Чтение онлайн

Примерно в 520–500 годах до нашей эры чернофигурный стиль достиг той стадии использования этих графических возможностей, которую мы здесь назвали «поздней». В то же время произошли коренные технические перемены, позволившие образоваться новому форм-классу. Отношения фигуры и фона перевернул простой прием: теперь художники обозначали контуры цветом глины, оставляя их неокрашенными, а фон заполняли черным. Этот новый — краснофигурный — стиль позволил описывать жесты и выражения лиц куда более богатыми средствами, чем прежде, но при этом разрушил прежнюю гармонию фигуры и фона, придав фигуре доминирующее положение, а фон лишив декоративного значения. Новшество дало толчок развитию нового ряда: ранние и поздние примеры краснофигурного стиля следуют по порядку после исчезновения поздней чернофигурной техники.

Сохранилось около девяноста афинских расписных сосудов, сцены на которых — иногда разные, а иногда и одинаковые — представлены в обоих стилях. Так, художник, известный под именем Андокида, изобразил Геракла с быком в чернофигурной и краснофигурной технике на противоположных сторонах вазы — словно бы для того, чтобы сопоставить возможности старого и нового стиля. Эти диморфные вазы (или «вазы-билингвы», как назвал их Джон Бизли) являются уникальными античными свидетельствами сосуществования различных формальных систем у одного художника. Они с редкой ясностью выявляют природу художественного решения, которое в любой исторический момент пребывает на пороге между традицией и новшеством, между стареющей формулой и свежей новинкой, между двумя находящими друг на друга классами форм.

Однажды я предложил группе студентов расставить случайный набор примеров чернофигурной и краснофигурной вазописи по порядку от ранних формальных признаков к поздним. Студенты работали обособленно и следовали моей рекомендации не обращать внимания ни на какие посторонние признаки вроде техники и формы сосуда. Во всех получившихся списках ранние чернофигурные вазы оказались объединены с ранними краснофигурными, а поздние — с поздними: студенты ассоциировали вещи не по абсолютной хронологической датировке, а по системному возрасту.

Еще один случай одновременных рядов обнаруживается в захоронении III века нашей эры в Каминальхую, в горах Гватемалы. В этой гробнице Альфред Киддер нашел множество расписных треногих сосудов одинаковой формы, типологически наиболее близких керамике из Теотиуакана в долине Мехико, за тысячу миль от этого места. Эти сосуды раскрашены яркими необожженными минеральными красками в двух стилях: в раннем стиле классических майя и в стиле Теотиуакан II, которые отличаются друг от друга так же, как отличаются миниатюры византийских и ирландских манускриптов IX века. Каминальхую был колониальным форпостом Теотиуакана на границе равнинной зоны цивилизации майя. Традиции гончарного дела у майя в тот момент были менее развитыми, чем в Мексике, хотя в других отношениях майя обладали гораздо более сложными знаниями, чем их мексиканские современники, особенно в теоретической астрологии и астрономии. Гончары Каминальхую, которые, по всей видимости, снабжали покупателей майя расписными сосудами в коммерческих объемах, работали одновременно в обоих стилях: в том, что существовал у них на родине, и в том, что был привычен их клиентам.

Короче говоря, чем более полно наше представление о хронологии событий, тем более очевидно, что события, происходящие одновременно, имеют разный системный возраст. А если так, значит настоящее всегда содержит в себе несколько тенденций, повсеместно конкурирующих за каждую значимую цель. Ткань настоящего никогда не была однообразной, как бы однородно ни выглядели его археологические данные. Это ощущение настоящего, переживаемое нами ежедневно как конфликт между носителями идей, имеющих разный системный возраст и все как одна конкурирующих за обладание будущим, прослеживается в самых невыразительных археологических данных. Каждый черепок молчаливо свидетельствует об этом конфликте. Каждый материальный остаток подобен напоминанию о недостижимых целях, единственная память о которых — успешный результат в числе одновременных последовательностей.

