Flashes
Шрифт:
Около ее уха раздался шепот и, с трудом сосредоточившись, Марта поняла, что голос взывал к разуму.
– Это безумие. Мы даже не знакомы. И мы в библиотеке!
– Только посмей остановиться! – рявкнула Марта. – К чертовой матери библиотеку! Я так долго ждала тебя… я больше не могу!
Она запустила пальцы в темные, вьющиеся волосы Элеоноры, обеими ладонями охватила ее прекрасное лицо и повлекла этот великолепный рот назад, к своему собственному. Страстно целуя ее, Марта словно умоляла о спасении, как неосознанно делала это всякий раз, когда брала в руки закладку. Так давно, так долго она использовала заламинированную фотографию этой женщины, чтобы отмечать прочтенные страницы, что на самом деле отметины остались на ее душе. Еще один день, еще одна неделя, еще один месяц без Элеоноры Великой. До сегодняшнего дня в ее жизни не было ничего, что могло бы сравниться с тем достопамятным обменом взглядами на хоккейном поле. И это соблазнение посреди архива не должно было, не могло закончиться разочарованием.
Бедро Элеоноры снова прижалось ей между ног. Марта вынуждена была прервать поцелуй, чтобы вдохнуть. «Да! Да!» – призывала она. Прижатая к книжной полке на уровне плечей и бедер, Марта легко, инстинктивно подняла одну ногу и охватила ею бедро Элеоноры.
Одним естественным движением она показала всю глубину своего желания, предлагая всю себя, раскрываясь в извечном призыве.
Элеонора посмотрела на нее с какой-то первобытной яростью и отстранилась.
– Вот это да, – проговорила она и намеренно дразнящим движением провела по ее животу, наблюдая, как Марта беспомощно напряглась. – Ты этого хочешь, да?
Не в силах вымолвить ни слова, Марта только и смогла что кивнуть, задыхаясь, пока рука двигалась ее телу. Элеонора медленно расстегнула ее джинсы и Марта смотрела за ней, как завороженная.
– Давай выясним, что тебе нравится, – протянула Элеонора и запустила руку Марте в трусики, провела рукой по волоскам и уверенно двинулась ниже. Два пальца окружили клитор Марты, и она застонала.
– Вот так, – сказала Элеонора. – Ты почти готова.
А дальше начались поглаживания, медленные и долгие. Все тело Марты выгнулось и напряглось, она и представить себе не могла, что она настолько восприимчива к прикосновениям. "Это Элеонора делает со мной!" Внутри у нее все завязалось в тугой узел, она почти не успевала дышать. Запрокинув голову, чувствуя, как скользят по ее шее губы и слушая тихий голос, рассказывавший ей, как она хороша, Марта уперлась спиной в книжные полки. Ее руки охватили широкие плечи Элеоноры, а бедра без устали сновали взад и вперед. Это был дикий, непристойный танец, одновременно неистовый и великолепный. Несколько минут Элеонора просто дразнила ее, явно выясняя, от чего Марта теряет голову и что заставляет ее содрогаться, шептать ее имя и кричать.
Дальним уголком сознания Марта поняла, что сейчас ее не трахают, ее обожают.
Кончиком пальца Элеонора закружилась у краешка ее темных глубин, и Марта вообще позабыла обо всем на свете. Это был секс – изнуряющий, мощный, выносящий душу и мозг секс – и она так хотела кончить, что заорала бы в голос, если это не случилось бы прямо сейчас.
Бедра Марты зажали руку Элеоноры между собой и ее сводящим с ума бедром, окутывая ее пальцы горячечной, жаркой влагой. Элеонора приподняла ее, скользнула внутрь еще одним пальцем, и Марту внезапно охватил стремительный, испепеляющий огонь. Каждый нерв в ее теле превратился в бикфордов шнур, выжигая и взрывая все на своем пути. От собственного хриплого и восторженного крика у нее зазвенело в ушах, и все это было ослепительно прекрасным.
