Флотская история Шанхая
Шрифт:
Сам крейсер управлял своими автоматами заряжания, загружая в пушки дымовые снаряды и снаряды с металлической стружкой для постановки банальных радиопомех. Но, для начала, он хотел как можно чётче запечатлеть находку. И тут раздались оглушительные залпы. Ударная волна от выстрела порывом ветра ударила по Лютцову, а уже секундой позже рядом поднялись фонтаны воды от выстрелов ГК чудовища. Один снаряд чуть не ударил по башням малого калибра, но пролетел в считанных сантиметрах и рухнул в воду.
– Бал окончен, – заключил для себя Лютцов, быстро выставляя расстояние выстрела дымовыми снарядами и снарядами помех. Стрелял он на развороте, поэтому залп пришёлся немного смазано, покрыв большую площадь между рейдером и эскадрой. Оставалось втопить по полной и, как можно быстрее, удалиться с поля боя. Рейдерство – это хорошо, но болезнью героизма Лютцов никогда не страдал, чтобы напрасно помирать. Напоследок он пустил торпеды веером и выпустил свой разведывательный Арадо, чтобы следить за эскадрой. Разумеется, для самолёта это был билет в один конец, потому что его либо собьют, либо закончится топливо, но он должен был выполнить свою миссию по отвлечению внимания и слежке. Сам крейсер проложил курс не на базу, а по очень ломанной траектории, включающей в себя большой крюк. Снаряды вражеского неопознанного корабля ударили ещё раз за спиной, но уже на достаточном расстоянии. Этот поход ещё не был закончен, но уже можно было сказать, что главная опасность миновала.
Уж кто-кто, а Лютцов был мастером запутывать след в море.
Вечер, кабинет Котоми. На собрании почти все главные лица базы – Кеппель, Миралья, Таскалуза, Вулкан, Лютцов. Стену закрывает большой экран, на который проецируется запись Лютцова, чтобы все могли разглядеть детали. Запись на удивление хорошая, благодаря немецкой технике. После двухминутного просмотра, Котоми включает свет и обращается к своим подчинённым, чашка кофе стоит в стороне и слегка дымится.
– Итак, – подытоживает она. – Вы все это видели. Мне бы хотелось услышать Ваше мнение об этом. Доклад Лютцова говорит, что это линкор над-класса. По крайней мере, ни с чем подобным мы ни разу не сталкивались. Сейчас он где-то поблизости. По оценкам Лютцова даже одиночное столкновение с ним грозит потерями средним эскадрам без гарантии уничтожения цели. Для того, чтобы высказать поднимайте руку. Я слушаю.
Раньеро Дзофф
– Понял тебя, Лютцов! – подтвердил Миралья. – Истребители будут через семь минут, второй разведчик – через пятнадцать.
Даже при большом желании гидроавианосец не смог бы быстро подтянуть свои самолёты к месту событий. Так что ничего "придерживать" не пришлось. Напротив, подвергшийся нападению BV 138 летел на пределе двух своих моторов, отстреливаясь изо всех стволов…
Получив от Лютцова картинку, Миралья обомлел.
– База, говорит Миралья! Лютцов обнаружил как минимум восемь Глубинных, которых ведёт линкор нового типа. Повторяю – линкор нового типа! Прикладываю видеозапись…
Итальянец надеялся, что и его разведчику повезёт заснять что-нибудь – но "летающий башмак" наконец отключился и рухнул в воду. Даже столь крупная и наджная машина, как BV 138, не могла бесконечно переносить попадания.
– Разведчик потерян! – предупредил Миралья Лютцова. – Следующий будет на месте через двенадцать минут!
Теперь выходящие на помощь рейдеру канмусу остались без картинки сверху. Три быстрых крейсера: Таскалуза, Минотавр и Ява – должны были разбираться самостоятельно. Крейсер ПВО Ниобе, которая могла бы защитить товарищей от авиации, осталась на берегу из-за слишком тихого хода. Кеппель и его эсминцы также не были задействованы: Котоми решила придержать их для второй волны. Если крейсера попали бы в беду, к ним могли выдвинуться все боевые канмусу за вычетом небоеспособной Гориции. Плавмастерская Вулкан была готова к выходу в море в любой момент.
