Чтение онлайн

Таблетка — всего лишь символ…

Но действие таблеток-символов и в нашем реальном мире может быть удивительным. (Вопрос о том, насколько наш мир реален во всех смыслах этого слова, пока отложим.)

Вот типичный эксперимент: проведено девять двойных слепых исследований. То есть все четко по правилам доказательной медицины: «слепы» и пациенты, и кормящие их таблетками врачи, — ни те, ни другие не знают, что дают и принимают. Результат: в 54 % случаев плацебо действует так же, как реальный анальгетик!

Вы можете возразить: знаем мы эти аптечные анальгетики, хреново они работают! Вот если бы там был настоящий наркотик — героин или морфий…

Что ж, мы все привыкли, что наркотики работают четко и надежно. Тяжелая химия! Она как танк, от нее не увернешься. В конопле, например, тетраканнабиол. Вещество такое. Его действие на мозг давно известно — начинается дезориентация, глюки…

Но вот вам история из жизни. Я — человек законопослушный и нелегальных наркотиков не употребляю. А легальные употребляю только как кулинарный продукт — например, сливовицу. Она меня радует вкусом и запахом. Равно как и пиво. Я слишком ценю ясность мысли, и когда в голове мутится, мне это не нравится. Но когда я впервые приехал в Амстердам, решил покурить марихуану. Ну, потому что нельзя приехать в Ленинград и не посетить Эрмитаж, нельзя быть в Париже и не увидеть творение инженера Эйфеля, нельзя приехать в Амстердам и не сходить на порношоу и не выкурить косячок.

Я выкурил. Один раз. Второй. Третий. За два дня курения — ничего… Даже обидно. А вот жена моя съела половинку конопляной печенюшки, и ее стали хуже слушаться ноги и язык. Типичный седативный эффект. Я догадываюсь, почему на нее подействовало. Потому что она знала: должно подействовать! И понимаю, почему на меня не подействовало. Потому что я этого не хотел! Потому что, как уже написал выше, не люблю неконтролируемых эффектов. Я дал себе установку на ясность мышления, и тетраканнабиол ничего не смог с предустановленным сознанием поделать.

И наоборот. На меня прекрасно действует обезболивающий укол у зубного врача. Ничего не чувствую. Сверлите! А вот на мою жену действует не всегда. Иногда не действует вовсе. А все потому, что она слишком боится, что не подействует. Слишком нервничает. И своей нервной энергией пересиливает заморозку. После чего мучается от боли.

Как же так? Ведь это же химия, ребята! Это же метаболический котел. Забросил реактив — должно реагировать! Не реагирует. Или реагирует, но человеку по хрену. Потом мы поймем, почему. Дело тут в той самой реальности физического мира, о которой мы будет говорить, когда придет время. И о влиянии на эту реальность сознания. Это — самый важный вопрос данной книги, и мы на него ответим. А сейчас вернемся к наркотикам.

Итак, если тетраканнабиол должен вызывать определенные реакции в мозгу — просто потому, что так устроено это химическое вещество, — отчего же оно вызывает упомянутые реакции не у всех людей? Или вызывает, но не с первого раза, а, допустим, с шестого. А первые пять раз — куда заряд ушел?

Может быть, дело в том, что трава — слишком легкий наркотик и валит только слабого? Возьмем сильный галлюциноген — ЛСД. Диэтиламидлизергиновой кислоты. Солидная химическая формула. Башку срывает так, что потом голову долго приходится искать в кустах. Но вот что произошло с психологом из Гарварда Ричардом Элпертом. В 1966 году он поехал в Индию с целью проведения экспериментов с ЛСД среди людей, практикующих йогу и медитации. Кто-то из адептов йоги, попробовав ЛСД Ричарда, говорил, что медитация дает эффект гораздо круче его препарата, кто-то пожимал плечами и жаловался на головную боль после приема. А один йог просто поразил Элперта. Это был худой старичок с веселыми глазами. Он долго и уважительно слушал ученые рассуждения доктора, удивленно цокал языком, поражаясь невероятным достижениям западной цивилизации, после чего сказал: ну, давай свои таблетки, сынок, щас испытаем.

Элперт на глаз прикинул вес старичка, сделал скидку на возраст и решил, что тому хватит дозы в 50 мкг. Старичок же сделал вид, что обиделся: белому человеку жалко для бедного индуса таблеток? Дедушка попросил дозу в шесть раз большую и скушал все таблетки. Потом потребовал у Элперта еще горсточку и тоже съел. Затем выпросил еще несколько штучек. Проглотил. В результате вместо 50 мкг дедушка принял 915 мкг, сел и стал веселыми глазами смотреть на Элперта, ожидая, видимо, когда того заглючит от удивления. Элперт и в самом деле был в глубочайшем шоке от увиденного: таблетки на старичка никак не действовали! Ричард наблюдал за ним до конца дня, но не заметил никаких признаков сноса крыши. Доктор был подавлен. Он догадался, что дед издевается над ним — подъев все запасы Элперта, старик каким-то образом умудрился нейтрализовать действие галлюциногена, но Ричард никак не мог понять биохимию происходившего.

