Чтение онлайн

— Ничего принципиально нового, кроме одного интересного факта. Но давайте по порядку. Она смогла допросить только одного — того, который получил удар ножом. Умер мгновенно, ничего не успел понять. Поэтому его легко удалось разговорить. Действительно, они выпивали в баре, увидели незнакомого босодзоку. Он не подошел, не проставился, не выпил с ними. Это их обидело. В баре разбираться не стали, так как их документы — фальшивка: самому старшему из них было девятнадцать лет. По словам жертвы, убивать или грабить никто никого не хотел — хотели «попугать» или «поучить вежливости». Что получат отпор — никто не ожидал: парни на взгляд показались безоружными.

— М-да... — вздохнул Ватару, — хотели попугать, да сами испугались. До смерти.

— Не похоже, что вы жалеете жертв, — произнес Укё.

— На самом деле — жалею, — в голосе Ватару теперь прозвучали злость и досада. —Идиоты малолетние. Им это кажется романтичной игрой. И играются до тех пор, пока не поубивают друг друга. Потом сопли размазывают, те, кому выжить повезло.

— Вот за это и не люблю работу с подростками.

— Ну да, с трупами — оно проще, — Ватару криво усмехнулся.

— Да, насчет напугать до смерти — опять вы в точку попали. Может, у вас пророческий дар открылся?

— Что? — сдвинул брови Ватару.

— Тот парень, у которого следы на шее. Он не от удушья умер. Причина его смерти — остро развившаяся кардиомиопатия такоцубо. Как результат — разрыв стенки желудочка.

— Угу, отлично. А теперь по-японски, пожалуйста.

— Он умер от страха.

— От страха?.. Подожди, Мунэхару... ты сказал — от страха? — Ватару откинулся назад на стуле и стукнул кулаком по столу: — Этого не может быть.

— Увы.

Ватару уронил руку на колено и запрокинул голову:

— Страх. Холод. Это Като Киёмаса. Взрослый. Обученный. Как такое возможно? Исида Мицунари. Като Киёмаса. Что вообще тут происходит? Не хватает только... Мунэхару! — он внезапно вскочил. — Звони! Звони в клинику, быстро! Ты должен поговорить с Хидэаки! Немедленно!

Укё быстро кивнул, вытащил телефон и, найдя нужный номер, нажал вызов.

— Дайте мне переговорить с Хаяки, — сказал он в трубку без всяких приветствий и предисловий. — Спит? И что? Разбудите его немедленно и дайте телефон.

Он слегка отодвинул телефон в сторону:

— Прошу... простить меня. Мне следовало сразу переговорить с ним. Возможно, то, что он хотел рассказать, действительно важно... — голос Укё звучал растерянно.

Ватару только похлопал ладонью по столу:

— Потом будешь извиняться. Сейчас я хочу знать, что он тебе скажет.

— Да? — снова заговорил в телефон Укё. — Не хочет? Дайте ему трубку. Положите рядом и включите звук. Да. Хидэаки, послушай меня. Это очень важно. Скажи мне то, что хотел. Это важная информация по следствию. Погибли люди. Ты можешь спасти тех, кто еще жив, — он замолчал, и его брови сдвинулись к переносице. — Хорошо. Хаяки, помоги нам, пожалуйста. Мне, пожалуйста. Да, я прошу прощения. Да, приеду. Обещаю, что приеду. Говори, — он молча слушал. Постепенно его лицо менялось: он закусил губу и глаза распахивались все шире и шире. Наконец, он снял очки, положил их на стол и вытер лоб тыльной стороной ладони. — Да. Спасибо тебе. Я... приеду, сразу. Отдыхай, ешь, — Укё уронил руку с телефоном и медленно опустился на стул. Пальцы его разжались, и телефон выскользнул из руки.

— Ну?

— Отани Ёсицугу оставил его. Хаяки слышал их беседы с Исидой Мицунари. Они собираются уничтожить род Токугава. Они, господин Такакагэ. Их тут двое. Проклятье.

— А про Като Киёмасу он ничего не сказал?.. — Ватару поставил локти на стол, положил голову на руки и задумался: — Может ками вселиться в чье-то тело?

— И мстить?.. Не знаю, — Укё запустил руку в волосы и сжал их.

— Отани Ёсицугу, — сказал он, словно выплюнул. — Надо снимать Рэйко с задания.

