Чтение онлайн

Мне вдруг стало стыдно за свои слова.

— Извините, — сказала я, — а вы, правда, бессмертны?

— Фактически да, — спокойно ответила голова, будто речь шла о какой-то мелочи, — если конечно не попаду в лапы Священной конгрегации Доктрины Веры, как это называется сейчас, а проще говоря, Священной инквизиции. Кстати, вы знаете, что нынешний папа бывший инквизитор?

— Да, нам говорили во время экскурсии по Ватикану. А что они с вами сделают, если поймают?

Голова громко сглотнула.

— Сожгут. Разумеется, не при большом скоплении народа на Кампо деи Фиори, а где-нибудь в уединённом монастырском крематории в присутствии двух-трёх наблюдателей в хабитах или…

Окончание фразы повисло в воздухе. Глаза моего собеседника неожиданно выпучились, а губы образовали вытянутое «о». Я резко обернулась, ожидая увидеть за своей спиной что-то ужасное, но ничего кроме знакомого интерьера там не обнаружила.

— Как вы сказали, все остальные книги на японском? — завизжала, как резаная голова. — Отвечайте!

— Да, вот, смотрите сами. — Я достала с этажерки первую попавшуюся книжку с чёрными иероглифами на золотой обложке и поднесла к голове.

Вмиг удивление на её лице сменилось отчаянием.

— Я так и знала! — заголосила она. — Они меня нашли, они меня поймали! А вы — одна из них. Господи, за что?

Я совершенно не понимала, чем вызван этот приступ паники, и поэтому решила, что голова меня просто-напросто разыгрывает. У меня даже мелькнула мысль подыграть ей, сказать, что я действительно одна из них, и что её, головы, песенка спета, но когда я увидела капающие с ресниц слёзы, сама не на шутку перепугалась.

— Вы можете спокойно объяснить, что происходит? — как можно увереннее сказала я.

Голова на секунду замолчала и навела на меня свои огромные, мокрые глаза.

— Скажите, кто хозяин этой квартиры? Ведь мы не в гостинице, верно?

Я почесала затылок, пытаясь вспомнить имя японца-китайца.

— Это… ну, как его… — я пару раз щёлкнула пальцами, — Сасаки. Точно, Масахиро Сасаки. Помню, на харакири похоже было и ещё на сосачки…

— Сасаки? — переспросила голова.

— Ага, Сасаки, — подтвердила я, — сто процентов.

— О, горе мне, горе… они меня наши…

— Вы можете, наконец, объяснить, кто это, «они»? — выпалила я.

Голова уставилась на меня ничему не верящей двустволкой. Я стоически выдержала её взгляд, не отвела глаз и ни разу не моргнула.

— Ладно, на этот раз поверим, — произнесла голова учительским тоном, — «они» — это японцы. Гоняются за мной так же яростно, как и Ватикан, а может, и ещё яростнее. Этот ваш Сасаки — наверняка, один из них.

— На что вы им сдались? — удивилась я.

— А вы не понимаете? Хотят покопаться в моей башке, — огрызнулась голова, — это ещё хуже, чем на костёр… — И она зарыдала совершенно по-бабски. По её раскрасневшимся щекам и стройной шее побежали ручьи, исчезая в чёрном, как у брюнетки из рекламы шампуней, почвогрунте.

«Замкнутая система, — подумала я, — самоорошение».

— Увезите меня отсюда! — проревела голова. — Куда-нибудь увезите и спрячьте. Мне нужна всего одна неделя, чтобы вырасти, и тогда я убегу, и никто, никто меня не найдёт!

— Но куда, простите, я вас увезу? — поинтересовалась я.

— В первую очередь, из этой квартиры, — ответила голова гораздо спокойнее, а там я вам всё расскажу.

В то, что голова не врёт, а, если врёт, то правдоподобно, я поверила, когда не обнаружила в прихожей своей верхней одежды. Свитера и джинсов, которые должны были висеть в комнате на стуле, тоже не было, обувь, и та исчезла. Единственное, что у меня осталось — это майка «GAP», трусы и ещё перчатки, которые я купила тогда на рынке. Согласитесь, о том, чтобы выйти на улицу в таком виде, можно было даже не думать.

Но самое страшное, что кроме одежды неизвестно куда испарились чемодан и сумка, где были паспорт, обратные билеты и все деньги. То есть, абсолютно все. Пометавшись некоторое время по квартире, я устало плюхнулась на ковёр.

— Что же делать-то? — проговорила я вслух. — Всё ведь забрал, подлец.

— Бежать! — крикнула голова.

— В таком виде? — Я задрала майку, демонстрируя голове трусы.

Голова, хмыкнула, а после, словно радар, из угла в угол взглядом просканировала глазами комнату.

— Посмотрите в том шкафу. — Она указала на шифоньер в углу. — Он, наверняка, одёжный, а деньги я вам потом скажу, где взять.

Я подбежала к шкафу и распахнула скрипучие двери. Точно сторожевой пёс, меня встретил удушливый многослойный запах, в самом низу которого угадывался нафталин. От неожиданности я закашлялась.

— Это ничего, у некоторых в шкафах скелеты водятся, — прокомментировала голова.

Справившись с запахом, я заглянула внутрь. На длинной палке, проходящей поперёк шкафа на уровне моей груди, висели: два костюма мужских однобортных серых, совершенно одинаковых; два костюма мужских двубортных бежевых, также совершенно одинаковых; две синие сорочки, упакованные в полиэтиленовые чехлы и пара спортивных тапок сорок последнего размера, отдалённо напоминающих наши полукеды.

Начала я, сами понимаете, со штанов. Лучше всего на мою задницу налезли те, что от бежевого костюма, из-за разницы в росте превратившиеся в эдакие бриджи-переростки. После, повернувшись спиной к голове (до меня наконец-то дошло, что он всё-таки мужик), я рассталась с «GAP» и надела одну из сорочек, которая, заправленная в брюки, смотрелась более или менее сносно. Уже не глядя в зеркало, я нацепила серый пиджак и пошла к голове.

— Что ж, любезный, теперь с вами.

— С удовольствием, только заверните меня во что-нибудь, хотя бы вон в то одеяло, — в голосе головы уж не было никаких всхлипов, только спокойная уверенность, да и слёзы с лица куда-то исчезли.

«Вот и умница», — подумала я и аккуратно запеленала голову в плед, под которым спала. Попробовала поднять образовавшийся кулёк и непроизвольно охнула — по моим ощущениям в «младенце» было килограмм семь, если не всё десять. С третьей попытки взяв вес, я направилась в прихожую.

— Только держите меня повертикальнее, а то из горшка вывалюсь, — сообщила своё мнение голова.

— Будет тебе повертикальнее, — ответила я сквозь зубы, — если я пополам не сломаюсь.

В ответ голова что-то такое пробурчала на итальянском, судя по интонации, негодующее. Я решила пока не обращать на это внимания. Подумала: «Главное, выбраться, а там разберёмся».