Чтение онлайн

— Я все знаю! Когда ты был в душе, она звонила! Я разговаривала с ней. Она хотела говорить с тобой, но я специально не позволила ей нарушить наше спокойствие. Я надеялась, что я дороже тебе, чем она, а оказалось — нет! Так убирайся к ней, если ты такой заботливый папаша! Ведь там же ребенок! Твой ребенок!!! А меня ты больше нс увидишь!

Она хотела развернуться и уйти, как вдруг Вадим больно схватил ее за руку и дернул к себе.

— А ну, повтори, что ты сказала! Она звонила мне, и ты посмела не позвать меня к телефону?! Да знаешь, кто ты после этого!

Он задыхался от ярости, тяжело дышал ей в лицо, и таких ужасных глаз, которые готовы были испепелить ее в этот момент, она в жизни не видела. Саше стало действительно страшно. И уже менее воинственно она прошептала:

— Да, я не хотела, чтобы ты улетал от меня вот так, именно сегодня. Если уж ты любишь ее больше, чем меня, то хотя бы сделал бы вид, что тебе приятно проводить со мной эти каникулы.

— Нет, этого не может быть, — отступая от Саши, твердил Вадим. — Как я мог так в тебе ошибиться? Я ведь думал, ты не такая, как все, думал, ты меня поймешь, и ты же понимала!.. Или ты притворялась?! На самом деле ты такая же бессердечная, как все бабы! Ненавижу вас всех! Вы способны любить только за деньги, а когда дело касается ребенка, вы проявляете свое истинное лицо. Ты — самая жалкая, самая дрянная из них! Убирайся вон!

Саше казалось, что сейчас она проснется, откроет глаза, и все исчезнет как дурной сон. Это говорил ее Вадим! Ей, Саше, которую он называл так ласково — Аленький? В один миг она стала для него самой гадкой женщиной на свете. И все из-за этой Виолетты! Теперь же ее он называл ласково — Виола. Наверняка он придумал для нее это имя в минуты их удовольствий, когда они…

«Все! Бежать! Прочь, прочь!» — стучало в голове у Саши, и она, не разбирая дороги, выбежала из номера, из отеля на улицу в чем была, без пальто. Долго слонялась по нереально праздничному городу своей былой мечты, который ей теперь и даром не был нужен. А утром, вернувшись в отель, уже не нашла там Вадима. Не было и его вещей. На столике возле телефона лежали деньги на обратный билет.

4

Все перевернулось с ног на голову, когда после полугода счастья Саша вдруг оказалась перед закрытыми дверями сердца своего любимого. которые он так внезапно и жестоко для нее захлопнул. Саша отказывалась верить, что все это случилось на самом деле. Сначала она всячески старалась убедить себя, что произошла нелепая ошибка, что он через некоторое время пожалеет о своем поступке и вернется к ней, и она даже готова была его простить и принять. Потом она внушала себе, что ничего и не было вовсе, что все ее счастье просто было ею выдумано и теперь она как бы проснулась, вновь оказалась в обыденной обстановке и надо жить дальше. Надо, и все тут.

Долго пребывать в таком состоянии ей не пришлось — как лист перед травой, вдруг откуда-то возник Денис. Все закрутилось настолько быстро, неведомым для Саши образом. Своим появлением Денис принес воспоминания о той далекой, нереальной теперь жизни, когда Саша работала на фирме у Вадима и мечтала, что когда-нибудь шеф обратит на нее свое драгоценное внимание.

Тем не менее Денис не собирался составлять Саше компанию в ностальгировании, а, наоборот, хотел вернуть ее к действительности. А действительность, по его словам, была такова, что Саше не остается ничего, как принять его предложение и стать женой скромного, но перспективного программиста. Ни больше ни меньше.

Саша так и не вспомнила, каким образом пришла к решению выйти замуж за Дениса: все было тогда как в тумане. Кажется, они гуляли по Нескучному саду. Денис как мог веселил ее, потом вдруг перешел на серьезный тон и в очередной раз стал настаивать на своем предложении. В какой-то момент Саше стало его жалко, что ли. Она подумала: «Денис — такая же одинокая душа, да и неплохой в принципе человек, к тому же любит меня… Ну что еще для счастья надо?» И дала свое согласие, даже не оставив возможности онемевшему от счастья жениху привести последние аргументы в свою пользу.

Была свадьба и даже венчание. Они ездили куда-то далеко, в Подмосковье. Саша смутно помнила маленькую старинную церквушку, хмурого священника, который все венчание почему-то не смотрел им в глаза и говорил слишком тихо, чтобы можно было разобрать смысл молитв за новобрачных. Денис выглядел немного чудаковато, все время нервно смеялся, неумно шутил и постоянно причесывался. Гости в основном были с его стороны. Сашина мама не смогла приехать из-за бабушкиной болезни, прибыл только отец, который стоял где-то поодаль, молчал и грустно смотрел на Сашу. Вообще никто особо не веселился, как это принято на свадьбах. Это единственное, что врезалось в память — эдакая невеселая суета. Даже не запомнились лица гостей.

Потом молодые уехали в свадебное путешествие в Крым. Тогда-то Сата увидела воочию все то, о чем в лучшие времена рассказывал ей Вадим: и бескрайние крымские степи, и Бахчисарай с его знаменитыми фонтанами — первое южное пристанище блистательных предков Вадима, и ту маленькую усадьбу Карасан под Алуштой. Они вместе объездили почти весь Крым. Денис удивлялся странным пристрастиям своей молодой жены, особенно когда она замирала при частых упоминаниях экскурсовода о том, что когда-то эта усадьба принадлежала князю Юсупову. Но все объяснял для себя ее страстью к познаниям и интересом к архитектурным памятникам.

Конечно, Денис не мог знать истории происхождения фамилии своего шефа. Но Саша еще в свадебном путешествии посчитала своим долгом раскрыть перед мужем душу и честно призналась, что недавно любила Вадима, но он обошелся с ней так недостойно. Подробности она сочла должным опустить — Денис все равно не понял бы… Муж (Саша ни разу и не смогла так назвать Дениса) слушал ее рассказ внимательно и не перебивал. Когда она закончила, долго молчал, смотрел себе под ноги. Потом вздохнул и обреченно произнес:

— Как ты думаешь, мне не стоит уходить с этой работы?

— Зачем? — удивилась Саша, не видя в словах Дениса никакой логики и раздражаясь его странным вопросом.

— А тебе не будет больно знать, что я общаюсь с твоим… с твоим бывшим…

— С моим бывшим любовником? — Саша, теряя терпение и ни капли не жалея Дениса, резко бросила ему в лицо это слово. — Нет, мне будет нормально. А если тебе самому неудобно, то решай как знаешь.

Денис ничего не ответил, было заметно, что он расстроился, но Саша в душе радовалась, что заставила мужа страдать и сама поражалась своему неожиданному приступу жестокости.

По возвращении в Москву они поселились у Саши, и она начала с возрастающим раздражением сознавать, что не хочет и не хотела того, что вдруг стало реалией ее жизни. Ее не устраивало в молодом муже буквально все — начиная с того, как он громко чавкает, питаясь одними голубцами-полуфабрикатами (Саша его не баловала кулинарными изысками), и заканчивая тем, что слишком долго тискает и слюнявит ее в постели, называя все это безобразие «любовной прелюдией».

Саша изо всех сил старалась не замечать его увеличивающейся с каждым месяцем проплешины на макушке и отводила глаза от заплывающей жирком талии, когда Денис садился утром на кровати.