Ватару некоторое время смотрел на стол, на остатки завтрака.

— Нет, — наконец медленно проговорил он, — действуем по плану. Переигрывать поздно. Когда-нибудь это должно было произойти.

— Да, — Укё тяжело вздохнул, — какой же я идиот. Но... — он поднял взгляд, и его глаза без очков неожиданно показались Ватару непривычно беззащитными. — Если что-то пойдет не так — я прошу, не нужно колебаться. Накрывайте огнем всех. Я зафиксирую время.

Хидэёси сидел на лавочке и рассматривал в купленное Киёмасой зеркало свою новую прическу. Ох, как же он сам себе нравился! Там, где делают модные стрижки и куда его привел Юкита, он увидел картинку: юноша с волосами, в которых блистали золотые пряди. И немедленно захотел себе такие же. Что и было сделано. Он потрогал свой затылок. Сзади его постригли очень коротко — так, что аж шее было холодно, а вот передние пряди падали на глаза. И, да! Часть из них сверкала на солнце золотом. Юкита сказал, что это превосходно сочетается и с его великолепными штанами, и даже синяя «куртка» сюда подходит — такой стиль называется «джей-рок» и считается очень модным среди подростков. Он усмехнулся — надо же, Асано семнадцать, и в этом мире он все еще считается подростком. Интересно, он уже проходил гэмпуку [3]? Надо будет спросить. И он сам — тоже подросток. Так забавно.

Как завершающий штрих была куплена обувь — нечто похожее на китайские туфли, только блистающее лаком и с золотой же шнуровкой. Хидэёси первые полчаса так неистово ими любовался, что чуть не врезался в столб.

— Вот адрес! Я все сделал, как вы велели. Рассказал, как мы переживали, когда узнали, что настоятель болен, и что собрались его навестить. И его дали! — Юкита подбежал к лавочке, радостно размахивая белым бумажным квадратиком.

— Отлично. Далеко он живет? — Хидэёси убрал зеркало.

— Сейчас, — Юкита достал телефон и начал списывать с бумажки адрес.

— Что это у тебя? — поинтересовался Хидэёси.

— Интерактивная карта. Сейчас проложит нам путь. О, есть. Да это совсем недалеко — в квартале отсюда.

— Отлично, пошли, — Хидэёси спрыгнул с лавки.

— А это куда? — Юкита указал на нарядный сверток с лентой и букет цветов. — Что, правда, настоятелю этому понесем?

— Еще не хватало, — Хидэёси рассмеялся, — выкинь, там все равно обертки от печенья. А цветы возложим к моему памятнику где-нибудь по дороге.

Когда они оказались во дворе, Хидэёси огляделся по сторонам.

— Так, — сказал он, — настоятель живет в этом доме?

— Да.

— Угу… а где он хранит свою повозку? Мы с Киёмасой в тот раз довели его до нее — там была его одежда. Сзади была крышка, она открывалась вверх. Внутри одежда и лежала.

— А, машина.

— Да, ма-ши-на, — повторил Хидэёси.

— Думаю — там, — Юкита указал на низенький заборчик, за которым действительно стояли машины.

— Идем.

Они зашли на стоянку. Хидэёси прошелся вдоль рядов, с интересом разглядывая автомобили. Когда они проносились мимо, совершенно не было времени их как следует рассмотреть. А они выглядели очень, очень интересно. Гладкие, блестящие машины смотрели на Хидэёси своими немигающими глазами и напоминали огромных странных животных, сейчас послушных и недвижных в своих стойлах, но в любой момент готовых сорваться с места на огромной скорости. Хидэёси подумал и решил, что они ему нравятся.

— Вот, вот на эту похожа, — наконец сказал он, указывая на одну из них. Большую, серебристую и с крышкой сзади, в которой было окно. В него-то он и заглянул.

— Тут одеяло и еще что-то... — сообщил Юкита, заглядывая в машину с другой стороны.

— Одеяло? Очень кстати. Да, а как она открывается?

— Хозяин открывает ключом.

— Плохо. Надо у него как-то достать этот ключ. Или заставить открыть и отвлечь. Как его заставить открыть крышку, а?.. — Хидэёси задумался.

— Ну... эта крышка открывается вместе с остальными дверями. Потом он заходит в салон и снова все закрывает.