Чтение онлайн

— За что ты просишь прощения? А? За то, что болван? Так за это у меня полстраны должно ползать в ногах и умолять о прощении. Это все моя вина. Бросил вас без присмотра, — Хидэёси наклонился над распростертым телом и провел пальцами по спутанным волосам.

— Тсс. Все, довольно. Ты просто устал. Опять сидел ночами за своими бумагами и устал. Спи. Спи, мой верный глупый Сакити.

Голова Мицунари опустилась на траву. Глаза закрылись, и он заснул, мгновенно, словно его сморила усталость.

— Он не за то просит прощения, — голос Ёсицугу рванул по ушам Киёмасы, как скрип бамбуковой пилы. — Он просит прощения, что предстал перед господином в таком недостойном виде. Про то, что он идиот, он отлично осведомлен.

— Ясно... — Киёмаса почесал голову, — то есть, я не был тут нужен? Тогда... господин, зачем вот это все?.. — он поднял копье.

Хидэёси закатил глаза:

— Киёмаса, тебе нужно пить отвар «чертова куста». Чтобы твоя голова работала хоть немного. А что бы случилось, если бы у Иэясу ничего не вышло? Я бы тут один разбирался со взбесившейся лисой?

— И что сейчас с ним? — Киёмаса указал на спящего. — Он что, больше не мононоке?

— Как видишь. В его душе больше нет ненависти ко мне. Она чиста, — ответил Иэясу.

— И я благодарен тебе за это, Иэясу, — Хидэёси наклонил голову.

— Я тоже рад наконец тебя по-настоящему приветствовать, старый друг.

— Меня сейчас стошнит от их любезностей. Киёмаса, ты все еще меня слышишь? — голос Ёсицугу продолжал впиваться в разум. Как клещ в тело, мешая разделить всеобщую радость.

Киёмаса молча кивнул.

— Все это ложь, Като. Все, что говорил и говорит тануки. Ты всегда легко поддавался и свету, и тьме. У тебя чистая душа, Киёмаса. Слишком чистая, чтобы жить в этом мире.

— Что?

— С кем ты там разговариваешь, Киёмаса? — Хидэёси посмотрел на него с подозрением.

— Я? Нет... ни с кем. Просто... думаю...

— Тогда не делай этого вслух.

Киёмаса сжал рукой древко копья. В обычной ситуации его это успокаивало. Но не в этом случае.

— Гёбу, — едва слышно пробурчал он себе под нос, — тебя сейчас кто-нибудь видит, кроме меня?

— Нет. Все испытывают щенячий восторг, потому что находятся под властью силы Иэясу. А Мицунари... искреннее верит, что я теперь оставил его. Хотя я был рядом с ним четыреста лет. Если бы он меньше заглядывал в свою душу и больше смотрел по сторонам — он бы заметил это.

— Так что же будет, когда сила Иэясу перестанет на меня действовать? — Киёмаса наклонился и принялся разбирать копье. Скрежет металла глушил его голос.

— Откуда я знаю? — легкая улыбка скользнула по губам Отани. Тогда, при его жизни, это было невозможным — проказа парализовала мышцы его лица. — Может, ты сопьешься. Или мучимый чувством вины вспорешь себе живот. А может, начнешь убивать направо и налево. Я теперь твое проклятье, но это не я вас убиваю. Это делаете вы. Сами.

— Я надеюсь: ты сдержишь обещание и у тебя найдется для Мицунари новое тело. И хорошо, что он сегодня никого не сожрал. А эта девушка... — Хидэёси осмотрелся, — а где девушка?..

Все завертели головами. Пострадавшей девушки нигде не было.

— Ты видел то, что видел я?.. — Ватару повернулся к Укё, вытянул руку вперед и выкрутил звук на максимум. — И он сказал: «Токугава Иэясу»?

— Да, он так сказал. Именно это. Плохо слышно. Эх, жаль, что они отошли настолько далеко...

— Мунэхару, это не ты только что орал: «Рэй, уходи из активной зоны?» — Ватару покачал головой. — Что он сделал? Этот Токугава Иэясу?

— Мне показалось, что он поил мононоке своей кровью. Но я не буду с уверенностью это утверждать, — Укё снова приложил к глазам бинокль.

Ватару кивнул.

— Или зверь мертв, или Исида Мицунари ушел, оставив человека.

— Что с ним? Дайте, дайте мне посмотреть! — Кимура перегнулась вперед и протянула руку к биноклю. — Пожалуйста! Или хотя бы просто скажите: он жив?

— Похоже на то. По крайней мере, он шевелится и разговаривает. Проклятье. Уже ничего не слышно. Господин Такакагэ, это максимальная громкость?

— Максимальная, — донеслось вдруг со стороны заднего окна, и в него посунулась рука.

Кимура вскрикнула от неожиданности.

— Нет, вы поглядите, — рука пошевелила пальцами, — у меня ноготь сломался, когда я падала, аж до мяса. А теперь, глядите, целенький. — В окно вслед за рукой просунулась голова Рэйко. — Ого, как у вас тут тепло, несмотря на выбитые окна. Господин Такакагэ, позвольте, я сяду вам на колени? Меня уже можно класть вместо льда в виски, — она открыла дверцу и забралась в салон.

— В этом нет нужды. Просто дай мне руку.

Рэй просунула руку вперед между креслами, и Ватару взял ее за запястье.

— О-о-о... — блаженно застонала Рэй и откинулась на спинку сидения.

— Я думаю: пора убираться отсюда, — Укё положил бинокль на переднюю панель.

— Стоп, а брать их когда будем? — Рэй наклонилась вперед.

— Ты — никогда, — Укё надел очки, — ты отстраняешься от этого дела вообще и от оперативной работы на месяц.

— За что?! За то, что мерзла там, давая вам возможность услышать множество прелюбопытнейших вещей? Там был Отани Ёсицугу! Но я его не видела. Потому что лежала, уткнувшись носом в траву.

— За неповиновение приказу.

— Что? Отец... я бы на вас посмотрела, как вы бы оттуда уползали. Это чистейшей воды неисполнение по причине чрезвычайной ситуации. Я подам жалобу главе клана.

— Не раньше завтрашнего дня, и в письменном виде, — Ватару зевнул и завел машину. — Брать эту компанию мы будем по одному.

— Мы что... так и бросим его там?.. — Кимура вцепилась в подголовник кресла. — И даже не вызовем скорую?

Укё повернулся и посмотрел на нее поверх очков:

— Взгляните на ноготь Рэйко. Что-то мне подсказывает, что здоровье Исиды Токитиро гораздо лучше, чем вы себе представляете.

_________________________________

[1] Коронёр — должностное лицо, специально расследующее смерти, имеющие необычные обстоятельства или произошедшие внезапно.

[2] О-бэнто — японский термин для однопорционной упакованной еды. Традиционно бэнто включает в себя рис, рыбу или мясо и один или несколько видов нарезанных сырых или маринованных овощей в одной коробке с крышкой.

[3] Гэмпуку — исторический японский ритуал совершеннолетия.

[4] Дзюмонзи яри — копье с наконечником в виде симметричного или асимметричного креста, заточенного по всей кромке.