Фокус. Бизнес-роман про коучинг
Шрифт:
Как только движения становятся естественными, манипуляцию с монетой вполне можно назвать – легкой прогулкой. Отсюда и название – coin walk.
Но сейчас монета не хотела поддаваться, то и дело падала на пол с характерным глухим звоном. Это привлекало внимание других пассажиров. Некоторые украдкой наблюдали за стараниями девушки, обсуждая процесс.
Два евро – монета, с которой шла тренировка, была выпущена в 2002-м, где-то в Германии. Диаметром 25,75 миллиметра, толщиной 2,2 миллиметра и весом 8,5 грамма. Центр монеты выполнен из латуни, а кольцо вокруг центра – из медно-никелевого сплава. Номинал и карта Европы на аверсе и забавный орел в окружении звезд на реверсе.
Надпись на гурте гасила: «Единство, справедливость и свобода».
Тем временем тренировка с монеткой продолжалась и привлекала внимание. А самыми заинтересованными и благодарными зрителями, впрочем, как и всегда, были дети. Заметив маленьких наблюдателей, девушка перешла к другим трюкам с монетой, связанным в основном с ее исчезновением.
Глаза детей тут же заблестели от восхищения и любопытства.
Выполняя манипуляцию с монетой под названием «пальмирование Уилсона», которому Арчер сам когда-то научился благодаря видео с участием Аполло Роббинса – парня, который помог появиться на свет кассовому фильму под названием «Фокус» с Уиллом Смитом в главной роли, девушка уронила монетку и та, воспользовавшись ситуацией, быстренько укатилась.
Беглянку тут же разыскала и принесла девочка на вид лет шести, одетая в удобный желтый с черным комбинезон, превращающий ее в маленькую пчелку. Она смущенно потопталась на месте и вытянула вперед левую руку. Сбежавшая монетка лежала на ее маленькой ладони.
– Вот, – заявила маленькая помощница, явно рассчитывая на продолжение представления, – я ее поймала.
Девушка улыбнулась ей в ответ той самой неподражаемой улыбкой, увидев которую впервые, Арчи тут же влюбился.
– Спасибо, – поблагодарила девушка, забирая монету. – Как тебя зовут?
– Майя, – ответил, немного смутившись, очаровательный ребенок с двумя по-настоящему огромными белыми бантами на голове. Девушка улыбнулась в ответ.
– А я – Юдж.
Сейчас никто уже точно не скажет, но, возможно, именно в тот момент у Арчера полностью сформировалась идея первой книги.
Арчер открыл текстовый редактор и приступил к новому диалогу:
– Какие у тебя цели в жизни?
– У меня?
– Да. У тебя. Пока ты не поймешь, в какую сторону тебе идти, ты никуда не доберешься… Помнишь «Алису в Зазеркалье»?
– Не знаю… Наверное, мне хочется всего и сразу. Прямо сейчас. Не люблю ничего ждать. Я хочу просто неприличную сумму денег. Ежемесячно. Ежедневно. Ежесекундно. Я хочу все внешние признаки успешности и все внутренние ощущения, которые приходят вместе с ней. Спортивные машины и парусные яхты, частные самолеты и частные охранники, роскошные дома и не менее роскошные женщины… Я хочу опять почувствовать то самое неуловимое ощущение вальяжной самоуверенности и безумный драйв рискованных поступков. Я хочу все. И прямо сейчас.
На том конце телефонной трубки повисла тишина. Я же продолжал описывать свои внутренние состояния и их отражения в реальном мире. Никогда ранее я не был настолько честен с собой. Ни вслух, ни даже один на один с зеркалом.
Это происходило несколько лет назад, сразу после того как я нашел свой «ключ» к богатству, счастью и долголетию. Ключ оказался человеком. Проводником, почему-то готовым провести меня между моей Сциллой псевдоуспеха и Харибдой вечного внутреннего одиночества прямиком к моему новому предназначению.
– Я хочу уметь повелевать Вселенными, искусно манипулировать массовым сознанием, влиять на людей одним своим присутствием и чувствовать себя свободно в бескрайнем океане возможностей, которые нас везде окружают. А потом и разобраться со своей настоящей миссией и своим достойным местом в этой жизни.
– А как ты узнаешь, что ты нашел это?
– Я просто это почувствую. Потому что я больше не захочу быть никем другим.
– Sounds like a good plan. И даже в чем-то пересекается с реальностью…
Я замолк. Мне нужно было разобраться в тех ошибках, которые я уже сумел впаять в тонкую нить своих планов на будущее.
– А что случится потом? Годика через два? Когда все это уже будет казаться не таким привлекательным?
