Чтение онлайн

Вера скривила гримасу, скорее обиженную, нежели отражающую боль.

– Это я вчера не убрала на полку книгу, после того, как почитала. А зря. – Она подхватила научные труды, собираясь вернуть на место.

– Подожди, подожди! Это кто на пути попался? Надо же, Дмитрий Дмитриевич Иваненко! Ох, Широкова, не думала, что нас с тобой будет один мужчина интересовать.

– Ларчик, ты что имеешь в виду? – Вера недоумевающе переводила взгляд с книги на подругу.

– Как я тебе сказала, я была в Питере. Общалась с ребятами из арктической экспедиции. Они рассказали мне много интересного. Например, – Щеглова кивнула в сторону научных трудов, – об одной интересной теории, которую выдвинул физик Иваненко. Вернее, все началось с немецкого геофизика по имени Отто, а вот фамилию запамятовала. Сейчас просто увидела фамилию человека, о котором недавно была речь, вот и вспомнила.

– И в чем суть?

Вера снова сидела в кресле с интересной и злополучной книгой на коленях, потирая большой палец на ноге, которому, собственно, и досталось.

– Всех сейчас не припомню, много физиков и геологов согласны с теорией расширяющейся Земли. Правда, и противников у них не мало. Суть в том, что ядро Земли, от которого нас, на минуточку, отделяет тысяч пять километров, и оно стремится расшириться. Кстати, геофизик Эдьед считал, что ядро представляет собой остаток сверхплотного звездного вещества. Ну, это уже твоя астрофизическая вотчина, дорогая. Да, так вот, суть теории в том, что когда-то Земля практически не имела ни океанов, ни морей, а все материки были сомкнуты вместе, а не разбросаны по свету. Короче, был такой плотненький и тяжелый шарик Земля. А потом начал расти, стал чуть легче, но объемнее.

– Я, конечно, в курсе этой теории. Могу продолжить список ученых, кому мысли об этом не давали покоя. Но ты заострила свое внимание на Иваненко.

– Просто он попался под руку, в смысле под ногу.

– Там есть одна интересная закавыка: если в те незапамятные времена…

– А именно в девонском периоде.

– Ага. Если в этом самом периоде Земля была меньше, то получается, что продолжительность суток сейчас и тогда должны различаться. Но доказать это не смогли. Напротив, говорят, сутки были такими же по продолжительности. И в этом получается нестыковка.

– А я думаю, что «все в мире относительно». Может быть, по продолжительности они были и такими же, но кто может знать, какие еще факторы влияли на течение времени той древней скомпонованной Земли?! Как знать, может в этой истории есть неучтенные данные. А узнаем мы когда-нибудь о них или нет – вопрос риторический. В конце концов, действовали же физические законы там по-другому, может, обитатели той самой Земли могли значительно быстрее перемещаться, сокращая время для своих передвижений.

На столе красовалась пузатая бутылка с тонким горлом, наполненная крепким янтарным напитком хорошего качества и приличной выдержки. На тарелке с овощами почти ничего не осталось, а блюдо с сырокопченой колбасой «дало течь». От жары сало растаяло и расплывалось по золотым ободкам фарфоровой тарелки. Наполнив рюмки, Щеглова предложила тост. Так как горе они начали топить, только открыв бутылку, Лара сочла, что теперь имеет морально право сказать что-то жизнеутверждающее.

– Я предлагаю выпить за Время. Чтобы у нас с тобой, подруга, никогда не звучала фраза «нет времени» и чтобы «прекрасное далеко не было к нам жестоко».

– Принимается!

Они чокнулись пузатыми коньячными рюмками, и пронзительный звон взметнулся в комнате, словно чей-то веселый смешок.

– Вот смотрю я на эту несчастную колбасу, которая и нескольких часов не выдержала, и вспоминаю, как питерские ребята рассказывали мне о кладе Толля.

– Этот чудак колбасу научился долго хранить? – хихикнула Широкова.

