Чтение онлайн

— Лемт, ищи точку опоры.

Чувствовалось, что говорит он из последних сил.

Я не стал ему сообщать, что подо мной только один камешек размером с монетку и трещина, пролезть в которую мог только палец. Мои попытки закрепиться на них пока не принесли результата.

Хотя… если дело только в размерах, можно попробовать по-другому.

— Винф, держись…

Руки горели невыносимо — я чувствовал, что еще немного, и они просто откажутся работать. Рраз, и в темноту полетел мой ботинок. Ступня сразу же замерзла — ветер здесь, наверху, был не из приятных. Изогнув ее так, что ногу сразу хватила судорога, я затолкал пальцы в щель, стараясь обращаться с ними как с чужим, не принадлежащим моему телу предметом.

Два, и второй ботинок исчез в пропасти. Поставив ногу ребром, закрепил ее на камне… и почувствовал невероятное облегчение. Я укрепился на скале. Ненадолго, но и это казалось подарком небес.

— Омо, карабкайся, — выдохнул ойгур.

Она проворно, как белка, взлетела наверх, и, схватив его за руки, постаралась закрепить их на месте.

— Лемт, ты.

Шумно выдохнув, я заставил свое уже изрядно задубевшее тело двигаться.

Затем мы вытянули Винфа, и осторожно, почти ползком, выбрались обратно на более-менее безопасную поверхность.

— Мдаа, — сказал я, развалившись на холодных камнях. — Выходит, правители Мэфа были правы. Магия — это действительно не все.

Только тут я заметил, что Омо смотрит на меня чуть ли не с ужасом, а ойгур — с каким-то странным выражением в глазах, как если бы он говорил "так и знал, что это случится".

— Что?

Омо указала мне куда-то в район груди, Винф кивнул.

Обмануться было невозможно — там затухало белое солнце, такое же, как у девчонки.

— Боги… — только и мог сказать я.

— Думаю, с рассказом о том, кто вы такие, можно и повременить, — сказал Винф. — Сначала нам надо найти тебе обувь и убраться подальше… Нас заметили, — он указал на подножие горы, где нестройным порядком двигались огоньки, очевидно, факелы.

Чтобы не отморозить ноги, я замотал их полосами ткани, разорвав старую куртку Винфа, и утеплившись носками. Надо было видеть, как я искал их в сумке, задубевшими от холода руками и в почти полной темноте.

Конструкция "сапог" не отличалась особым удобством, не говоря уже о красоте. Однако это было лучшее, что я сейчас мог себе позволить. Шлепать по холодным камням — а кое-где и по снегу — босиком мне совершенно не хотелось.

Мы чуть ли не кубарем скатились вниз. Так как с внешней, видной с равнины части горы показываться было небезопасно, Винф решил увести нас глубже в горы.

Воздух здесь казался более влажным, что неудивительно — недалеко протекала река, проделавшая в породе ущелье. Двигаясь по ее руслу, вполне можно было выйти на равнинную местность, однако наше путешествие закончилось раньше, чем мы предполагали.

Река впадала в озеро.

— И что дальше? — спросила Омо.

Обходить его заняло бы слишком много времени, да и берегов у него как таковых не было — одни обрывы.

Между тем небо на востоке высветлилось.

Винф, казалось, находился в затруднении. Он хмурился и щурил свои ойгурские глаза на растущую полоску света над горизонтом, как будто та была его врагом.

Пришлось выйти на равнину. Это заняло еще полдня, с учетом того времени, что мы провели, выжидая, пока скроется солнце.

К полудню мы, практически выдохшиеся, сделали привал. Солнце стояло в зените, и скала над нами отбрасывала лишь небольшую тень.

Моя импровизированная обувь почти развалилась. Впрочем, до границы отсюда было рукой подать — я мог видеть реку, которая, если верить Винфу, разделяла границу Ойомея и Нгомея. Правда, даже отсюда Нгомей мне не понравился — та его часть, что лежала за рекой, больше всего напоминала густой лес, наполовину затопленный болотом.

Хуже было то, что нас и реку разделяла равнина, скорее даже — очень пологий, почти горизонтальный склон горы, где спрятаться от солнца было невозможно. На его преодоление потребовалось бы не менее двух часов, а теневые стражи, между тем, могли двигаться очень быстро.

— План такой, — сказал ойгур, поедая изрядно зачерствевшую за время путешествия краюху хлеба. — Дождемся облака, и побежим. Это даст нам хоть и небольшую, но фору.

— Гениально, — буркнула Омо. — Может, лучше выйдем и позовем теневых стражей? Хоть меньше мучиться будем.

Ойгур не спеша доел хлеб и отряхнул крошки с ладоней, все это время не сводя глаз с Омо.

— У тебя есть другой план? — наконец, сказал Винф.

Омо пожала плечами. Винф передразнил ее.

Как назло, небо сияло как в последний раз. Синее от края до края, оно словно накрыло колпаком землю.

Мы ждали.

— Раз такое дело, — Винф замотал остатки хлеба в тряпицу и подобнее устроился на камнях, — то так и быть, расскажу вам, что случилось сегодня ночью.

У меня возникло странное чувство. Я одновременно и боялся и хотел услышать его объяснения.

— Вы — Атмагары.

Мы с Омо переглянулись.

— Мне это ни о чем не говорит, — сказал я.

Винф вздохнул.

— Что ж, тогда придется объяснять все на пальцах.

Он полез в сумку, достал оттуда трубку и закурил.

— Атмагары — это "поющие сердцем", на древнем языке, — сказал он и потер переносицу, — две половинки чего-то большего, что приходит в мир раз в восемь поколений. Проще говоря, вы связаны друг с другом… нет, не так. Я не знаю, как Вам объяснить, — впервые на моей памяти Винф выглядел виноватым, — о них мало сведений.

Подозреваю, сейчас мы с Омо были похожи друг на друга как никогда: нечасто увидишь две синхронно отвисшие челюсти у столь разных людей.

— Очень похоже на чушь, — сказала Омо, — и притом чушь пафосную. Хочешь сказать, что он, — с непередаваемым скепсисом в голосе добавила Омо, — моя половинка?

Нечто оскорбительное послышалось в ее тоне, однако я на тот момент я был слишком удивлен, чтобы протестовать.

— Не в том смысле, который обычно имеют в виду. Честно говоря, — Винф заерзал, как будто ему стало неудобно сидеть, — я и сам толком не знаю, что это значит.

— Так с чего ты решил, что мы — именно "поющие сердцем"? — спросила девушка.

Он сделал странный жест, как будто собирал что-то у себя перед грудью.

Я вспомнил ночь в горах и свой, очень похожий на тот, что был у Омо, шар.

— Это гелиал, — продолжил Винф, удостоверившись, что мы поняли, о чем он говорит. — Когда такой человек — впрочем, человек ли? — испытывает сильные чувства — страх там, любовь… у него в районе груди появляется шар. А когда Атмагар находит половинку, он становится способным разговаривать и даже петь, не открывая рта. Не сразу, насколько я понял.