Что будет, когда ты обременишь себя властью и ответственностью за жизнь других людей, и жизнь станет уже не такой свободной и замечательной? Что будет, если тебе на пути встретится сложный участок? Кризис? Предательство? Если ты начнешь засыпать и просыпаться каждый день с одним и тем же чувством неимоверной тяжести в груди?
– Если это случится, я, наверное, захочу сменить свое поле деятельности.
Я мог поклясться, что почувствовал, как он усмехнулся в трубку.
– Я думаю, что со мной этого не случится. Я научусь себя контролировать. Себя и свои эмоции. Мне же к тому времени уже будет ясно, как лучше поступать в том или ином случае?
И во внезапно накатившей, как цунами, тишине я замер в ожидании следующего вопроса… Я вел разговор с умелым бизнесменом, который практически не работал, с удачливым инвестором, который практически не занимался своими инвестициями, с «гуру», который практически ничего не знал. Или просто не хотел делиться своими секретами.
Но он был в недостижимом мегаполисе, расположенном в стране мечты, солнечных пляжей и безупречных условий быта. А у меня за окном была холодная канадская слякотная осень.
Я услышал, как его филиппинская домработница загремела на заднем плане какой-то посудой, как начали вторить ей пальмы за окном террасы, с которой мой новый знакомый вел свой телефонный разговор… Я практически был там, в этом солнечном спокойном раю…
Мы могли часами так висеть на телефоне, периодически поражая друг друга своими вопросами, стучащими в наших сердцах. (Я, скорее всего, наивной простотой своих вопросов, он же – простыми вопросами, которые звучали настолько вовремя, что кроме как insightful их было сложно чем-то еще назвать…).
– Ну хорошо, – сказал он, – ты уверен, что хочешь посвятить следующие 50 лет своей жизни этому нелегкому пути?
И тут с этим вопросом во мне вдруг включился просто водопад прячущихся где-то глубоко эмоций. Я вдруг осознал что-то для меня крайне важное и системообразующее.
Я люблю деньги. Деньги и все, что их окружает. Мне нравится бумага, на которой они напечатаны. Мне нравится то неуловимое ощущение, которое возникает в кончиках пальцев, когда пересчитываешь новенькие пачки хрустящих купюр в новой банковской упаковке.
Я готов пересчитывать их часами.
Снова и снова.
Мне очень в карту ложится то внутреннее чувство совершеннейшей любви и неимоверной гармонии с миром, которое возникает каждый раз, когда срываешь восхитительный незаслуженный куш в каком-то деле. Мне нравится удивление в глазах случайного попутчика, когда он замечает, как я расплачиваюсь в каком-нибудь книжном магазине или кофейне своей черной American Express с лимитом больше, чем стоимость дома его мечты. Мне нравится поздно завтракать в уютных ресторанах, где все всегда готово по первому твоему взгляду. В деньгах я люблю весь мир, и он отвечает мне жаркой взаимностью. Я умножаю его капиталы, и он щедрым потоком одаривает меня своими подарками.
Мне нравится то щенячье чувство первой влюбленности, которое неизбежно возникает с долгожданным взлетом твоих биржевых котировок.
Unlimited and unconditional love.
А потом все заканчивается. И мир опять погружается в первозданное состояние хаоса. И сразу теряет всю свою привлекательность.
Я практически только и живу теми самыми моментами радостного предчувствия, когда из обыкновенного обыденного дерьма вспыхивает очередная бизнес-идея, зарождающая в себе хрупкую новую жизнь. Которая появляется на свет, прорывая толстую мутную пленку тупости, обыденности и равнодушия, и рождает очередную хрустящую гору денег.
Это и соединяет меня со Вселенной. Это и заставляет двигаться дальше. Это и толкает на очередные безумные авантюры и подвиги. Те, которым без меня не суждено было свершиться.
Тем временем мой собеседник прерывает мой поток мыслей.
– Да, твой «адреналин» тебя далеко уведет. Если не выжжет по дороге…
– Хотелось бы и рыбку съесть, и… I will have my cake and eat it too. А-а-а-а-а-а-ай ди-и-и-и-и-ид ит ма-а-а-а-а-ай вэ-э-э-э-э-э-э-эй…
– Торты, то есть рыбки, на то и нужны, чтобы их ели, – согласился он.
– Ну так что, у меня есть шанс?
– Шанс есть у каждого. Но не каждый может найти в себе силы его использовать.
– Что мне нужно будет делать?
– Сложно сказать. Тебе нужно будет побороть самого сильного противника, которого ты боишься больше всего в своей жизни. Самого себя. Только улучшенного и более прокачанного.
