Флотская история Шанхая
Шрифт:
– ЧТО?! – собирался взвиться парень, но был остановлен властным стуком по столу.
– Это важная и ответственная работа – патрулировать окрестные просторы. Встретиться с врагом огромные шансы. И, чтобы эсминцы не погибали в бессмысленных пограничных столкновениях, крейсер Минотавр поддержит их в бою. Крейсер даже такого типа прекрасно впишется в группу эсминцев и может стать флагманом. Но, так как у нас есть лидер эсминцев, то я реорганизую дивизион эсминцев в первое патрульное соединение. С крейсером Минотавр в составе. Любые вопросы по этому поводу я готова выслушать сейчас. Если вопросов нет, то я надеюсь, что никому не надо объяснять иерархию.
– Нет вопросов, – спокойно ответил лидер эсминцев.
– Без проблем, – кивнул Минотавр. Ему было важно дать условия для боя, а кому подчиняться, парень не особо разбирал. Это делало его сговорчивым и полезным.
– А что насчёт меня? – Таскалуза стояла в расслабленной позе и щёлкала суставами.
– Могу предложить должность рейдера, у нас есть вакантное место, – откликнулась Тамаи. – Справишься в одиночку ходить в море и вести поход, разведку, бой?
– Как два паль…В смысле – так точно! – крейсер, кажется, была довольна.
– Вот и славно, мне нравится ваш настрой, ребята, – Тамаи хлопнула в ладоши. – Есть ещё вопросы?
– Никак нет.
– Хотите кофе?
– А можно? – с подозрением спросил Кеппель. Он не мог вот так сразу привыкнуть к тому, что адмирал может просто предложить кофе.
– Конечно можно, – Котоми встала из-за стола и налила три чашки кофе, поставив их перед подчинёнными.
Раньеро Дзофф
Пока эсминцы и крейсера получали от Котоми инструкции по патрулированию, а Лютцов выходил в открытое море, самолёты Миральи уже приступили к разведке. "Блом унд Фоссы" разлетелись в разные стороны, а группа истребителей держалась ровно между ними, в любой момент готовясь броситься на помощь. Сейчас, правда, дальние разведчики вышли за радиус прикрытия Re.2000 и находились почти в десяти километрах от самого гидроавианосца…
Сам Миралья, управляя самолётами где-то за горизонтом, отнюдь не выглядел напряжённым – он прости сидел на пирсе, словно какой-нибудь рыбак, и всматривался вдаль. Одновременно он ухитрялся поддерживать связь с Лютцовом:
– Лютцов, на связи Миралья. Мои истребители над тобой!
Re.2000 на всякий случай перетягивались на юг – Миралья считал, что Глубинные почти наверняка появятся со стороны океана, а не закрытого с трёх сторон Жёлтого моря. Впрочем, шансов найти кого-то у гидроавианосца было немного – слишком уж мал радиус самолётов… Другое дело – Лютцов. Он время от времени выслеживал и топил то подлодку, то разведчик, то даже транспорт…
Однако в этот раз Миралье (не) повезло. Потому что видеокамера того BV 138, который полетел на юг, обнаружила след на поверхности…
– Лютцов, внимание! Квадрат Fox-4, возможно, подлодка! Повторяю: в квадрате Fox-4 возможна подлодка! Как понял?
Гидроплан отправился преследовать подводную лодку, а Миралья тем временем принялся подтягивать туда второй BV 138 и истребители – на всякий случай. Такой, например, как нападение вражеских истребителей! Сбить тяжеловооружнный "летающий башмак" им было нелегко, но сам факт их появления в пяти километрах от базы…
– Внимание всем! В квадрате Fox-4 вражеские истребители! Класс авианосца неизвестен!
По счастью, в модуле Миральи была предусмотрена связь со штабом, так что сигнал тревоги Котоми получила быстро. Оставалось надеяться, что Лютцов справится с нападением с воздуха и из-под воды – ну или своевременно подойдёт подкрепление…
Эрнст Вебер
Лютцов шёл своим привычным ходом и сканировал пространство вокруг себя. Где-то рядом на его радаре мелькали время от времени разведчики Миральи. Он уже привык к подобному сопровождению, поэтому не оглядывался на них. Всё шло спокойно. Сегодня на море было тихо. Но предчувствие рейдера не обманывало, что-то должно было случиться.