Но всё обошлось… для Лютцова, который ушёл от вражеской эскадры, поставив завесу и запутав курс. А вот три крейсера в какой-то момент внезапно оказались перед лицом четырёх эсминцев Ни-класса. Завязалась довольно хаотическая битва, о которой сложно рассказать что-то определённое. Крейсера уворачивались от торпед и пытались в свою очередь уничтожить врага артиллерийским огнём. Прилетевший наконец BV 138 Миральи ухитрился торпедировать один эсминец. Ещё один записала на свой счёт Таскалуза. Остальные Глубинные отступили – к немалому неудовольствию Минотавра.Канмусу беспрепятственно вернулись на базу.
На совещании у Котоми первой слово взяла… Вулкан. Плавмастерской пришлось много говорить, хотя она предпочла бы молчать сутками… Но сейчас маленькая девушка в пончо встала и, глядя в пол, сказала:
– Посовещавшись с авианосцами и линкорами, я считаю, что мы можем требовать приоритета в поставках самолётов и запчастей. Наш гарнизон обязаны обеспечить полностью – от Жерайса до Мургеску включительно.
Сидевшие в первом ряду Миралья и Аквила многозначительно переглянулись. Итальянцы со связями уже начали свою закулисную игру за запчасти…
Эрнст Вебер
– Хорошее предложение, – вздохнула Котоми-оне-сама. Она прекрасно понимала эту сторону вопроса. Теперь Шанхай из захолустной базы превращался в район ожесточённых боевых действий. И командование просто обязано было отреагировать на появление новой опасности. – Раз уж ты взяла слово, то выскажись по поводу того, что увидела. Что это, по-твоему, и как ты видишь его технически? У него есть модуль, как у тебя или других канмусу. Причём модуль с совершенно чёткими обозначениями – советские красные звёзды. Есть предположения, откуда у Глубинных может быть модуль и носитель? Насколько мне известно, каждый модуль изготавливается под одного носителя и другой канмусу просто умрёт, если попытается подключиться к нему. Может ли быть, что это кто-то из канмусу? Миралья, – Котоми резко переключилась на итальянца. – Были ли в регионе пропажи рейдеров, одиночных канмусу и кораблей вообще. Всё, что вызывает подозрения или вопросы!
Неожиданно в кабинете зазвонил телефон. Играла итальянская полька. Аквилла, сидящий в первом ряду скривился и поднял руку.
– Сеньора Адмирал, разрешите выйти? – он как-то криво улыбнулся, показывая, как ему стыдно за такой казус. Канмусу редко носили с собой средства такой связи, но Аквила был в этом любителем и даже профессионалом. Он бочком вышел из кабинет, слегка пригибаясь. Выйдя из кабинета, он нажал на кнопку, чтобы принять вызов.
– Алло, я слушаю.
– Сеньор Прончеззе, я звоню вам по поводу вашего вопроса…К сожалению, есть небольшие…ммм, – человек на другом конце провода явно нервничал.
– Накладки…и…
– Что ты сказал?! – Аквила осёкся, понижая голос до шипящего шёпота. – Ты помнишь, что я тебя предупреждал? Я говорил тебе, что хорошо слышу, когда мне врут? Сейчас ты хочешь денег попросить? Ещё денег? А что если я покажу кому надо расписки с твоих счетов и поступления средств на них? Поверь, я получу обратно всё до последнего сольдо, – Аквила, как сицилиец простой закалки выражался устаревшими словами.
Он сделал многозначительную паузу и громко вздохнул. Так, чтобы собеседник хорошо понял, как утомлён авианосец. – Значит так, я заплачу тебе чуть больше, получишь надбавку, но не бесплатно. Через час на почту адмиралтейства придёт срочный отчёт из Шанхая. Я хочу, чтобы на это письмо отреагировали так, как написано там, в течение часа. И, если через два часа я проверю и не увижу ответа-подтверждения, что всё будет "ва бене", можешь брать бумагу и писать себе завещание. Я не шучу. На этот раз, всё очень серьёзно. Так что, прего, не подведи меня. Тутто чиаро?
– Ва бене, – проговорил голос в трубке, и Аквила сбросил вызов. Затем он встряхнулся, натянул на лицо свою обворожительную сицилийскую улыбочку, какую итальянцы "достают из кармана", когда им надо показать что всё "ва бене", и вернулся в кабинет.
– Прошу прощения, мама миа, у меня ещё одна сестрёнка, – с усмешкой проговорил он, разряжая обстановку и подмигивая Миралье.
Раньеро Дзофф
Миралья свой ход в битве за снабжение сделал ещё раньше. А именно где-то за час до совещания у Котоми. Переодевшись после почти не состоявшегося боя, итальянец зашёл в свою комнату, включил ноутбук и видеокамеру, уселся поудобнее и сказал: