Форд и Сталин: О том, как жить по-человечески
Шрифт:
Многое говорит о том, что И.В.Сталин на протяжении всей своей деятельности на посту лидера партии и главы государства был плотно обложен аппаратной мафией, которая прикрывалась в своей своекорыстной деятельности его именем и лозунгами социализма и коммунизма [341] . Это положение продолжало сохраняться и в 1952 г., и потому неожиданное для аппарата и пребывавших в нём «опекунов» выступление на пленуме ЦК без заранее подготовленного текста было для И.В.Сталина чуть ли не единственной возможностью прорвать информационную блокаду и донести – до остального общества [342] – через членов и кандидатов в члены ЦК своё истинное мнение, высказанное прямо, а не намёками или в подтексте какого-то повествования.
[341]
На эту тему см. книгу: Ю.И.Мухин "Убийство Сталина и Берия", Москва, «Крымский мост-9Д», «Форум», 2002 г.
[342]
Однако из нескольких десятков участников октябрьского 1952 г. пленума ЦК это – и то спустя 27 лет – сделал один единственный К.М.Симонов, да и то на смертном одре, не желая уходить в мир иной с грехом на душе: с грехом сокрытия в своём холопском молчании правды, – известной ему, но таимой от остального общества мафиозной властью.
Кроме того, следует понимать, что И.В.Сталин на октябрьском 1952 г. пленуме ЦК действительно пытался в своих действиях опереться на внутрипартийную демократию, к осуществлению которой участники пленума оказались неспособны, а не только хотел высказать некие мысли в предположении, что делегаты разнесут их по всему Союзу. Ему был необходим необратимый результат в жизни самой партии, а не только, чтобы его слова были разнесены по всем концам Союза делегатами, где они не повлекут за собой никаких последствий и вскорости забудутся под воздействием потока текущих событий.
Поэтому аналогичное по содержанию выступление на одном из заседаний XIX съезда (которое, как может показаться могло бы решить задачу распространения информации в обществе лучше вследствие большего количества участников съезда) для предпринятой И.В.Сталиным попытки опереться на действительную внутрипартийную демократию подходило мало: подавление личности психологическими эффектами стадности в более многочисленной аудитории съезда было бы сильнее. Относительно малочисленная аудитория пленума более подходила для того, чтобы пробудилась политическая воля людей, и в партии наконец возникла бы неформальная – исходящая из народа – большевистская власть простых партийцев над аппаратом. Но этого, к сожалению, не произошло.
Но что касается возможностей его выступлений в печати, то существовала многоуровневая система самоцензуры толпо-"элитарного" общества: от прямых административных запретов и прямого мафиозного сговора периферии «мировой закулисы» до давления на психику индивидов стадных эффектов, порождаемых в обществе культом марксизма и культом личности самого И.В.Сталина, в котором формировались ложные представления и о нём самом. Над этой многоуровневой системой цензуры И.В.Сталин был не властен, и потому был вынужден приспосабливаться к ней и обходить её как и все прочие в своей публичной деятельности.
Разница в этом приспособленчестве между И.В.Сталиным и большинством других была в том, что И.В.Сталин приспосабливался к ней, ориентируясь на стратегию преображения жизни глобальной цивилизации на основе идеалов праведного общежития свободных людей – коммунизма, а большинство приспособленцев решали своекорыстные задачи сегодняшнего дня и ближайшей перспективы: как минимум – собственного выживания в системе, а как максимум – приобщения к системной "элите" на основе подавления жизни других [343] .
[343]
«Общество праведного общежития, составленное из негодяев», – упреждающая характеристика В.О.Ключевского попытки ввести в организационные формы социализма множество носителей толпо-"элитарной" алгоритмики психики. Её полезно вспоминать всякий раз, когда речь заходит о всевозможных злоупотреблениях властью в эпоху сталинского большевизма.
Несвободу И.В.Сталина в возможностях выступать в печати подтверждает и история прекращения издания собрания его сочинений. С 1945 по 1951 г. вышли в свет первые 13 томов, включавших написанные им книги, статьи и тексты устных выступлений по 1934 г. включительно. Но подготовка к изданию 14-го – 16-го томов шла настолько медленно, что можно считать, что фактически издание собрания сочинений И.В.Сталина было остановлено в 1951 г. – ещё при жизни якобы «всесильного диктатора». Никаких публичных заявлений о прекращении работы над изданием произведений вождя советского народа при его жизни сделано не было, а просто возникла необъяснимая для большинства задержка с выходом очередных томов подписного издания [344] . Единственное объяснение этой задержки состоит в том, что работа над изданием была прекращена методом затягивания и внесения непрестанных уточнений якобы в целях его улучшения [345] .
[344]
Подписные издания книг распространялись по подписке примерно так же, как ныне распространяются газеты и журналы, с тою лишь особенностью, что часть подписных изданий доставлялась почтой заказчику на дом, а часть распространялась через сеть книжных магазинов, в которых велся учёт подписчиков и получения ими заказанных изданий. Соответственно более чем годовая задержка выхода очередных томов подписного издания Сочинений И.В.Сталина не могла пройти не замеченной и не вызвать недоумения у довольно широкого круга лиц как минимум во всех городах Советского Союза.
[345]
«Всесильный диктатор» якобы не понимал, что происходит? или он собирался жить вечно и потому откладывал выпуск в свет окончательной редакции собрания своих «откровений» на хронологически не определённое «потом»?
«Мировой закулисе» И.В.Сталин мешал как действующий концептуально властный политик-большевик, начиная уже с предвоенных лет [346] . После того, как по завершении Великой Отечественной войны течение политической жизни в СССР обрело стойкую направленность на необратимое освобождение от власти интернацизма «мировой закулисы», «мировая закулиса» была вынуждена заняться обузданием СССР и решением проблемы минимизации ущерба, нанесённого ей на протяжении нескольких десятилетий большевистской деятельностью И.В.Сталина. Так же помехой осуществлению политических сценариев «мировой закулисы» была бы и дальнейшая публикация его произведений, которые должны были бы войти в 14-й – 16-й тома собрания сочинений и донести в концентрированном виде [347] до современников и потомков сталинское видение течения событий в 1934 – 1952 гг. Публикация текстов выступлений И.В.Сталина, его статей и писем, относящихся к этим годам, будь она осуществлена в 1951 – 1953 гг. в составе 14-го – 16-го томов собрания сочинений, могла бы существенно затруднить, а в чём-то сделать и невозможной неотроцкистскую политику режима Н.С.Хрущёва.
[346]
«Мы слишком натерпелись за последние 15 лет», – так Директива СНБ США 20/1 от 18.08.1948 г. характеризует период после 1933 г., когда безраздельная власть троцкистов-интернацистов в СССР была прервана сталинским большевизмом. Обширные выдержки из этой директивы СНБ (Совета национальной безопасности) США, имеющей название "Наши цели в отношении России", опубликованы в книге Н.Н.Яковлева "ЦРУ против СССР" разных лет изданий.
[347]
Хотя большая часть этих произведений была опубликована в периодической печати, но исторический опыт показывает, что книги, а тем более собрания сочинений являются более эффективным средством передачи информации потомкам нежели разрозненные периодические издания, благодаря двум обстоятельствам: во-первых, книги статистически лучше сохраняются на полках библиотек, прежде всего домашних, нежели газеты и журналы; во-вторых, в книгах, а особенно в собраниях сочинений, концентрация тематически значимой информации существенно выше, чем в многолетних подшивках периодики.
Соответственно, приняв решение об уничтожении И.В.Сталина [348] , «мировая закулиса» упреждающе дала и указание притормозить издание его сочинений, полагая, что с учреждением после его устранения в СССР нового подконтрольного ей режима толпа не посмеет потребовать продолжения издания собрания его Сочинений; и будучи концептуально безвластной, не сумеет обеспечить продолжение сталинского политического курса. Так и произошло: набор 14-го – 16-го томов и пробные оттиски были уничтожены с приходом к государственной власти в СССР нового психтроцкистского антибольшевистского режима Н.С.Хрущёва, а вопрос о продолжении издания Сочинений И.В.Сталина, насколько известно, на пленумах и съездах капитулянтской партии самоликвидации социализма не вставал, и широкой «общественностью» не поднимался [349] : в СССР были активны только «диссиденты» пробуржуазно-индивидуалистического толка из разряда низкопоклонников перед Западом.
[348]
"Санкт-Петербургские ведомости" от 10.03.1992 г. в заметке "Отца народов планировало убить ЦРУ" сообщили (со ссылкой на книгу американского историка Бэртона Херша "Старые приятели: американская элита и истоки ЦРУ"), что план убийства И.В.Сталина был одобрен директором ЦРУ Алленом Даллесом в 1952 г. Из этого можно понять, что воздействие И.В.Сталина на глобальную политику было очень значимой помехой, если операция такого рода планировалась в отношении старика (6 декабря 1952 г. И.В.Сталину исполнилось 74 года – настоящая дата рождения, подтверждаемая запись в церковных книгах, – 6 декабря 1878 г.), которому, с учётом состояния его здоровья и образа жизни, оставалось жить от силы несколько лет.
