Чтение онлайн

Я чувствовала себя глупо и очень неловко. Принципиальной разницы в том, хотел ли он действительно меня утешить или же просто подшутил - я не видела. Одно я знала наверняка: этим своим внезапным феерическим поцелуем он окончательно сбил меня с толку.

– Пожалуйста, выздоравливай. Похоже, что мне уже пора уходить, - я встала с кровати, пятясь к двери.

– Спасибо за поддержку. Я её оценил. Буду обязательно звонить и писать сообщения, - я кивнула, собираясь более ни минуты не задерживаться в этом помещении и уже уходя, услышала вслед:

– На улице полно журналистов. Накинь капюшон. Мне всё равно, а вот тебе будет непривычно отбиваться от назойливых вопросов. Не сомневаюсь, что они уже разнюхали, что меня навещала "моя девушка".

Я вышла в коридор не оборачиваясь, но капюшон куртки всё же надвинула себе на лицо. Какой позор! Хорошо, что он не видел, как я покраснела, выходя из палаты. Настроив себя на то, что подумаю о произошедшем позже, я подхватила Витю, ожидавшего меня в холле, под руку, потащив его сквозь толпу корреспондентов в сторону машины. Капюшон и прикрытие филологическим телом Боброва сделали свое дело, не позволив журналистам отправиться в погоню за пикантной новостью, освещающую личную жизнь известного футболиста. И лишь оказавшись внутри автомобиля Боброва, я обмякла на сидении, почувствовав, что груз усталости повис на ногах, заставив почти сразу уснуть.

* * *

Неделя пролетела незаметно. Лишь опадающие листки календаря, словно последние осенние листья с деревьев, напоминали о том, что наступает зима. Я старалась забыть об Алексее, о котором постоянно напоминали попадающие на глаза журналы и выпуски новостей. Моторин сдержал свое обещание: с момента нашей последней встречи он уже написал мне сообщение, что благополучно прибыл в Германию и поздравил через меня Машу с рождением малыша. На этом наше скромное общение ограничилось, и я сдерживала себя, чтобы не написать ему всяких глупостей в ответ.

Я с головой ушла в работу, и мои старания были по достоинству оценены: на следующей неделе намечался кулинарный фестиваль в Чехии, и главный редактор одобрила мою кандидатуру для этой работы. Однако, возникла и мелкая неприятность: вместе со мной должна была полететь Анжелика, отношения с которой только всё больше портились, день ото дня. Подумав о том, что как-нибудь смогу пережить трое суток с этой ехидной, я смирилась и занялась более насущным делом, как например торжеством в честь рождения нового человечка.

По поводу встречи Марии с сыном наша компания устроила настоящий праздник: кроме родственников, забрать подругу из роддома пришли Ваня и Лариса, Степан, а также Бобров, приглашенный Михаилом как непосредственный участник процесса, который в последнее время представал передо мной всё в лучшем свете. После поездки на матч, где Витя повел себя настоящим джентльменом, старающимся без лишних вопросов помочь мне увидеться с Алексеем, мы сблизились. Но самым большим удивлением для меня стало то, что Мельников заявился на праздник не один, а в сопровождении стильной женщины лет тридцати, с короткими белокурыми волосами и высокой подтянутой фигурой.

– Знакомьтесь, это Виолетта. Мой партнер по новому бизнесу, - представил нам свою сопровождающую Степан.

Я оценивающе осмотрела новую знакомую: длинные ноги в зауженных брюках, жемчужное ожерелье на груди и явно бриллиантовые серьги в ушах дополняли образ яркой и уверенной в себе женщины. С такой внешностью она может стать для Мельникова не только партнером по бизнесу. Виолетта ненароком старалась лишний раз коснуться Степы рукой и постоянно улыбалась, показывая себя с наилучшей стороны. Отчего-то стало немного неприятно. Обычно Мельников общался весь вечер, шутил и ухаживал за столом только за мной, а сегодня мне перепадали лишь крохи его обычного внимания.

– Вот так и теряют друзей, - шепнула я себе под нос, в очередной раз глядя на то, как Степан вновь наполняет бокал белокурой соседки дорогим красным вином.

– Ты что-то сказала?
– спросила сидящая рядом со мной радостная Машка, которая вырвалась из роддома, и с наслаждением наворачивала уже третью котлету из привезенных бабой Тоней из деревни.

– Ничего. Не нравится мне что-то эта Виолетта, - услышав это, Мария развеселилась не на шутку:

– Ты что, Бойцова, ревнуешь что ли? Или думаешь, что Стёпа с тобой до старости как курица с яйцом будет носиться? Ему же давно пора свою личную жизнь устраивать. А эта Виолетта очень даже ничего - красивая и видно, что богатая. Как раз под стать нашему Стёпке.

Я презрительно фыркнула, в душе подумав о том, что в чем-то Маша, конечно же, права. Наше общение со Степаном, в конечном счете, ограничится, но не исчезнет же он из моей жизни насовсем? Может, мне стоит подружиться с Виолеттой?

А новая подруга Мельникова, закончив с ним щебетать, обратилась к Маше:

– Мария, мы со Степаном привезли малышу вещей из Милана. Это настоящие фирменные ползунки, - она протянула пакет с элитными вещами в руки новоиспеченной мамочки, в то время как виновник торжества мирно посапывал в белой кроватке с балдахином в соседней комнате.

Продажная Машка рассыпалась в благодарностях, а Лариса, умиляясь всем этим детским вещичкам, шепнула что-то на ушко Ваньке, отчего тот расцвел, освещая всю комнату своей улыбкой.

– Дорогие родные и близкие, - привлек наше внимание Михаил, постучав ложечкой по хрустальному бокалу.
– Вы знаете, что мы долго не могли определиться с именем ребенка. И сейчас, наконец, мы готовы сообщить вам, что нашего сына мы решили назвать Иваном.

По залу прошелся рокот голосов.

– Говорил же, что моё имя самое лучшее, - сообщил Ларисе мой радостный брат.

– Не в честь тебя, Бойцов, - заметив это, уточнил Михаил.

– Вы столько думали и решили назвать просто Иваном?
– возмутилась Машина свекровь.

– Вот раньше имена были: Порфирий, Эраст, Серафим, - размечталась баба Тоня.

– У нас по святцам и так был выбор небольшой: он родился двадцать шестого числа, а там только имена: Герман, Иван и Никифор. Думаете, лучше было бы назвать вашего внука Никифором Михайловичем?
– гормоны Маши после родов еще не пришли в норму, поэтому подруга готова была сорваться в любой момент.

От крупной ссоры семейство спас только Мельников, который влез в разговор, заметив:

– Иван Михайлович. Прекрасно звучит, мне нравится. Князь такой был.

Счастливые родители разомлели, и праздник пошел своим чередом: бабушки и дедушки вовсю уничтожали наливку, радуясь прибавлению в семье, в то время как пытающаяся понравиться всем присутствующим Виолетта, общалась с Бобровым, нашедшем в её лице благодарного слушателя. Я же решила выйти на балкон, чтобы освежиться морозным воздухом.