Чтение онлайн

— У них есть капитан Норинов, — сказал Хайров. — Знаете? Нет. А на «Диане» нужен опытный штурман...

3

Северов и Джо пришли в Семеновский ковш — небольшую полукруглую бухточку, отгороженную от Амурского залива низким каменным молом. В ковше было тесно от шаланд, джонок, барж. С рыболовных парусников выгружали улов. Кричали чайки, шумел вблизи ковша огромный базар. Пахло рыбой, водорослями. Иван Алексеевич сразу же увидел шхуну. Шхуна «Диана» выглядела легкой, чем-то похожей на птицу, которая вот-вот поднимется и полетит над морем. Изящные и строгие линии придавали ей какое-то особенное благородство. Корпус покрывала голубоватая краска, и от этого казалось, что она родилась из моря. Белая линия, шедшая вдоль причального бруса, оканчивалась на носу надписью «Диана». Северов сразу понял, что судно прекрасно по своим мореходным качествам, но какой-то неуловимый просчет в ее конструкции чувствовался. Вот только какой, Северов уловить не мог.

Ну, как шхуна? — спросил он Мэйла.

– Очень хорошая, как чайка, — высказал свое мнение Джо.

– У шхуны косое вооружение, — сказал Северов, глядя на мачты с подобранными парусами.

– Дизель, наверное, стоит, — указал Мэйл на тонкую трубу, поднимавшуюся над палубными надстройками.

– Другую машину на такую красавицу ставить было бы обидно, — заметил Северов. Они подошли к трапу, переброшенному со шхуны на брекватер, и поднялись на палубу.

– Вам, господин, кого? — встал перед Северовым матрос с широкими плечами, крупным лицом в оспинах и ярко-рыжими волосами, выглядывавшими из-под сдвинутой на затылок фуражки. Как потом узнал Северов, это был боцман Журба.

— Капитана.

— Идемте.

— Подожди, Джо, — сказал Северов Мэйлу. Журба привел Северова в каюту капитана. Норинова они застали за картой. Одет он был с бросающейся в глаза тщательностью.

— Очень приятно, что вы желаете поступить к нам, — сказал он, как только Северов представился. — Я вот оставил весьма беспокойную в наше время военную службу. Ходил на миноносцах...

Иван Алексеевич с интересом рассматривал узкое бледное лицо капитана. Светлые волосы разделял пробор. Тонкие длинные пальцы с отшлифованными ногтями все время находились в движении. Глаза прятались под высоким лбом, и Севере в не мог рассмотреть их цвета, выражения.

– Ну, что ж, Иван Алексеевич, — закончив знакомиться с документами Северова, сказал Норинов. — Я буду рад рекомендовать вас господину Осипову. Приходите за окончательным результатом завтра. Можно в это же время. Я уверен, что мы будем служить вместе.

– Я не один, — сказал Северов. — У меня есть друг детства, хотя он и значительно моложе меня, механик Джо Мэйл.

– Американец? — поднял узкие брови Норинов.

– Полунегр, полурусский, — Северов коротко рассказал о Джо.

Норинов ни разу не перебил его и задал только один вопрос:

Вы говорите, что он приличный механик?

Хороший, поверьте моему слову.

– Верю охотно, — Норинов через вахтенного вызвал с палубы Джо и, задав ему несколько незначительных вопросов, холодно сказал: — Ты принят, Мэйл. Спускайся к машине. Скажи Деду[3]

Дед — старший механик, что я прислал тебя. Иди.

Когда Джо вышел, Норинов поблагодарил Северова за механика и спросил:

— Вам приходилось бывать у восточных берегов Камчатки?

— Да

— Очень хорошо, — по тону капитана Северов дога дался, что тот не знает камчатских вод. Значит, у него- тем более шансов на получение места штурмана, которое совмещалось с обязанностями старшего помощника.

Норинов проводил Северова до трапа. На брекватере Иван Алексеевич столкнулся с Филиппом Сливой. Матрос со вспухшей скулой нес два ведра красных помидоров. Увидев бывшего капитана, он опустил ведра на камни и весело сказал:

— Здравствуйте, господин капитан. Вы будете на «Диане»?

– Штурманом, — коротко пояснил Северов, которому было приятно видеть своего матроса. — Ты тоже здесь ?

– И я и наш кок Ли Ти-сян, — торопливо сообщил Слива. — Вот послал меня за красными шариками. Фаршировать будет. Оставайтесь обедать.

— Спасибо, -— улыбнулся Северов. — Будем еще много раз вместе обедать. А вот Джо угостите. Он в машине.

— Будет сделано.

Северов попрощался. Филипп посмотрел ему вслед: «Капитан настоящий, не то, что эта глиста, Норинов». Матрос почему-то невзлюбил своего нового капитана с первого взгляда.

Домой Северов вернулся в приподнятом настроении,. с бутылкой шампанского и корзинкой фруктов.

– Соня, Сонечка! — закричал он из прихожей. — Ну, что же ты не встречаешь китобоя?

– Что случилось? — Жена недоумевающе смотрела на веселого мужа. — Снова на «Кишинев» вернулись?

– Да нет же, — смеялся Северов. — Мы с Джо поступили на китобойную шхуну. Он механиком, я штурманом и старпомом.

– Ничего не понимаю, — покачала головой Соня. — Расскажи все толком, по порядку.

– Ну, идем, — Северов взял жену за руки, привел в гостиную и, усадив рядом с собой, рассказал о посещении шхуны «Диана».

– Ох, боюсь я за тебя, Ваня, — сказал Соня.
– Очень боюсь. Опять китобои. Вспомни, что произошло с Лиговым, моим отцом.

На ее лице была тревога. Северов взглянул в большие голубые глаза жены и прочитал в них такую боль, что все его оживление, радость отступили. Он обнял Соню, привлек к себе:

– Ну, чего ты беспокоишься. Теперь же другие времена, понимаешь, другие! И китобои-то свои, русские.

– Я так не хочу расставаться с тобой, — тихо проговорила Соня. — Ты вечно в рейсе, а я все одна, одна в этом большом, пустынном доме, в этом городе, где хозяйничают иностранцы, белые. Мне так грустно, тоскливо становится, когда вы с Джо уходите в рейс, я не нахожу себе места.

— Понимаю, Соня, — вздохнул Северов. — Давай тебя обучу, ну хоть бы как палубу драить. Будем вместе плавать.

Соня засмеялась:

Ладно уж! Плавайте без меня! Чего же ты Джо не привел обедать?

– На шхуне перекусит. Его уже послали к машине. Спокоен я за него. Механик он хороший. У Мэйла и Насти неплохой сын. Они могли бы им гордиться!

Воспоминания нахлынули на супругов. В доме было тихо и только из порта доносились гудки пароходов. Иван Алексеевич взглянул на жену. Она сидела, опустив голову.

– Ну, о чем ты задумалась, закручинилась, дорогая моя? — он нежно привлек к себе Соню, посмотрел ей в глаза, улыбнулся. — Давай обедать. Ты же так хорошо готовишь...

– Сейчас, сейчас, — заторопилась жена и ушла на кухню.

Иван Алексеевич вошел в кабинет, выдвинул один из ящиков в столе, достал папку и стал медленно перелистывать пожелтевшие листы рукописи отца. Перед ним проходила история Лигова, Клементьева... Вот страница с выцветшими пятнами клякс и недописанным словом. На этом обрывается запись Алексея Ивановича, а дальше с новой строки, уже десять лет спустя продолжал летопись отца Иван Алексеевич. Он заносил сюда все, что узнавал, слышал и читал о китобойстве в русских восточных водах, в которых плавал и его отец.