[349]
14-й, 15-й, 16-й тома Сочинений И.В.Сталина были изданы в 1997 г. в Москве в издательстве «Писатель».
Эти тома подготовил к изданию и организовал их издание Р.Косолапов – в горбачёвскую перестройку некоторое время занимавшийпост главного редактора теоретического органа ЦК КПСС – журнала "Коммунист" («работавший на посту» – так сказать недопустимо, если соотносить происходившее в стране с публикациями в журнале "Коммунист" в период времени, когда его возглавлял Р.Косолапов). Содержание 14 – 16 томов, продолжающих издание Сочинений И.В.Сталина было сформировано с некоторыми добавлениями по изданию его Сочинений, выпущенному в США для нужд «советологов». Оно включало в себя и 14 – 16 тома, изданные на основе оказавшихся в США экземпляров пробных оттисков несостоявшегося советского издания.
Поэтому реально ничто не говорит о том, что И.В.Сталин в 1952 г. мог, минуя неподвластную ему иерархически многоуровневую самоцензуру толпо-"элитаризма", прямо сказать обществу через средства массовой информации СССР и научную печать то, что он думает, в том числе и дав указание опубликовать в газетах и журналах своё выступление на октябрьском пленуме ЦК или какое-то другое выступление, выходящее за пределы способности общества адекватно воспринять его смысл [350] . Дискуссии, которые велись в печати по разным вопросам в послевоенные годы, письма поступавшие в ЦК и Правительство и лично на его имя, давали хорошее представление о мировоззрении и миропонимании общества, о том, что оно может принять и понять, а что отвергнет, не утруждая себя переосмыслением жизни и сказанного. Это хорошо показывает текст "Экономических проблем социализма в СССР".
[350]
К.М.Симонов – один из наиболее широко эрудированных деятелей культуры СССР; во многих случаях самостоятельно, а не шаблонно думающий человек. Однако и при этих качествах он оказался психологически не готов к тому, чтобы осмысленно воспринять и ту малую часть обществоведческой истины, которую высказал И.В.Сталин в своём выступлении на пленуме ЦК. Его пример – один из многих показателей того, что есть статистически объективные пределы восприятия информации всякой аудиторией (от одного человека до человечества в целом), за которые всякий, доносящий информацию до людей, не имеет возможности выйти, без того, чтобы в аудитории не произошёл психологический срыв того или иного рода: депрессия, ступор, истерика, обращённые на саму аудиторию или на окружающих.
Судя по реконструкции алгоритмики коллективной психики советского общества той эпохи (в том числе и на основе анализа свидетельств современников), некую неподвластную И.В.Сталину цензуру в печати и иных средствах массовой информации могли миновать только отдельные его письменные работы и устные выступления, выдержанные в таком языковом стиле, что формально соответствуя господствующей в СССР марксизма, они не воспринимались самoй аппаратной мафией в качестве опасности, а «мировая закулиса», даже если и была способна понять опасность сказанного для её политики, просто не успевала реагировать через свою периферию на отдельные «протечки» в общество концептуально чуждой ей информации.
В таких условиях преемственность концептуальной власти большевизма была обеспечена: "Экономические проблемы социализма в СССР" – это и отчёт И.В.Сталина о достижениях в период его руководства партией и государством, и отчёт о не разрешённых проблемах, и напутствие на будущее большевикам. Этот сборник работ был выпущен отдельным изданием в 1952 г.
И хотя после смерти И.В.Сталина его произведения были изъяты из фондов общего доступа в библиотеках, перестали изучаться в школьных и вузовских курсах наук философско-обществоведческого профиля, но экземпляры маленькой брошюры пережили хрущёвщину и застой на полках семейных библиотек и были востребованы преемниками-продолжателями, принадлежащими уже к новым поколениям большевиков.
«Сталин ушёл не в прошлое, он растворился в нашем будущем» [351] , – как это ни опечалит многих, кто в душе холоп, даже если у него есть притязания на рабовладение и барство.
6.8. Напутствие на будущее И.В.Сталина большевикам
6.8.1. Отказаться от марксизма
И содержание "Экономических проблем социализма в СССР" говорит о том, что это произведение И.В.Сталина стало достоянием людей, миновав разнородную самоцензуру толпо-"элитарного" общества именно таким путём: бездумно исполнительные аппаратчики не поняли и пропустили в печать [352] , а более глубокомысленная «мировая закулиса», действуя через свою периферию, не успела воспрепятствовать публикации и распространению этой работы в обществе.
