Флёр-о-Флёр
Шрифт:
Первым в номере появился охранник с пистолетом. Увидев одну Леру, он выругался и выбежал в коридор. Через несколько минут появился Вартан.
– Привет, красавица. Ну и бардак! – Вартан отодвинул стул от мокрого стола и тяжело сел. – Где твой неуловимый граф Монте-Кристо?
Лера молча пожала плечами. Ей самой хотелось бы это знать.
Вернулся запыхавшийся охранник.
– Сбежал через запасной выход, – сообщил он. – Чертова сигнализация, все карты нам спутала.
– Зачем ты поставил джип так близко к ее машине? – недовольно прохрипел Вартан.
– Как обычно поставил, не знаю, чего она разоралась, – охранник начал извиняться, засовывая пистолет в кобуру.
– Опять ему повезло, – процедил Вартан. – Мы целую неделю тебя пасли. Ладно, никуда не денется, найдем. – Он достал портсигар, закурил и взял в руки маску. – Маски, платьица, цветочки… Глупые бабы!
Лера нахмурилась.
– Не все, конечно… – уточнил Вартан. – Ты ловко придумала: сначала сбежала от нас, а потом прислала сообщение, где тебя найти.
«Сообщение?..» Лера хотела сказать, что это не она, но сдержалась и незаметно улыбнулась. Это явно сделал Рами.
– Хотела получить свою долю?
– Нет, – ответила Лера.
– Значит, соскучилась. Ох уж эта любовь! – глухо рассмеялся Вартан и двинул ботинком валявшийся на полу цветок. – Нарцисс, цветок самовлюбленного юнца… – Вартан прикрыл глаза в задумчивости, докурил сигарету, наконец, поднялся на ноги. – Ладно, красавица, к тебе претензий нет, ты свое дело сделала. Если что узнаешь, звони. Может быть, твой граф Монте-Кристо еще раз захочет повидаться. Десять процентов твои.
Лера кивнула.
– Пошли, – скомандовал Вартан охраннику, взял со стола маску и направился к двери, наступив на лежащие на полу цветы.
– «Если у тебя два хлеба, один продай и купи нарцисс для души», – сказал пророк, – тихо произнесла Лера ему вдогонку.
Вартан повернулся.
– Я не мусульманин.
Три месяца спустя
Сентябрь – месяц хризантем. Лера еще раз взглянула на пышные белые парики цветов в киоске у входа в аэропорт и поспешила к зоне вылета, где должны были ждать Виктор, Бонни и Утрилло. Брат со своим компаньоном улетали во Францию. Им удалось получить работу в одной из арт-мастерских в Париже.
Лера давно не видела Виктора таким аккуратно подстриженным и нарядным, в новых джинсах и модном свитере. Только мешки под глазами и шляпа Ренуара на голове говорили о богемно-нездоровом образе жизни. Рядом с Виктором стояла Бонни, держа в руках школьный рюкзак.
– Ты чего так долго? Сейчас регистрация закончится, – рыкнул Виктор, увидев Леру. Он заметно волновался.
– На парковке не было мест, – ответила Лера.
– Закругляйтесь, время поджимает, – подскочил откуда-то Утрилло. – Нам еще в «дьюти фри» надо успеть, «горючим» затариться.
– Пока, бамбино, не скучай. – Виктор обнял и поцеловал Бонни. – Слушайся тетю Леру и бабушку. Рюкзак я тебе куплю новый, пришлю. Жди.
– Ты мне уже десять раз это говорил, – недовольно произнесла Бонни и отстранилась от отца.
– Опять бунт на корабле! Я же обещал: разживусь деньгами в Париже, сразу заберу тебя к себе.
– Угу… – пробурчала Бонни. – Не забудь, что нитки с иголкой лежат в боковом кармане рюкзака.
– Ты присмотри за ней. – Виктор облапил сестру, уколов бородой. – И береги свой пушистый хвост, белка!
– Не волнуйся, – со слезами ответила Лера.
– Все, я пошел, – Утрилло нетерпеливо развел руками и двинулся к таможне.
Виктор взял чемодан, поправил на голове шляпу, сказал: «Аривидерчи» и поспешил за компаньоном.
– Папа, ты забыл рюкзак с красками и кисточками! – Бонни бросилась ему вдогонку, взяла за руку и не отпускала до самой таможни.
Пьеро мчался по шоссе. Стрелка спидометра подергивалась около отметки с цифрой «сто». Сквозь музыку Лера уловила всхлипы. Она резко сбросила скорость и взяла вправо. Гравий на обочине с хрустом саданул резину покрышек, машина остановилась, подняв облако пыли. Бонни лежала на заднем сиденье и плакала.
– Ты что? – повернулась к ней Лера.
– Как ты думаешь, папа вернется? – сквозь слезы спросила девочка.
– Почему ты решила, что он не собирается возвращаться?
– Здесь он несчастлив…
– Бонни, не болтай чепуху. Никто ему не позволит там остаться навсегда. И потом, у него есть ты.
– Я уже большая.
– Бонни, прекрати.
– Ему понравится одному в Париже. Не за кого волноваться…
– Не плачь, глупенькая. – Лера села на заднее сиденье, рядом с племянницей, положила ее голову себе на колени. – Никуда твой папа не денется, он обязательно вернется, – сказала она и вдруг тоже заплакала.
Мимо с грохотом пронеслась тяжелая фура. Плотная воздушная волна ударила в салон «Пежо», от дизельных выхлопов запершило в носу.
– Поехали отсюда. – Бонни закашлялась и вскочила. – Фу, не люблю этих вонючек!
– Поехали скорее, а то опоздаем. В магазин через час должны привезти орхидеи.
Одноразовые салфетки лежали в перчаточнице. Полминуты на вытирание слез – и они снова помчались по шоссе. На лобовом стекле Пьеро то и дело возникали пятна от разбившихся насекомых, словно он охотился на них.
Звякнул колокольчик.
Открылась входная дверь. Мужчина в солнцезащитных очках втащил в магазин большую картонную коробку с круглыми отверстиями по бокам.
– Уютно здесь стало, – приветствовал он подошедшую Леру.
– А вы раньше бывали в этом бутике?
– Приходилось несколько раз. Вы Валерия?
– Да, новая хозяйка этого магазина, – ответила Лера, внимательно вглядываясь в мужчину. На вид лет тридцать пять. Короткая стрижка. Подтянут, но не широкоплеч. Загорелое лицо. На руках рабочие перчатки.
Мужчина, видя, что его рассматривают, снял солнцезащитные очки.
– Роман, – представился он, мягко улыбнувшись. У него были карие глаза, вокруг которых веером расходились бороздки морщин, словно боевая раскраска индейцев. – Купили или взяли в аренду?
– В аренду, – ответила Лера, – с правом выкупа.
– Это правильно. Дорого обошелся ремонт?
– Недешево. Пришлось взять кредит в банке под залог квартиры.
– Бизнес есть бизнес. Зато стало очень мило, даже немного по-французски.