Flashes
Шрифт:
Архитектурный монстр из стекла и стали, возведенный в 70х годах и являвшийся главным зданием библиотеки, возвышался позади маленького изящного здания, где сейчас находилась Марта.
Построенное из серо-зеленого камня, с белыми мраморными колоннами, возвышающимися над пролетом широких входных ступеней, полуторасотлетнее здание библиотеки было отведено для хранения специальной литературы. Сотни томов по юриспруденции и медицине размещались на первом этаже, под чутким наблюдением Чарльза и двух его помощников. Здесь, наверху, где была Марта, располагались архивы редких и старинных изданий. Здесь хранилась история колледжа и соседних административных округов, здесь обитали все тайны.
В закрытых хранилищах в задней части второго этажа Марта видела подлинные рукописные пергаменты, описывающие отступление ополчения после сражения при Брендивайне, читала волнующий отчет о ранении Лафайета, написанный врачом, оказывавшим ему помощь под деревом, которое и сейчас росло в парке меньше чем в десяти милях отсюда. Она изучала письма местных фермеров, бывших частью подпольной цепочки, помогавшей беглым рабам добраться до порта Филадельфии. Она вела счет письмам женщин, которые вопреки запретам своих мужей встречались с Элизабет Кэйди Стентон и Сьюзан Энтони, жертвовали им свои личные сбережения и боролись за равноправие, рискуя при этом своими браками и финансовой безопасностью. Рискуя ради тех обретения прав, которые в современном мире воспринимались женщинами как должное и даже не всегда ими использовались.
Второй этаж небольшого здания библиотеки был для большинства студентов, подрабатывавших помощниками библиотекаря, чем-то вроде заброшенной гробницы с панелями из красного дерева и дубовыми полками. Марта слегка улыбнулась и огляделась по сторонам, а потом закрыла глаза и вдохнула запах натертых воском полов и тысяч книг в твердых переплетах. Для нее это был кусочек рая.
Сюда никто не приходил, кроме аспирантов. А они все были из одной породы – тихие, организованные и серьезно настроенные на исследования. К тому времени, как вы становитесь аспирантом, вы уже знаете, как пользоваться компьютерами, микропленками и даже удивительно затхлыми карточными каталогами для действительно старых книг. Они приходили со своими ноутбуками, блокнотами для записей и портфелями и располагались за длинными столами, как будто разбивали лагерь. Потом они бродили от одного ряда полок к другому, разыскивая на стеллажах книги, чьи названия они неразборчиво нацарапали на стикерах, вытаскивали тома, пролистывали их и тащили фолианты к копировальной машине. Они редко обращались к Марте за помощью.
И это было очень печально. Сама аспирантка, всего в шаге от получения степени магистра, Марта в невероятных подробностях знала содержимое второго этажа аспирантской библиотеки.
Она знала, как каждая область знаний связана с другими. И она знала, где залегают неожиданно богатые россыпи знаний. Тем не менее, редко кто просил ее о помощи, и ей так и не пришлось проявить то, что она считала своим главным талантом – безграничную способность к запоминанию деталей.
Все еще с закрытыми глазами, она так погрузилась в собственные размышления, что когда женский голос произнес «Эй!», Марта чуть не взлетела над креслом. «Орландо» свалился с ее коленей, подпрыгнул на пружинистом кожаном сиденье и кувыркнулся через край. Женщина рванулась вперед, упала на колени и поймала книгу с ловкостью центрального нападающего.
Какое-то мгновение Марта просто смотрела на нее.
Большие, темные карие глаза, любопытные и наполовину прищуренные от смеха. Открытые, прямые черты лица, по носу рассыпаны веснушки. Шелковистые темно-каштановые волосы свесились вперед. И выцветшая светло-голубая джинсовая рубашка, заправленная в светло-бежевые джинсы.
«Черт, – пролетело в голове у Марты, – да это же Элеонора Уотсон!»
– Мне нужна помощь в поиске книги, – сказала Элеонора и показала рукой в сторону дальней части второго этажа.
Она, конечно же, была все так же прекрасна.