– И как, по-твоему, я смогу это сделать?
– Наверное, для начала придется отказаться от попыток и рыбку съесть, и на елке покачаться…
– Но это же ненормально! Еще Ахиллес в «Трое» говорил: «Что хочет любой мужчина? MORE!!!»
– Тогда тебе придется найти свой собственный Путь. Тот, который при этом тебя не сразу убьет.
Иногда я его просто ненавидел. За то, что он опять оказался прав…
Дописав набросок до точки, Арчер закрыл ноутбук и полностью погрузился в еще незнакомое ему состояние. Текст получился в лучших традициях Эндрю, но для начала это было совсем неплохо.
Прямо сейчас это было что-то новое – новое ощущение себя.
Точно так же он чувствовал себя в тот вечер, когда они с Эндрю впервые обсуждали его работу над книгой. Как будто благодаря только что написанным строчкам он лучше узнавал и понимал самого себя, других людей и весь окружающий мир вместе с ними.
Какой же должна в итоге получиться его собственная книга, его роман?
О чем он будет? Какую пользу принесет читателям?
Когда Эндрю давал ему под запись множество рекомендаций, все казалось очевидным, но теперь мысли путались, словно специально, мешая ему сфокусироваться на цели. Арчер был уверен, что в итоге должно было получиться руководство к действию, которое, как интересный проводник, поддержит читателя, оказавшегося в состоянии неопределенности.
Вот только как уместить в нее накопившиеся за годы практики советы, приемы, стратегии и схемы, а также предупреждения о том, что следует и чего не следует делать, удержав при этом читателя в состоянии заинтересованности?
Готового ответа на этот вопрос у него пока не было.
Должна получиться книга, которая не только покажет заинтересованным читателям важность пройденных этапов, но и поможет близким по духу искателям приключений избежать самой серьезной и опасной в их жизни ошибки.
Той самой ошибки, избежать которой ему удалось только благодаря…
Очередной средней силы толчок заставил пассажиров боинга немного поволноваться, а капитана воздушного судна – сделать небольшое успокаивающее всех объявление.
Мысль об идее, которой стоит посвятить книгу, возникла спонтанно, однако не пришла из ниоткуда. Рэй Брэдбери однажды сказал: «Интуиция лучше вас знает, о чем она хочет писать, так что просто отойдите с дороги».
Если раньше для принятия подобного решения ему бы не хватило уверенности или интересных и полезных историй, которыми хотелось бы поделиться, то сейчас все было сильно иначе.
Сидя в уютном и теплом кресле самолета, Арчер вспомнил, когда впервые за последние полгода почувствовал себя не просто участником, а хозяином собственной жизни. Это было в тот день, когда он впервые встретился с Эндрю и тот помог ему принять решение все изменить.
В тот же день Арчер начал то, что привело его в этот самый момент, в этот самолет и в это кресло.
Несмотря на то что совсем недавно они с Юдж практически расстались, чуть было не разрушив отношения, сейчас она сидела рядом. И хотя впереди было еще очень и очень много работы над исправлением ошибок, Арчер верил в то, что у них все обязательно получится.
Следуя наставлениям Эндрю, он не ждал быстрых результатов и уже принял решение посвятить много времени работе над романом, сверхзадачей которого должна была стать совершенная новая жизнь.
Уже тогда, набирая на ноутбуке первые строчки романа, которому суждено было полностью изменить его жизнь, он мог сказать, что ситуация начала меняться к лучшему.
Но началась вся эта история значительно раньше.
Глава пятая,
в которой читатель обнаруживает Арчера в эпицентре неприятных событий, случившихся за несколько месяцев до их с Юдж поездки в Грецию
Самая ненавистная беда из всех человеческих бед – знать правду, но не иметь никакой власти над происходящим.
Очередное утро возвестило о своем наступлении тревожным воплем будильника, и хотя Арчер уже полчаса как проснулся, сама мысль о том, что придется подняться с постели, повергала его в отчаяние.
Тревожное состояние, сопровождающееся неконтролируемыми, зачастую безосновательными приступами паники сопровождало его уже очень и очень давно.
Это было похоже на ситуацию, когда у вас в голове разом звучит множество голосов. Причем каждый голос требует своего и прямо сейчас, а вы при этом совершенно не умеете их сдерживать. Можно сказать, что в тот период жизни в его сознании случился военный переворот, и власть захватил взвод диких обезьян под началом рыжего орангутанга по имени Артур. Последний был мастером неверных решений и в любой непонятной ситуации сразу жал на кнопку «бред и безумие».