Чтение онлайн

Я общался со многими людьми, примерно моими ровесниками, жившими в разных уголках нашей страны, и большинство из них отмечало, что независимо от того, в большом городе или в деревне они учились в школе, качество обучения в советское время было на высоте. Правда и то, что желающих учиться было всегда не так много. И в деревнях всегда меньше, чем в городах.

Учился я хорошо, хотя круглым отличником не был, наверное, потому, что было много интересов и дел помимо школы. А еще потому, что всегда имел привычку не возвращаться к уже решенным задачам. Один раз найдя подход и отгадку к конкретному заданию, я уже не хотел больше что-то решать на закрепление. Ну, а это всегда в нашей системе оценивалось как отсутствие прилежания.

Помню, что меня, как хорошо успевающего ученика, просили заниматься с отстающими. В то время была такая практика в школах. Но уже тогда я был в этом вопросе очень упертым и всегда говорил, что готов заниматься только с теми, кто сам этого хочет. Сидеть после уроков с лоботрясами, ковыряющими в носу, мне категорически не хотелось. Из отстающих же практически никто не хотел заниматься после уроков, и тут наши желания совпадали. Но пионерская и комсомольская организации смотрели на это иначе, и меня периодически «разбирали» на различных собраниях.

Уже тогда, в школе, я начал ощущать: тесновато в стандартных общих рамках. При всех плюсах, советская система была нацелена штамповать стандартных людей. Тех же, кто хоть чуть-чуть отличался, она норовила подровнять. Тогда, в школьном возрасте, я этого отчетливо не понимал, просто старался не молчать, сталкиваясь с несправедливостью. В целом же мне на школу грех жаловаться, она дала мне очень и очень много.

Даже публично выступать я научился в школе. Я всегда любил читать и уж не помню, как такое получилось, но примерно классе в пятом-шестом я стал периодически рассказывать классу прочитанные книги. Это был интересный опыт, когда выходишь перед всем классом и пересказываешь какую-нибудь детскую книгу, вроде «Баранкин, будь человеком!». И класс, вместо того чтобы сбежать, сидит и внимательно слушает.

Вообще, для любого руководителя умение выступать публично, делать это свободно и искренне – один из краеугольных камней успеха. И не важно, когда человек начинает практиковаться, в детстве или уже в зрелом возрасте. Я видел на примере своих коллег по бизнесу, какие зримые и достаточно быстрые метаморфозы происходят с людьми, которые начинают регулярно выступать на публике. А для начала годятся любые формы, от участия в работе театрального кружка или музыкальной группы до выступлений на заседании гаражного кооператива.

Еще одним увлечением моего детства были шахматы.

Отчетливо помню, как в возрасте пяти лет я впервые увидел в одном из санаториев под Находкой, как двое дедушек играли в шахматы. Я просидел, наверное, целый час, наблюдая за их игрой и спрашивая, как зовут ту или иную фигуру. Поглядел, заинтересовался и подзабыл на какое-то время.

Потом вспомнил, когда увиделся с отцом; он купил мне отличные магнитные шашки с нарисованными на них парусниками. Так я сперва научился играть в шашки и занимался ими до восьми лет. А потом в очередной раз увидел шахматы и понял, что именно в эту игру мне хотелось играть. Мы начали ежедневно рубиться в шахматы уже с отчимом, по две-три партии за вечер. Он играл очень неплохо и регулярно меня обыгрывал всухую. А потом я вдруг его победил, стал делать это систематически, и наши ежевечерние занятия сошли на нет.

На соревнованиях в Хабаровске

Я записался в шахматную секцию при Доме пионеров в нашем поселке, ею руководил большой мастер и энтузиаст Виталий Ефремович Шевеля. Вскоре я стал чемпионом школы, поселка, района и стал регулярно выезжать на краевые соревнования в Хабаровск, Комсомольск и Биробиджан.

С помощью моего тренера и специальной литературы я быстро прогрессировал и в двенадцать лет получил первый взрослый разряд, а в тринадцать стал чемпионом Хабаровского края.

Как победитель, я был удостоен чести представлять Хабаровский край на полуфинале первенства России в Ангарске.

Стоял июль месяц, самая-самая тридцатиградусная жара, и мы отправились с моим тренером на теплоходе на подводных крыльях из Троицкого в Хабаровск, чтобы там уже сесть на самолет и долететь до Ангарска. Салон «Ракеты» был сильно раскален солнцем, а кондиционеров тогда не было. Мы сидели с Виталием Ефремовичем на разных рядах, в разных концах салона. И мне казалось, что он спал всю дорогу. Когда же причалили к Хабаровску и настало время выходить, мой тренер не встал с кресла, он был без сознания.

Подоспевшая скорая констатировала инсульт и срочно увезла его в больницу. Я передал врачам все телефоны и адреса родственников Виталия Ефремовича и поехал в аэропорт, чтобы все-таки долететь до Ангарска. Я попал на самый главный турнир в моей жизни и две недели яростно сражался с лучшими спортсменами России.

Виталий Ефремович выжил, но мозг был, вероятно, очень сильно поврежден, и он стал инвалидом. После больницы он уже не мог играть в шахматы на прежнем уровне, очень долго даже не мог связно говорить. Я очень благодарен этому мужественному и самоотверженному человеку за ту роль, которую он сыграл в моей судьбе.

Турнир в Ангарске был моим последним очным шахматным турниром в жизни. Из-за болезни тренера в поселке не стало шахматного кружка, и вывозить меня и других ребят на соревнования было уже некому.

Что дал мне полуфинал первенства России? Я впервые в жизни столкнулся с интеллектуальными «сливками» нашей страны. Впервые увидел людей, настолько могучих и мозговитых, что просто захватывало дух от восхищения.

Очень хорошо помню свою партию с шестилетним мальчуганом по фамилии Ландау. Я был довольно рослым, угловатым подростком – а тут против меня играет просто ребеночек, да к тому же он приехал с мамой, которая все время сидела рядом с ним. Чуть ли не держа малыша на ручках.

И этот детсадовец рвет меня в клочья, не оставляя ни одного шанса. Причем «малыш» проделал это практически со всеми многочисленными участниками этого юношеского турнира, и мой позор был не так ужасен. Но этот урок я помню всю жизнь.

Иногда в моей жизни бывают периоды, когда я подхватываю немножко звездной болезни и начинаю мнить себя «царем горы» и победителем всего. В такие моменты для отрезвления я вспоминаю этого мальчугана и говорю себе, что в любой сфере жизни есть свой Ландау, который легко может победить тебя, если ты сядешь с ним играть партию. Это вовсе не значит, что не надо ничем заниматься, только необходимо помнить, что всегда рядом есть игроки посильнее. Не надо садиться с ними играть неподготовленным. В жизни чуть больше свободы, чем в шахматах, по крайней мере, есть возможность уклониться от партии с заведомо превосходящим вас противником. Выиграть время, поучиться и тогда уже бросать вызов.

Похожее чувство интеллектуального превосходства другого человека я ощутил, когда общался со своим бывшим работодателем, на тот момент хозяином «МДМ Банка», Андреем Мельниченко. Сейчас (в 2012 году) в возрасте сорока лет Андрей – мультимиллиардер и владелец огромной промышленной империи. При этом его стартовый капитал был создан без какого-либо участия в приватизации, он его заработал своим умом. Несколько встреч и глубоких разговоров с этим человеком дали мне колоссальную пищу для размышлений, расширили мои горизонты, показали, в какую сторону надо расти и чему учиться.