Еще историйка. Как раз про тот сильный анальгетик морфий, в действенности которого никто, надеюсь, не сомневается. В шести двойных слепых экспериментах плацебо в 56 % случаев показало такую же эффективность при обезболивании, как морфин. Что вы на это скажете?

Может быть, на мозг действуют не наркотики, а на мозг действует сам мозг? Человек знает, что марихуана должна вызывать глюки. А она почему-то не вызывает. Человек глотает горячий горький дым, ему саднит горло, он тратит деньги — и все впустую. А ведь должно действовать! Говорят, оно схватывает не с первого раза. Ну что ж, покурим еще… И, глядишь, раза с пятого пошло чувака колбасить. Это что, химия наконец-то соизволила прореагировать? Или мозг просто сделал то, чего ждал от него хозяин? А в дальнейшем конопля будет на него действовать, не сомневайтесь! Потому что организм уже условия себе рефлекс, установил «аллергию» — при попадании данного вещества (тетраканнабиол) включать глюки. То есть вещество в этой парадигме играет роль не собственно галлюциногена, а химического сигнала, который заставляет организм запускать нужные реакции для производства видений. Как и в случае с аллергией: попадает пыльца — начинается ненужная реакция истечения соплей.

Причем порой этот эффект можно вызвать и без химического ключа — чисто информационно. Вот что произошло в 1962 году при испытании ЛСД доктором X. Линтоном и доктором Р. Лангсом. Эти добрые доктора дали группе испытуемых (которые знали, что такое ЛСД) плацебо. В течение часа после приема препарата людей начало нереально глючить. И как! Их колбасило несколько часов, при этом пациенты совершенно не контролировали себя. Ощущения были классическими для ЛСД.

Доходит до смешного. В литературе описан случай, когда наркомана, сидевшего на метилфенидате, снимали с наркотика, подменив метилфенидат плацебо. После приема плацебо больной испытывал такие же ощущения, что и после приема метилфенидата. А это значит, что в его мозгу шли те же реакции, ведь именно особенности функционирования мозга дают нам те или иные ощущения. Мозг в точности повторял в себе то, что он вытворял, когда в организм поступал пусковой сигнал в виде препарата — нейроны пускали по аксонам сигналы в том же режиме, в каком они делали это, будучи «под кайфом». Вывод: мозг как физиологическая машина сам делает кайф, ему никакая внешняя химия для растормаживания не нужна. Он может самостоятельно перейти в «свободный режим» работы, проецируя на сферу восприятия чудесные картинки ощущений… А смешное в этой истории состоит в том, что больной потом привык к плацебо!

Вы опять можете возразить: все эти опыты, когда человеку плацебо снимает боль, говорят только о том, что эта боль была у него только в голове. Ему только казалось, что болит, а реально ничего не болело. И тут вы неправы. Потому что боль — это всегда кажимость! Боль — это фикция. В «реальном мире» боли нет. Боль — категория мира внутреннего, категория идеального. Ведь боль — это же ощущение! То есть чистой воды субъективность. В реальности есть только электрохимические сигналы, бегущие по нервной ткани. А боль — результат их обработки мозгом и интерпретация сознанием.

Доказательством тому служат так называемые фантомные боли. Человеку ампутировали ногу, а она болит! Ноет и ноет, ноет и ноет, спать не дает. И ничем ее не обезболишь, эту ногу. Потому что ноги-то нет. Нога представлена у нас в мозгу. И именно там она болит.

Я хочу, чтобы вы поняли: в мозгу присутствует не сама «физическая боль» как нечто реальное и материальное. Нет. Сам мозг боли не чувствует. По этой причине операции на мозге проводятся без обезболивания. Точнее, с поверхностным обезболиванием тканей, через которые к мозгу можно добраться. А ковыряние хирурга в мозгу больным совершенно не ощущается. Он при этом может даже разговаривать с хирургом.

Боли нет. Это призрак. Категория идеального. На том и основано отключение боли по желанию. Этому можно научиться.

Боль — всегда иллюзия. И если больному кажется, что болит, а потом кажется, что не болит, значит, так оно и есть. Ведь раньше он от боли страдал. А теперь перестал. Убедили. С помощью плацебо. Или внушения.

Известны случаи, когда даже полостные операции делались под гипнозом, гипнотизер просто внушал человеку, что тот не чувствует боли. Скальпель резал, сигналы по нервам шли, но мозг их игнорировал.