Чтение онлайн

Толпа галдела и ликовала, но, к чести футболистов "Армады", они не повесили носы, и всерьез занялись контратакой команды гостей. Их старания не прошли даром - и на тридцать пятой минуте матча, Михеев с острого угла пробил мимо вышедшего из ворот вратаря "Альянса". Тренер гостей схватился за голову, я охнула, а Бобров, сидящий рядом со мной, стал "материться" на древнерусском языке. После перерыва, когда начался второй тайм, я узнала на поле рыжеволосого Макса, с которым имела возможность познакомиться в Москве. Казалось, они с Алексеем понимают друг друга с полуслова или жеста, потому как Макс регулярно подавал грамотный пас Моторину, не давая хозяевам поля перехватить мяч. Обстановка на поле и среди рядов болельщиков всё накалялась, поскольку игра подходила к концу, а счет оставался прежним, обещающим в скором времени перерасти в ничью. Но тут стадион с диким ревом загалдел, и я вновь обратила своё внимание на Лёшку, который уверенно вел мяч к воротам "Армады". Чем ближе он приближался к штрафной, тем громче кричала толпа, даже Виктор вскочил со своего места, болея за любимый "Альянс".

Но тут произошло совершенно неожиданное: на пути Алексея возник Михеев, не позволив выйти на ударную позицию. При попытке вырвать мяч, он схватил Моторина за футболку, и, неудачно повернувшись, повалил Алексея на траву. К моему несказанному ужасу, оказалось, что всё серьезнее, чем я думала: Моторин просто не смог встать. В игре образовалась пауза и на поле вышли врачи, начавшие оказывать помощь пострадавшему в борьбе с Михеевым футболисту. Когда Алексея унесли с поля, и после наказания за нарушения от судьи, игра продолжилась, я от волнения себе места не могла найти. До конца матча оставались считанные минуты, за которые активизировался Макс, вырвавший победу у хозяев в финале игры. Болельщики радовались за "Альянс", а я могла в тот момент думать только об одном: как там Алексей?

Уйти со стадиона сразу после матча нам с Виктором не удалось. Лишь спустя полчаса, длинная вереница людей вытолкнула нас из ворот, оставив в полной растерянности, что же делать дальше, поскольку на мои звонки Леша не отвечал. К счастью, у Боброва нашелся знакомый в этом городе, который по телефону сообщил адрес городской больницы, в которую, скорее всего, увезли Моторина. Недолго думая, Витя настроил навигатор, и без лишних вопросов повез меня в больницу, понимая, что, не узнав о состоянии здоровья Алексея, я не уеду.

Как оказалось, приехали мы по адресу: возле больницы уже собиралась обширная группа репортеров и журналистов, желающих успеть освятить событие раньше других. Я прошла к регистратуре, стараясь узнать, в какую палату поместили Алексея, но девушка в белом халате с рыжими волосами наотрез отказалась сообщать конфиденциальную информацию. Она в который раз постаралась объяснить непонятливым посетителям, постепенно выходя из себя:

– Мы не можем сообщать личную информацию посторонним людям. Кем Вы приходитесь Моторину Алексею Романовичу?

Терять мне было нечего, поэтому я с вызовом ответила сотруднице больницы:

– Я не посторонний человек! Я его девушка, - стоявший в это время рядом со мной Виктор испуганно посмотрел в мою сторону с немым вопросом во взгляде, наполненном укоризной.

Однако, морковноволосая барышня не собиралась сдавать позиций, охраняя покой драгоценного пациента, и недоверчиво сообщила:

– Тогда, вероятно, Алексей Романович является счастливым обладателем гарема: за последние полчаса Вы уже пятая его девушка, - Витя хмыкнул, а я всерьез рассердилась - пока мы тут выясняем о своих "родственных" связях с Моториным, ему очень плохо и срочно требуется поддержка, а также всевозможная помощь.

– Позвоните ему. Уверена, что ему выделили лучшую палату и в ней есть телефон, - попросила я её.

Тень сомнения промелькнула на лице девушки и она, подумав о том, что если ошибается, то нарвется на неприятности от влиятельного пациента, всё же набрала нужный номер, передав информацию обо мне Алексею. Окончив разговор, она встала со своего рабочего места и жестом указав вглубь коридора, сказала:

– Пойдемте. Я провожу Вас, но только одну. Мужчине придется подождать здесь.