Топографию одновременных классов можно представить в двух группах: направляемой и самоопределяющейся. Направляемые последовательности явно зависят от моделей, взятых из прошлого: таким образом, возрождения, ренессансы и все прочие формы поведения, связанные с моделью или традицией, являются направляемыми последовательностями.

Самоопределяющиеся последовательности встречаются гораздо реже, и их труднее обнаружить. Раннехристианское искусство было сознательным отказом от языческих традиций. Элементы языческой древности, сохранявшиеся в нем, либо имели стратегическое значение, либо выживали по недосмотру. Однако христианская последовательность быстро стала модельно-ориентированной, после того как закрытый диапазон возрожденных раннехристианских архитектурных типов сформировал свою традицию [13].

Эти термины — направляемая и самоопределяющаяся последовательности — не просто синонимы традиции и бунта. Традиция и бунт предполагают циклическую последовательность: бунт связан с традицией круговым движением, он превращается в традицию, которая опять распадается на бунтующие фракции и вновь da capo [9*]. Мы же выбрали наши термины, чтобы избежать допущения необходимости циклического повторения.

Отсюда следует, что самоопределяющиеся движения непременно являются краткими, а существо истории обычно составляют движения направляемые. В общем, самоопределяющиеся классы прекращают свое существование, либо превращаясь в классы, направляемые их собственными прошлыми победами, как раннехристианское искусство, либо уступая поле актуальности каким-то другим рядам. Любой текущий момент, таким образом, состоит в основном из направляемых рядов, с каждым из которых спорят самоопределяющиеся движения, идущие ему наперекор. Они постепенно исчезают по мере того, как их субстанция растворяется в предшествующей традиции или они сами превращаются в новые направляющие модели. ЛИНЗЫ И ВОЛОКНА ДЛИТЕЛЬНОСТИ

Здесь кроется возможное решение вопроса, который задают сторонники Strukturforschung (с. 42). Нам нет нужды полагать вместе с ними, что все части культуры являются либо центральными, либо радиальными. Они словно бы мыслят культуру по аналогии с выпуклой линзой, чья толщина растет пропорционально древности образца. В качестве альтернативы мы можем представить себе поток времени в форме пучка волокон (с. 56), каждое из которых соответствует потребности на том или ином театре действий, причем его длина определяется длительностью этой потребности и решением связанных с ней проблем. В таком случае культурные пучки состоят из волокон хода событий разной длины — в основном длинных, но во множестве и коротких. Эти волокна сплошь и рядом встречаются друг с другом случайно, но изредка сходятся в результате сознательного замысла или строгого плана.

[1*] Северное сияние (лат.).

[2*] В своем роде (лат.).

[3*] Люди на все руки, универсалы (франц.).

[4*] Аврелий Пруденций Клемент (348 — после 405) — римский поэт, писавший на христианские темы. Диттохеон (лат. Двойной Завет) — сборник из сорока девяти четверостиший, задуманных как подписи к фрескам одной из римских базилик.

[5*] Старый режим (франц.) — до Великой французской революции.

[6*] Отделка, финальная доработка (франц.).

[7*] Классический случай (лат.).

[8*] Образцы мастерства (франц.).

[9*] С начала (итал.).

[1] Duhem P. Le temps selon les philosophes hellenes // Revue de philosophie (1911).

[2] Pot J.H.J. van der. De periodisering der geschiedenis, Een overzicht der theorieen. Den Haag, I951.

[3] Soria M.S. The Paintings of Zurbaran. New York, 1953, e. g. Nos. 78, 144, l45.

[4] Lehmann-Hartleben K. The Imagines of the Elder Philostratus // Art Bulletin. 23 (1941). P. 16–44; Baumstark A. Fruhchristliche-Palastinische Bildkompositionen in abendlandischer Spiegelung // Byzantinische Zeitschrift. 20 (1911). P. 177 ff.

[5] О квадратных витых лестницах без центральной опорной стойки в Испании см.: Pevsner N. An Outline of European Architecture / 6th ed. Baltimore, 1960. P. 47–48.