– Верунька, иногда продукты – лучшее богатство. Например, в Арктике по соседству с белыми медведями. Дело было так. В 1900 году Толь руководил Русской Полярной экспедицией. Он со своей группой отправился на Таймыр, где и заложил свой знаменитый (то ли я раньше об этом не знала, то ли наглухо забыла этот факт) продуктовый клад. И, представь себе, в год моего рождения – в 1973-ий – эти продовольственные запасы обнаружили. Самое интересное: продукты отлично сохранились!

– Да ладно, не может быть. А тебе, Ларчик, я смотрю, больше всего это и запомнилось. Фамилии великих ученых, занимавшихся расширением Земли, масштабной темой, тебе так не запомнились. А здесь – пароли, явки…

– Ты же знаешь, я человек земной. Несмотря на свой авантюризм, я привязана к земле, как профессией, так и просто ее люблю. В конце концов, поесть вкусно тоже не откажусь.

Лариса Щеглова худобой никогда не отличалась, но имела неизменно красивые женские формы. Она считала, что дело в балансе. Хочется – съешь, но не забудь и поработать физически. Баланс, баланс.

– Так что, любовь у меня и меркантильная и духовная к земле и Земле.

– Вернемся к Земле. – Вера уже вооружилась той папкой, содержимого которую она и опасалась, и радовалась одновременно.

И последнее чувство было обусловлено надеждой, – тем мистическим, необъяснимым ощущением, невесомость которого способна одолеть серьезного противника, одушевленного или безликого.

– Я не договорила, а недосказанности не люблю. Поэтому я все-таки продолжу. Кроме знаменитого продовольственного клада Толя мы с полярниками обсуждали, честно будет сказать – они обсуждали, а я слушала, теории разлома от берегов Таймыра до Байкала, нашей с тобой, Верунька, Родины. Да, и теория эта была предложена в развитие гипотезы о расширяющейся Земле. Такая витиеватая связка Иваненко – Таймыр – Байкал у меня и осела в памяти. Все, поделилась новыми впечатлениями и удивлениями, теперь рассказывай, что у тебя. И я, и карта готовы к твоим допросам, Широкова.

– Слушай, а на какой широте находится Таймыр?

– Хм, 74 градуса северной широты.

– Интересно. Слушай, а сейчас наши экспедиции есть в промежутке между 74-мя градусами и 80-тью, а?

– Есть, конечно. В Арктике есть дрейфующие станции. Погода, ГЛОНАСС [3] и все дела. И вообще поговаривают, что скоро наши нефтяники в сотрудничестве с зарубежными примутся там разрабатывать нефтяные месторождения. Север – место стратегически важное. Да, да.

Неизвестно, услышала ли Вера последние фразы подруги, потому что увлеченно рассматривала несколько тех самых «контурных карт», которые оказались среди прочих документов из папки. Она составила три страницы одну за другой, расположившись вместе с ними на полу. Теперь Лара видела перед собой хорошо знакомого пытливого ученого, которому при возникновении интересной загадки не будет покоя, пока не найдет решение.

– Ауу! Поделись открытиями.

– Пока это «закрытия». Мне ничего не понятно. Но, смотри, Таймыр отмечен на этих картах. Сам по себе; ни к нему, ни от него не идут связующие линии. А вот Токио и Теннесси соединены красной чертой. Как думаешь, что бы это могло значить?

Для удобства и равноправия Лариса тоже спустилась на пол.

– Дай посмотрю. Пока вижу только одно – они находятся на одной широте. А ты сама что думаешь? – для большей наглядности Щеглова развернула принесенную карту мира и ткнула пальцем в искомые объекты, так же соединив их движением.

– Сначала нужно проанализировать все данные, а уже потом переходить к выводам. Поэтому сейчас просмотрим, где упоминается столица Страны восходящего солнца и этот штат.

Вера отчаянно перелистывала страницу за страницей, жадно просматривая информацию на каждом листе бумаги.

– Вместе они не упоминаются вообще, о Теннесси речь идет только в новостных сводках. Смотри, в газетах недавнего прошлого говорится о том, что в Теннесси зарегистрированы случаи необъяснимой гибели животных, к которой, по некоторым данным, могли привести испытания скалярного оружия.