Виктор расстроился, но постарался не подавать вида, и, подарив мне скромную понимающую улыбку, присел на стул, собираясь подождать моего возвращения.

Около палаты Алексея мы столкнулись с тренером "Альянса", как раз выходящим от пострадавшего. Открыв передо мной дверь, моя провожатая попросила:

– Пожалуйста, недолго. Ему нужен покой.

Кивнув ей в ответ, я осторожно зашла внутрь. Посреди просторной одноместной палаты стояла кровать, на которой полулежал Алексей, укрытый одеялом. Он уже переоделся в теплый спортивный костюм и даже измученно улыбнулся мне, но выглядел уставшим и побледневшим. Увидев его, я так разнервничалась, что тут же подошла к кровати и, присев на её уголок, взяла в руки холодную ладонь Моторина.

– Лёша, ты меня так испугал! Как твоя нога? Как ты сам? Как самочувствие?
– я затараторила, выдавая слова как пулеметные очереди, и Моторин постарался меня перебить, но я его не слушала - сказалось волнение, поэтому я продолжала говорить и говорить: - Вижу, что у тебя хорошая палата. Наверное, самая лучшая в этой больнице! И холодильник есть, и телевизор, и вообще, хорошо, что вы выиграли, - я даже не понимала, какую чушь несу, смешивая разговор о холодильнике с победой на футбольном матче, но не могла остановиться.

Внезапно Алексей накрыл мою дрожащую руку другой своей свободной рукой и сказал:

– Нин, у тебя что-то в глаз попало. Наклонись ко мне, дай посмотрю, - попросил он, приподнявшись на кровати.

– Правда?
– я захлопала ресницами, пытаясь стряхнуть невидимую пушинку, и медленно приблизилась к лицу Моторина.

Но, вместо того, чтобы освободить мой глаз от инородного предмета, он ловко притянул меня к себе и страстно поцеловал. Я постаралась инстинктивно отодвинуться, но Алексей прижал меня к себе еще сильнее, после чего я расслабилась, позволив делать с моими губами всё, что он захочет. Голова кружилась, и глаза закрылись сами собой. Спустя несколько мгновений, Моторин ослабил свой захват, позволив мне выскользнуть из его рук.

Пока я молчала и ошарашенно смотрела на него, он заговорил:

– Со мной всё в порядке, но травма ноги довольно серьезная - повреждение мениска коленного сустава. Отец уже в курсе и сегодня же вечером отправляет меня в Германию, к семейному врачу. Скорее всего, я не буду в России больше месяца, - он сделал небольшую паузу, не переставая смотреть мне в глаза, а затем продолжил: - Понимаю, что, возможно, я тебе нравлюсь, и мне очень приятно, что ты так переживаешь и заботишься обо мне, но я не хочу тебя мучить.

Я постаралась отвлечься от поцелуя, вникая в смысл слов Моторина. Больше месяца? Не хочет мучить? Надо сказать, что, несмотря на мои старания, вложенный им смысл доходил до меня с трудом.

– Тогда зачем ты меня поцеловал?
– наконец, мне удалось взять себя в руки, поняв, что он не хочет длительных романтических отношений со мной.

– Тебе нужно было успокоиться и мне показалось это хорошей идеей, - он вновь улыбнулся, выпустив мою ладонь из своей руки.

Посмотрев на внезапно побледневшую девушку, Алексей понял, что немного перегнул палку, но не мог удержаться от поцелуя. Нина была так мило взволнованна, и даже дрожала от переживаний. А после того, как она взяла его руку в свою, то футболист понял, что ужасно хочет прикоснуться к её губам, успокоить и прижать к себе. Ведь она ему нравится, правда. Особенно своей непосредственностью, наивностью и искренностью. Но не настолько, чтобы испортить ей жизнь вечными ожиданиями с тренировок, матчей в разных городах и странах, ужасным режимом жизни, к которому он давно привык. К тому же из-за этой травмы в ближайшее время ожидается много проблем. Но он обязательно восстановится и приедет, однако, всерьез встречаться с Ниной он не хотел, а если бы даже и захотел, то не смог бы себе этого позволить.