За те десять секунд, которые понадобились ей, чтобы произнести фразу, сердце Марты ускорилось от нуля до сотни. Ошеломленная, Марта просто уставилась на чуть повзрослевшее лицо со своей памятной закладки, и вдруг сообразила, что это живая, настоящая женщина, и она не должна пялиться на нее, как полная идиотка. Торопливо и неловко она вытолкнула себя из кресла и поспешила к столу.
Легко и по-спортивному грациозно другая женщина поднялась на ноги, посмотрела на предмет, который держала в руке и резко перевела взгляд на Марту.
Застигнутая любопытным взглядом, Марта сунула «Орландо» на полочку под столом и запрыгнула на высокий стул. Она задвигала по столу письменный прибор и коврик для мыши, сосредоточенно меняя их местами, а Элеонора тем временем сбросила с плеча рюкзак и подошла к столу.
– К-как наз-зывается к-книга и кто автор? – спросила Марта, чувствуя, что заливается краской и проклиная себя за заикание.
Элеонора ответила чистым, мягким голосом, положила на стол учетную карточку книги и подтолкнула ее к Марте. Марта прикипела глазами к карточке, чувствуя, как стук сердца все еще отдается в ее ушах. Она едва могла слышать подробности, которые продолжала озвучивать Элеонора. Марта внимательно смотрела на монитор, задавая параметры для сложного поиска. Ей понадобилось вбить фамилию автора по буквам, и через четыре минуты она нашла книгу.
– Книга находится в библиотечном архиве, – сказала Марта, удивляясь, что вообще может говорить.
– И?
– Вам необходимо разрешение на доступ.
Элеонора опустила глаза и небрежно засунула то, что все еще держала в руке, в задний карман брюк. Улыбнувшись Марте, она сунула руку в передний карман.
– Мой спонсор выдал мне вот это, – она протянула ей сложенный лист бумаги.
Марта развернула его и обнаружила аккуратно отпечатанное служебное письмо, подписанное деканом факультета философии. Там пояснялось, что Элеонора Уотсон работает над докторской диссертацией по теории поведения личности и собирает необходимую для исследований информацию. Письмо предписывало всем сотрудникам библиотеки и компьютерного центра оказывать Элеоноре всю возможную помощь и сотрудничество и разрешало доступ к любым источникам.
– Докторантура, – пробормотала Марта. – Ух ты.
Элеонора запереминалась с ноги на ногу и чуть-чуть занервничала.
– Хорошо, пойдемте, – произнесла Марта.
Она поставила на стол табличку «Закрыто», открыла ящик стола и вытащила ключи.
– Пожалуйста, следуйте за мной, – сказала она Элеоноре, заставив себя коротко на нее глянуть. Пытаясь выглядеть достойно, Марта вышла из-за длинной стойки и пошла в заднюю часть библиотеки.
Теперь, когда она действовала как официальное лицо, она думала, что справится с тем фактом, что самая невероятная женщина из всех, кого она когда-либо видела, источник ее сексуальных фантазий и романтических грез, идет сейчас в нескольких шагах позади нее и выглядит как ходячая реклама олимпийских игр.
Когда они подошли к двери архива, и Марта вставила ключ в замок, ее руки слегка дрожали. Второй замок был более сложным. Пока Марта тщетно старалась воспроизвести особенную комбинацию «потяните ручку и поверните запор», которая требовалась, чтобы открыть дверь, Элеонора встала позади нее и спросила: «Вам помочь?» Ее голос прозвучал у самого уха Марты, и она не смогла сдержать дрожь, пронесшуюся по ее телу.
– Нет.
Ее едва было слышно.
Замок сработал, и Марта толкнула тяжелую металлическую дверь.
Она включила светильники, и вместе с Элеонорой они шагнули в комнату, где был расположен пульт управления микроклиматом. Марта, действуя в соответствии с инструкцией, закрыла за ними дверь, заперла ее на замок и пошла к следующей двери. Это были настоящие дубовые врата, установленные при основании университета сразу после гражданской войны. Марта вставила длинный ключ с раздвоенным наконечником в классическую, словно только что из мультфильма, замочную скважину над дверной ручкой, а потом задействовала улучшенный второй замок, установленный в 30х годах. На этом самом моменте большинство посетителей начинали отпускать шуточки про то, что попасть сюда – все равно что попасть в Форт Нокс.