И оно случилось. Первым сигналом к этому был голос Миральи в наушнике. Спокойный и холодный, как Северное море, немец не понимал, почему авианосец так волнуется. Подлодка? Почему бы не погонять её по глубине. Крейсера типа Дойчланд были настоящими универсалами в своём классе, потому что у них был полный набор охоты на любой корабль – хорошие орудия, зенитки, торпедные аппараты и даже пара установок для глубинных бомб. Подлодка рисковала получить хорошую порцию взрывов себе на голову, если думала, что может просто зайти на Лютцова и подловить одинокий корабль. Так что Лютцов ответил коротким "Принято" и направился в указанный квадрат для охоты. Но беда не приходит одна. Впрочем, беда ли это? Истребители вряд ли могут сильно помешать игре с подлодкой, но по их движению можно выследить более крупную цель. Может даже целое соединение. Лютцову не впервые сражаться с эскадрами "один против всех". И сейчас эта подлодка или что-то ещё было просто разминкой перед настоящим боем.
На подходе к указанному квадрату крейсер стал слушать глубину, но никакого движения не засёк. Это было странно. Не могла подлодка так быстро улизнуть. А вот истребители в воздухе действительно были, но они уже собирались уходить.
– Начинаю преследование авиагруппы противника, – лаконично отрапортовал Лютцов Миралье, ложась на новый курс.
В это время Котоми уже разобралась с основными делами базы и собиралась пойти поесть в этот трудный день, но доклад Миральи показал, что трапеза откладывается. Прежде всего девушка попросила держать её в курсе дел у Лютцова. Она пока не собиралась останавливать рейдера в его преследовании, потому что только это сейчас было источником новой информации. Это был риск потерять корабль, но на Лютцова можно было положиться. Он не дурак, когда надо, он отступит. В это же время был отдан приказ Таскалузе, Минотавру и Яве выдвигаться за Лютцовым. Если что, они должны были прибыть вовремя и переломить ход возможного сражения. Вулкан было передано, чтобы она подготовила инструменты и тоже была готова в любой момент сорваться на перехват отступающих сил канмусу для оказания первой помощи. Предчувствие адмирала говорило Котоми, что это не простые совпадения, особенно появление истребителей. Но пока что тяжёлый крейсер Лютцов был единственным очевидцем событий в море.
Между тем, Лютцов шёл в определённом отдалении от группы самолётов, держа их на самом краю зоны действия радаров. Его радар ФуМО был достаточно силён, чтобы держать врага в поле зрения и не светиться самому. Но тут совершенно неожиданно целей на стало в разы больше. Надводные цели вырастали, как грибы на экране радиолокатора, выплывая из-за горизонта покрытия. Это была эскадра. Хорошая эскадра, большая и крепкая. Против такой Лютцов не выстоит. Перед ним встал довольно сложный выбор. Подойти ближе и подставиться под удар, но получить точные данные о составе противника или сейчас развернуться и просто доложить о наличии врага в секторе.
– Миралья, сектор Fox-6, большая группировка надводных кораблей противника, начинаю сближение для установки визуального контакта. Придержи своих летунов, пусть думают, что я совсем один и первыми начнут, – выбрав для передвижения противоторпедный зигзаг, Лютцов медленно начал подходить. Первую цель он заметил сразу, хотя она была даже не самой ближайшей. Трудно было не заметить такого гиганта. Выше самого Лютцова в полтора раза, с огромными башнями ГК и гигантскими "щитками" боковой брони. Этот монстр медленно пёр, рассекая воду. И это был человек, как Решка, Во-класс или Химме. Приблизив изображение при помощи окуляра, Лютцов стал разглядывать это чудовище. Огромный, полустёршиеся красные звёзды на бортах, оборванный флажок на модуле. У этого здоровяка был модуль канмусу, а не такие отростки, как у обычных Глубинных. Это было что-то, что когда-то было обычным канмусу, а теперь превратилось в совершенно непонятное существо. Лютцов включил камеру визуальной записи и передачу данных Миралье.
– Миралья, серктор Фокс-6, замечен новый вид Глубинных. Принимай трансляцию записи и сразу передавай адмиралу. Если кого-то отправили за мной, срочно вернуть всех на базу, привести гарнизон в состояние боевой готовности, – пока Лютцов говорил это, он видел, как появляются другие Глубинные в его поле зрения. Пара крейсеров, эсминцев, что-то ещё, что уже не имело значения перед тем "бугаем", которого сейчас запечатляла камера. Между тем, Лютцова уже заметили, и в воздухе пронеслись запоздалые звуки первых разрывов.