В какой-то момент она обмякла, но ее нижняя часть все еще жадно вжималась в руку Элеоноры, умоляя о большем. Опустошенная, истощенная, Марта прильнула к ней, и Элеонора нежно охватила ее руками и тихонько опустила на пол. Несколько минут она просто обнимала и успокаивала ее, а потом, прежде чем ошеломленная Марта поняла, что происходит, они уже снова целовались, она была уже почти без одежды и завелась по самое не могу. Одна часть ее сознания радостно вопила «Ух ты!», а другая просто заходилась от восторга.
Элеонора склонилась над ней, шепча: «Я держу тебя. Все хорошо», – пока ее руки двигались по телу Марты, как руки талантливого скрипача, извлекая звуки, на которые Марта и не думала, что способна.
Элеонора была настойчива и неумолима, но в это раз, как бы Марта ни сходила с ума, она смогла увлечь Элеонору с собой. Она умудрилась повернуться на бок, а потом перевернуться, и так ей было проще контролировать происходящее. Она только наполовину осознавала, что от трения о жесткий деревянный пол у нее на локтях и коленях останутся ожоги, но ее сознание почти полностью было захвачено великолепным зрелищем, видом того, как раскрывается и отпускает себя Элеонора Великая.
Яростно, позабыв обо всем на свете, она любила Элеонору со всей силой накопившейся за пять лет страсти и Элеонора кончила дважды, сильно, выкрикивая «О боже!» и содрогаясь, как береза на пронизывающем осеннем ветру.
Они умудрились даже немного вздремнуть, но вскоре холод разбудил их. Марта села, и лицо ее покраснело от смущения. Но на самом деле ей было слишком хорошо, чтобы стыдиться, а после того, как Элеонора поцеловала ее долгим, глубоким поцелуем, все и вовсе стало казаться совершенно естественным.
Она была сама не своя просто от того, что смотрела на эту женщину, а поцелуй только расставил все по местам. Устоять перед Элеонорой Великой было невозможно.
Следующим пунктом она вспомнила о книгах на стеллажах, у которых они с Элеонорой… Марта вскочила на ноги и ощупала каждую книгу на полках, поражаясь, как же она могла так рисковать.
– Твою дивизию! – выдохнула она. – Слава богу, я ничего не поломала!
Раскинувшаяся на полу Элеонора только рассмеялась.
Они медленно оделись, обнимая и целуя друг друга, постоянно повторяя, что никогда ни одна из них не делала ничего столь абсолютно безумного и вместе с тем божественного.
Марта взяла книгу Шарлотты Феллерс с полки, передала ее Элеоноре и вместе они пошли к копировальной машине.
Они болтали о том, что неплохо бы сходить выпить кофе, пока Элеонора отыскала и скопировала материалы, на которые хотела сослаться в своей работе. Потом они вернули книгу на полку в секции по бихевиористике.
С момента их ухода в архив прошло примерно полтора часа, и вот они уже стоят снаружи, у внешней двери. Марта заперла ее и, счастливо улыбаясь, они пошли к столу информации.
После того, как они обменялись телефонами и адресами, Элеонора потянулась к заднему карману брюк и что-то достала оттуда. Немного смущаясь, она протянула руку:
– Я думаю, это – твое.
У Мары дыхание перехватило. Элеонора держала в руке ламинированную закладку с собственным фото.
– Откуда ты?…
– Она упала на пол, когда я испугала тебя – когда ты уронила свою книгу.
Марта открыла рот, чтобы что-то сказать, потом закрыла его и скрестила руки на груди. «Боже мой, нет! Теперь она подумает, что я ее преследовала!»
Элеонора подошла ближе и коснулась ладонью лица Марты.
– Я знаю, где я тебя видела, – уверенно сказала она. – Я видела тебя в тот день. В середине игры, когда я гналась за мячом, я подбежала к боковой линии, а ты вопила: «Вперед, Элеонора Великая!» А потом я посмотрела тебе в глаза, и меня будто молнией шарахнуло.