двигаться, но прекрасно может видеть и слышать. Он снова поднес телефон к уху и прикрыл рукой:

— Ожидаю бригаду. Решил брать. Есть причина. Сейчас перешлю.

— Да, я понял. Этот парень вызвал такси до гостиницы «Синрёку». Еду туда — убедиться, что он заселился. Потом к тебе. Адрес тоже скинь, я всего один раз был в отделении в Нагое, не хочу блуждать.

— Да, — Укё отправил запись, снова достал трубку и подошел к «пленнице». — Не бойтесь, ничего страшного с вами не происходит. И не произойдет, если не будете делать глупости. — Он вытащил из нагрудного кармана удостоверение и показал его девушке. И, усмехнувшись, покачал головой:

— ...И вам очень повезло, что вы сейчас лежите на асфальте, а не у меня на столе.

Он закурил, ожидая машину. Но не успел сделать и трех затяжек, как услышал сирену.

— Хм... оперативные ребята, если это наши… — пробормотал он, на всякий случай готовясь к беседе с настоящими врачами.

Но когда машина подъехала, из кабины ему приветственно кивнуло знакомое лицо.

— Господин Ёсида?

— Да, господин Мори, давно не виделись. Грузите давайте! — крикнул он.

Укё обошел машину:

— Грузите аккуратно. И обращайтесь бережно, вероятно, это ваша будущая коллега.

Хидэёси сидел в кресле, поджав под себя ноги, и внимательно рассматривал сгиб левой руки. Киёмаса подошел сзади и опустился рядом на колени.

— О-о, а вот и ты. Смотри! — Хидэёси вытянул руку и ткнул пальцем в красную точку: — Они воткнули в меня иголку и через такую прозрачную трубочку набрали крови в несколько маленьких банок! Было ужасно больно, но ради своего сына я готов вытерпеть и не такое!

— Прошу простить, господин. Если бы была возможность не подвергать вас такой болезненной и унизительной процедуре, то я бы...

— Что бы ты сделал? Киёмаса, если бы можно было обойтись без меня — Иэясу бы обошелся, не сомневайся. А скажи мне, зачем ему на самом деле мой сын? А? Что-то я не верю в его раскаяние ни вот настолько, — Хидэёси свел ладони вместе так, что между ними было затруднительно просунуть даже палец.

Киёмаса опустил голову:

— А я ему верю.

Хидэёси фыркнул:

— Кто бы сомневался. Он такого, как ты, в два счета вокруг пальца обведет.

Киёмаса покачал головой:

— Нет, все не так. Я помню... Да, я знал, что Иэясу захватит власть и не позволит господину Хидэёри править страной. Но я также знал, что он сохранит вашему сыну жизнь. А это главное. Даже если бы юного господина отправили на Кюсю, выдав там кусок земли, — это все равно было бы лучше того, что произошло. Я именно этого и хотел, затем и строил свой замок. А потом, когда господин Хидэёри бы вырос, это была бы отличная база для того, чтобы сначала вернуть роду Тоётоми Кюсю, а затем и всю Японию. Если бы он этого захотел.

— Ишь ты. Ты что же, думал обмануть тануки? — Хидэёси рассмеялся.

— Нет. Я не настолько умен. Все, что я хотел, — это сохранить мир между Тоётоми и Токугава до того момента, пока господин Хидэёри не начнет сам принимать решения. Если бы его устроило то положение, которое он занимал, — все бы осталось как есть. И именно этого и добивался Иэясу. Он не хотел войны. Уж чего Токугава Иэясу действительно не любит, так это воевать. И я уверен: он не был равнодушен к вашему сыну. Он заботился о нем, делал подарки. Нет, войну с вашим сыном затеял не он.

— Киёмаса, ты меня поражаешь. А кто же?

— Хидэтада.

— Хидэтада?! Да он слова отцу поперек сказать не смел, не смеши меня. Нет, если на окраине земель Токугава выросла хурма, то, значит, в Эдо поливали росток.

— Вы… прошу прощения, запомнили его другим. Я тоже, к моему глубокому сожалению. Но это именно он приказал открыть огонь по замку, когда Иэясу вел мирные переговоры. И он же приказал казнить маленького сына господина Хидэёри. А когда его дочь Сэн пришла просить пощадить детей своего супруга — просто вышвырнул ее вон.

— Откуда ты все это знаешь, Киёмаса? — недоверчиво усмехнулся Хидэёси. — Иэясу рассказал?

— Нет. Он не стал бы очернять своего сына, он и сейчас считает, что несет ответственность за все. Я был там. Господин Хидэёри звал меня в последние минуты своей жизни. Но моих сил не хватило даже, чтобы погасить огонь. Слишком далеко был мой храм.

Хидэёси сжал зубы и вцепился Киёмасе в плечи.

— Ты! Почему он звал тебя, тебя, а не меня? А? Почему?!

— Простите, простите, господин!

— Не прощу! Никого не прощу! Почему так вышло?! Почему я взял и помер, а ублюдок Иэясу дожил до семидесяти пяти?! А Хидэтада? Маленький гаденыш, я же обращался с ним как с родным! — Хидэёси потянул Киёмасу к себе и вдруг замер, ощупывая его плечи. — Мм... а ну-ка, встань.

Киёмаса вскочил.

— Так. А ну-ка, что это ты на себя напялил?

— П-прошу прощения, господин. Это, — Киёмаса провел руками по телу, — это так одеваются в современном мире. Вот это дофуку называется «куртка», а вот это — футболка. Видите, как она делает, — Киёмаса потянул себя за ткань на животе и отпустил, — а вот это, — он потопал по полу, — это современная военная обувь!