[351]
Эпиграф Пьера Куртада к книге Эдгара Морена «О природе СССР. Тоталитарный комплекс и новая империя» (Москва, "Наука для общества", 1995 г.; французское издание – Fayard-1983).
[352]
В качестве примера отношения к «вождю» и его произведениям самонадеянных "умников", забывших о том, что всякий народ милостью Божией живёт несколько лучше, чем могло бы быть по его нравам и этике, приведём выдержку из статьи Б.Хазанова "Творческий путь Геббельса", опубликованной в журнале "Октябрь", № 5, 2002 г.:
«Поистине великое унижение нашего времени состояло в том, что на ролях всесильных властителей оказались люди низкие и бессовестные, умственно ограниченные, люди примитивного образа мыслей и невысокой культуры. „Руководство, – заявил в одной из своих речей Геббельс, – имеет мало общего с образованием". Он был прав. Можно сколько угодно говорить о выдающемся коварстве Сталина, дивиться его инстинктивному пониманию методов и механизмов неограниченной власти – достаточно прочитать сочинения вождя, чтобы оценить его убогий интеллект. Можно отдать должное дару гипнотизировать толпу, которым обладал Гитлер, – его хаотическая книга оставляет такое же прискорбное впечатление, как и труды Сталина. Ничего общего с величием – речь идёт о выдающейся низости.
Власть развращает её носителя, власть даёт возможность развернуться вволю его низменным инстинктам. Но существует обаяние власти. Власть – и тем более всесильная власть – бросает особый отсвет на всё, что творит властитель. В устах тирана банальности начинают казаться прозрениями, пошлость преображается в глубину мысли, площадной юмор становится тонки остроумием. Жестокость, подлость, аморализм воспринимаются как веления высшей необходимости. Аура всемогущества заставляет рабов романтизировать властителя, поклоняться его божественным сапогам. Этим объясняется желание видеть в диктаторе, вопреки очевидности, великого человека, на худой конец, представить демоном, возвести в ранг Антихриста. Мысль о том, что нами правил карлик, невыносима».
– Поменяйте в этой цитате прошедшее грамматическое время на настоящее грамматическое время и вы получите текст, под которым подписались бы многие представители советской "элиты" эпохи сталинского большевизма. Однако в ту эпоху, подобные мысли они таили даже от себя, опасаясь, что падут жертвой доноса, таких же как и они сами "высокоморальных умников". Но благодаря такого рода оценкам противниками большевизма личности И.В.Сталина и его произведений, стала возможной публикация "Экономических проблем социализма в СССР": "Чего там? – А-а-а… новые банальности из уст тирана… – В печать".
А тем, кто действительно был готов благоговейно лизать сапоги И.В.Сталина, – тем не было дела до его мыслей: довелось бы хотя бы раз в жизни лизнуть сапог, а после этого и помереть не жалко. Такого рода нравственно-психологические типы враждуют друг с другом только из-за разногласий по вопросу о том, кому лизать сапоги, и за очерёдность и частоту лизания сапог тех, кто дан им в кумиры.
Эта работа характеризуется тем, что её однозначное прочтение – независимое от понимания общего течения глобальной истории – невозможно. Иными словами, каково понимание общего течения глобальной истории – таков и смысл, выносимый читателем из "Экономических проблем социализма в СССР" [353] .
Есть множество бесплодно мечтающих о коммунизме людей, не освободившихся от власти марксизма над их миропониманием, которые ссылаются на "Экономические проблемы социализма в СССР" именно как на образец развития марксистской теории И.В.Сталиным, ориентированного на построение коммунизма. Они не осознают, что эта работа – смертный приговор марксизму, однако выраженный в языковых формах самoго же марксизма. Они не осознают этого факта точно так же, как не осознавали его и в 1952 г. «опекуны» И.В.Сталина от аппаратной мафии и от «мировой закулисы», допустив публикацию этого сборника статей и писем-ответов участникам экономической дискуссии.
[353]
Если понимания общего течения истории нет, то названная работа И.В.Сталина – собрание банальностей и бессмысленной марксистской болтовни, какую мысль о его произведениях столь эмоционально выразил Б.Хазанов во фрагменте своей статьи, приведённом нами в предыдущей сноске.
И чтобы показать читателю жизненную состоятельность нашего прочтения "Экономических проблем социализма в СССР" и вздорность расхожих мнений об интеллектуальной примитивности И.В.Сталина, настоящему разделу, в котором мы анализируем эту работу, мы вынуждены были предпослать разделы 6.1 – 6.7, посвящённые истории СССР и истории глобальной политики в ХХ веке.